Песня штормов. Трилогия (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 97

Проехав по опущенному мосту, под высокой аркой надвратной башни, карета оказалась во внутреннем дворе. Гостей, разумеется, встречали. Перед парадной лестницей, в сопровождении двух свитских почетного караула, рядом с роскошно одетым чернобородым мужчиной стояла Гертруда фон Лест. Подбежавший слуга поставил перед отодвинувшейся в сторону дверью кареты лесенку (необычная конструкция двери, судя по лицам, вызвала легкое удивление), первым наружу выбрался Хингем, вежливо подал руку леди. Анна сделала несколько шагов по красной дорожке и присела в почтительном реверансе.

– Добро пожаловать, леди Стормсонг! – заговорила домина Гертруда. – Мы счастливы видеть дочь благородного рода на этом празднестве. Позвольте представить вам моего могущественного супруга, Вернера фон Лест. Дорогой, перед тобой Анна, волей Всевышнего глава рода Стормсонг, и её наставник, глава рода Хингем сэр Джон Хингем.

– Будьте гостями в нашем доме, леди, сэр Хингем, – кивнул мужчина.

– Благодарю за теплый приём, – снова присела, на сей раз в книксене, Анна. – Прошу принять небольшой подарок в честь знакомства – в знак дружбы, только на сей раз.

На специальную подставку рядом опустился обитый черным бархатом ящичек. Крышка откинулась, показывая комплект из перчатки, механизма с манипуляторами, отдаленно похожего на паука, и написанной от руки инструкцией.

– Игрушка для развлечения и развития одаренных детей, – пояснила девушка.

– Ваши таланты на поприще создания артефактов известны всему Кольцу, – поклонился Вернер, – мы с радостью принимаем подарок. Вы позволите позднее взглянуть на другое ваше изделие?

Он кивком указал на карету.

– Разумеется, доминус. С радостью отвечу на ваши вопросы, а юный Родерик Хингем, он сегодня за рулём, не откажется показать пример вождения.

– С удовольствием попробую, леди Стормсонг, и, думаю, не только я. Но то – позднее, а сейчас развлекайтесь! Моя внучка Ингрид проводит вас. Дитрих! Покажи господину Хингему, где встать.

Убедившись, что Рода не приняли за обычного кучера и назначили ему сопровождающего благородных кровей, Анна с сэром Джоном направились вслед за девушкой. При первом знакомстве следовало сразу убедиться, что хозяева осознают статус гостей и не пытаются его умалить. А то всякое бывало. Пользуясь тем, что Стормсонги пребывают не в лучшем положении, в Аутрагеле Анну пытались представить, как «фройлен», то есть юную девушку из знатной семьи, не отвечающую за себя. Или просто предлагали место за столом среди людей заведомо более низкого происхождения. Чем руководствовались пытавшиеся оскорбить её люди, леди не всегда знала, но запомнила всех. В феодальном обществе осознанная попытка опустить дворянина в социальной иерархии считалась серьёзным оскорблением, за ней обязательно следовали последствия.

К счастью, фон Лесты вели себя уважительно. Самоутверждаться за чужой счет им незачем, а иных причин не оказывать Анне положенных почестей у них, вроде бы, нет. Поэтому Ингрид, щебеча нечто приветливо‑благожелательное, провела их в комнату на втором этаже, где гости получили возможность омыть с дороги руки, а сэр Джон оставил оружие. Затем их подхватила уже знакомая Эльфхильда, являвшаяся одной из младших распорядительниц, и проводила в большой зал. Хозяева решили обойтись без герольда, объявлявшего имена гостей, вместо него они использовали многочисленных младших родственников, скользивших сквозь толпу и выполнявших функции ходячих справочников. Зачем выбрали такой способ, непонятно, но следовало признать – прибывшие ни на мгновение не оставались без присмотра.

Домина Эльфхильда первым делом скинула сэра Джона на своего родственника мужского пола, и потащила Анну от одной компании к другой, знакомя с гостями. Реагировали те приблизительно одинаково – выражали почтение, восхищение, вспоминали о недавней драке в Ахене. Случай с бесноватым произошел недавно, его не забыли. Принадлежи леди Стормсонг к иному роду, на неё смотрели бы как на диковинку, приглашенную хозяевами для развлечения и хвастовства, но стоящий за девушкой бэкграунд мешал относиться к ней с пренебрежением. Сила всегда заставляет считаться с собой. Связи в Аутрагеле, ученичество у одного из руководителей Букеля, хороший магический потенциал превращали Анну в самостоятельную фигуру на шахматной доске Кольца. Всем хотелось знать, на чью сторону она встанет.

Сам Спаситель велел «прощупать» вероятную союзницу. Или противницу, тут уж как получится.

– Странно, что наместник не устроил публичную церемонию. В прошлом героев, подобных вам, прилюдно награждали в ратуше.

– Мы с ним беседовали на эту тему, монсеньор, – не позволяя прорваться истинным чувствам, спокойно ответила леди. – Он не желает напоминать горожанам о событиях десятилетней давности. Меня его подход скорее радует, чем расстраивает, ко мне и так приковано слишком много глаз. Внимание, конечно, льстит, но отвлекает от дел в поместье. А их немало – Воробьиный Луг приходится отстраивать заново, буквально с нуля.

– Мы с радостью поможем в сём благом начинании!

– Приятно слышать, господин де Сюлли. Свои проблемы я решаю сама.

Цену чужой помощи она узнавать не хотела, рассчитывала справляться своими силами столько, сколько получится. Вдобавок, легкий обстрел тщательно завуалированными уколами, призванными вывести её на реакцию, раздражал. Она ждала этих намеков, готовилась к ним, и всё равно поначалу растерялась. Отвыкла от светского общества, в компании лесовиков сидя.

К счастью, разговор перекинулся на предстоящие события в Австразии, позволив ей собраться. Тем более что тема затрагивала её напрямую.

– Как и в прошлые годы, его королевское высочество не будет возражать, пожелай одаренные Кольца принять участие в отражении нашествия неверных, – рассуждал одетый в военный мундир господин фон Мидбюл. – С чего бы ему? Скорее, возьмет на себя обеспечение волонтеров. Таким образом он выполнит обязательства перед Союзом, вдобавок снимет с себя возможные обвинения в нежелании помогать против общей угрозы.

– Возможно, князь не ограничится добровольцами, – заметил его собеседник. – Раньше он нанимал арвернские полки. Правда, сейчас они направляются в Придию…

– Будто других наёмников мало! В Гельвеции их даже избыток.

Мысленно Анна сделала зарубку в памяти – выяснить, кто из соседей отправляется на войну, и наладить с ними контакт. Со Стурмлидами она уже списалась, но лишний источник информации не повредит. Ей тоже нужны надёжные люди, готовые продать меч.

Насколько комфортно ей было в обществе представителей старшего поколения… Ладно, не комфортно, просто интересы совпадали. Так вот, общение с ровесниками не заладилось. Их разговоры казались ей пустыми, многозначительные гримасы и паузы смешили, попытки ухаживать воспринимались детскими. Право слово, студенты в Букеле вели себя более разумно. Приревновавшую своего кавалера девицу Анна вовсе восприняла, словно дитё неразумное, наложенный ей сглаз она даже слегка ослабила перед тем, как вернуть отправительнице.

В общем, детишки леди не заинтересовали, в отличие от их отцов и матерей. Ради бесед с ними стоило вытерпеть неудобства. В зале кучками стояли, сидели за столами, переходили друг к другу самые разные люди, имевшие между собой одно общее качество – доступ к информации. Здесь не нашлось бы человека, по крайней мере, старше тридцати, который не смог бы рассказать нечто полезное для Анны. Только делились сведениями они неохотно. Тем не менее, магичка успела познакомиться с доминой Ферних, представлявшей Гильдию магов Ричиакума, занимавшуюся организацией дальнего похода вглубь Кольца, и ради того приехавшей к фон Лестам. Ферних уделила перспективной дебютантке минут пятнадцать, рассказав о живущих внутри Кольца старших духах, изредка выбирающихся наружу, и добавила деталей о семье Роддеров. История тогда вышла громкая, поголовная гибель поселений случается редко. Ещё Стормсонг договорилась о встрече с герром Глау, первым пресвитером церкви объединителей, одинаково дружественной и к реформированной церкви Придии, и к фризским тауферитам. Возможно, с его помощью наконец‑то получится разобраться с зудевшим вопросом сакральной поддержки.