Песня штормов. Трилогия (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 70

Совершенно правильное поведение, волшебница его понимала и одобряла.

Нанятые работники ведь не только строили, они много чего ещё делали. Усадьба заросла, требовалось выкорчевать кусты и молодые деревья, скосить траву, подновить дорогу, расчистить колодец, соорудить хотя бы простенькую ограду, чтобы в будущем скотина не разбегалась, и прочее, прочее, прочее. Убирая крупный валун, они внезапно обнаружили под ним лаз, ведущий в подземное помещение, украшенное чародейскими символами. Тайник был неплохо замаскирован, потому что за прошедшее время ни один из проживавших или посещавших Воробьиный Луг одарённых его не заметил.

Впрочем, неудивительно. С точки зрения наличия энергии, в подвале царила пустота.

– Эти символы используют шептуны для впадения в транс, – осмотрев полукруглую камеру, сообщила леди находившемуся тут же дяде Джону. – И ложе есть.

Мужчина согласно кивнул.

– Доигрались Роддеры. Не удивлюсь, если духа, который их уничтожил, они сами же приманили.

– Скорее всего.

Искусство общения с духами, в просторечье называемое шепотом , постоянно балансировало на грани запрета. Высокая смертность среди практикующих его, вкупе с разрушительными последствиями для общества, приводило к тому, что шепот регулярно объявляли черной магией, учить ему прекращали, а шептунов ловили и наказывали. Впрочем, спустя какое‑то время запреты отменялись – до следующего громкого инцидента. Удачливые шептуны получали от духов новые заклинания, которые потом продавали за хорошую цену, убеждали обитателей Царства освободить облюбованную землю, снять сильные проклятья или выполнить иные просьбы. Словом, адепты этой дисциплины жили хорошо, только недолго.

С неудовольствием оглядевшись ещё раз, Анна с неудовольствием сделала вывод:

– Придётся церковников вызывать. Завтра в Ахене сначала сообщу в Гильдию, после неё заеду в местный капитул.

Будучи столицей провинции Синьяль, Ахен также являлся главным местом притяжения сплетен. Сам он их тоже генерировал, но куда больше новостей люди привозили со всего Черного Кольца, попутно, само собой, перевирая. Тем, что происходит в Аутрагеле или других странах, народ интересовался слабо и выборочно, в плане «на какой товар цены подросли».

Гильдейские маги являлись приятным исключением из правил, им положение велело разбираться в политике. Ещё в прошлые визиты в города Анна отметила их более широкий кругозор, поэтому о событиях в сопредельных державах расспрашивала мэтра Ферьера, благо, тот никогда не отказывался уделить толику времени ученице своего друга. В первую очередь её, разумеется, волновали события в Придии. Однако сегодня мэтр ничего нового леди не сообщил, скорее, она его просветила насчет начала гражданской войны. Тот только головой покачал:

– Подумать только! До чего же не вовремя ваш… я имею в виду, король Генрих рассорился с лордами.

– Почему?

– Вы не знаете? Глядя на список ваших покупок, я подумал, вы уже в курсе новостей из Австразии.

– Ничуть, – Анна оглядела стопку из четырех книг, три из которых относились к алхимии. – А что с моими покупками? Вроде бы, никаких раритетов я не беру.

– Гильдия повышает закупочные цены на медицинские препараты, – сообщил Ферьер. – На самом деле, не только на них, но боевые эликсиры долго не хранятся, их черед придёт в следующем году. Мы готовимся к войне с Конийским султанатом.

– Вы имеете в виду союз?

– Да, его. Святой Престол тоже обещал поддержку. У Тарраконии внутренние проблемы, они отказались прислать войска. Была надежда на Бромме, но теперь их король может предпочесть решить старый спор о Женском острове. Обстоятельства складываются удачно для вмешательства в Придийские дела.

Фризия являлась составной частью Регенсбургского союза, который давно развалился бы, не скрепляй его постоянная угроза с юга. Из семи земель, имеющих право голоса при выборе августа, две – Австразия и Моравия – граничили с владениями рахмонитов, еще две подвергались набегам сателлитов Конийского султана. Относительно небольшие стычки случались ежегодно, каждые лет двадцать страны сходились в большой войне. Союз старался призывать на помощь единоверцев, ему было сложно противостоять южному гиганту в одиночку, но соседи зачастую ограничивались моральной поддержкой.

Фризия вошла в союз при деде нынешнего правителя, тогда же он из графа стал князем. По условиям соглашения, в случае войны страна посылала некоторое количество войск, а также обеспечивала поставки амуниции и всякой полезной алхимии. Подробностями Анна не интересовалась. Ей достаточно было понимать, что в преддверии боевых действий у одаренных с дипломом алхимика появилась возможность неплохо заработать. Она диплома не имела. Возможно, имеет смысл получить?

Распрощавшись с Ферьером, девушка отдала покупки остававшемуся в карете Роду, и направилась на почту. Писем она писала и получала много. Любой приличный дворянин был обязан демонстрировать социальную активность, ведя переписку с родственниками, сюзереном или его управляющим, чиновниками верховного правителя, купцами, иерархами церкви и много кем ещё. Аристократы редко писали что‑то сами, для этого у них имелись секретари; письмо, написанное собственноручно, служило знаком уважения либо признательности. Письма пересылались с помощью прекрасно налаженной почтовой сети, отправка из одного конца страны в другой занимала не более недели.

У Анны особого выбора не было, она всем занималась сама. Не Мэри же поручать делопроизводство, она собственное имя‑то с трудом пишет.

Разумеется, одаренные разработали магические способы связи, намного быстрее обычных. Чаще других встречались парные зеркала, позволявшие двум людям общаться в режиме реального времени. Расстояние и частота разговоров зависели от личной силы, магического фона, качества артефактов и владения пользователями некоторыми навыками. У Анны имелись четыре зеркала, по одному для каждого из её наставников в Букеле, но пользовалась она ими редко – её навыка работы с собственным сознанием не хватало для устойчивой связи. Существовали зеркала, зачарованные иным способом, менее требовательные к владельцам, зато стоившие в разы дороже.

Самые отбитые маги не гнушались использовать для доставки сообщений духов.

На почте девушка провела минут пятнадцать, горько сожалея об отсутствии Ральфа. Служивший её отцу управляющий не мог покинуть виллу, в Воробьиный Луг он переедет года через два, если планы не изменятся. Поэтому вышла девушка на улицу, неся перед собой толстую кипу конвертов, и предвкушая очередной заполненный скрипом пера вечер. Летящая по воздуху стопка прохожих не удивила, они даже не особо на неё пялились. Обыватели просто отмечали: магичка, сильная, лучше обойти – и шли дальше по своим делам. Так Анна и шагала по брусчатке, среди расступавшихся перед ней людей, поглядывая по сторонам и раздумывая, какие ещё дела не сделаны. По всему выходило, что осталось только посещение церкви.

В гостинице Анну встретил только что вставший из постели Род – сидел в общем зале, обедал. Хотя карету они вели по очереди, основную нагрузку брал на себя младший Хингем, поэтому по приезду в Ахем парень завалился спать. Они не собирались ночевать в городе, планировали уехать вечером. Дорогу за прошедшее время Род изучил, поэтому не сомневался, что до наступления темноты успеет вернуться в усадьбу.

– Миледи! – не вставая, подросток помахал рукой. – Всё в порядке, уже уезжаем?

Его госпожа про себя порадовалась, что рядом нет знакомых. В общем‑то, отношения вассал‑сюзерен допускали вольности, тем более, когда два рода идут вместе больше трёхсот лет. Но ей не хотелось бы объяснять ахенцам, почему леди Стормсонг позволяет пацану разговаривать с собой без пиетета, и даже считает подобное нормой. Почти.

– Нет, мне ещё со священниками поговорить надо. Сообщить им насчет найденного подвала, – отметив себе в уме найти в далеком, далеком будущем учителя этикета, сказала она.