Песня штормов. Трилогия (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 52

— Только в том случае, если он говорит от высочайшего имени, — успокаивал её юрист. — Исключительно во время ведения боевых действий. И, смею заверить, получить чин лейтенанта или, тем более, капитана для лица неблагородного сословия довольно сложно. Выслужившие дворянство люди прекрасно осознают пределы своих полномочий.

— Какая разница? Меня раздражает сам факт! Эдак дойдёт до того, что судить дворян станут суды низших инстанций…

Короче говоря, список будущих прав и обязанностей составлялся медленно. Причем леди и её консультант предполагали, что с первого раза курфюрст — вернее, занимавшийся вопросом его представитель — документ не согласует и вернёт на доработку. Даже с учетом того, что перечень с основными, принципиально значимыми привилегиями уже озвучен и принят.

Следует признать: на Анну не давили. Разумеется, сначала с девушкой пытались проводить беседы в стиле «куда ты пойдёшь, кому нужна», но стоило упомянуть о родне в Австразии и Бромме, тон изменился. Потому, что ей есть, куда пойти. Упускать последнюю из Стормсонгов вельможи не желали, им, по-видимому, пришло четкое указание из дворца, что не могло не радовать — в других странах пришлось бы сложнее. В общем, шел нормальный процесс торгов, который обе стороны считали успешным.

Второе пребывание леди Стормсонг в Аутрагеле внешне проходило схожим образом, вместе с тем по сути отличаясь от первого — тогда она была чужестранкой, сиротой-беглянкой, прибывшей просить помощи. Сейчас она обросла связями, репутацией, у неё появилась своя история, союзники и недоброжелатели. Также в её пользу играли ученичество в Букеле и благожелательное отношение двора, многие мамаши, глядя на девушку, видели в ней достойную партию для своих сыновей. Предложений о помолвке пока не поступало, но сердце-вещун подсказывало, что после объявления о бенефиции ждать их придётся недолго. На приёмах и в гостях Анна постоянно говорила, что намерена выдержать полный срок траура, но вряд ли жесткая позиция её спасет.

Приятным сюрпризом стало появление знакомых лиц. Фризия внезапно обрела популярность среди придийцев, особенно среди тех, кто находился в сложных отношениях с нынешней властью. Многие семьи отправляли младшее поколение подальше от родины, чтобы то, при худшем развитии событий, выжило и продолжило род. В той же гостинице, где поселилась Анна, обнаружились Фредерик и Мария Уорсли, тоже выходцы из марки. Прежняя Анна Стормсонг находилась с ними в натянутых отношениях, не поделив с Марией внимание молодых людей. Сейчас, встретив, обрадовалась:

— Какая приятная встреча! Давно вы здесь?

— Приехали две ночи назад, — с еле заметной настороженностью ответил Фредерик. — Дядя решил, что здесь спокойнее, чем дома. А ты разве не учишься в Букеле?

— Учусь, сюда приехала по делам. Но что мы в коридоре встали? Пойдёмте ко мне, расскажите, что на родине происходит.

От приглашения близнецы не отказались, и, сидя за кофе, поведали немало интересного. Власти продолжали щемить старые чародейские семьи, из-за чего в Темной марке обстановка накалилась. До бунтов не доходило, но недовольство королём — и его ближайшими слугами — выражалось открыто. Ситуация усугублялась тем обстоятельством, что из-за прошедших казней и тюремных заключений число людей, присматривавших за проходами из Царства Духов, уменьшилось. В то же время, специалисты церкви и слуги наместника в местной специфике не разбирались, да и задачи перед ними стояли другие, в первую очередь связанные с присмотром за лояльностью населения. Как следствие, одержимых гостями из-за грани стало больше, звери-чудинцы чудили чаще, появляясь даже там, где их давно не видели. Число инцидентов выросло. Любви к новому порядку они не прибавляли.

— Надо же, — выслушав очередную порцию случившихся в реальности страшилок, протянула Анна. — Джинни Апвуд рассказывала кое-что, ей родственники писали. Но, похоже, они её берегут.

— Кажется, она тоже учится в университете?

— Да. И тоже на земных искусствах.

— Как и ты? Хочешь стать артефактором, — утвердительно предположил Фредерик. — Или рудознатцем?

— Ни то, ни другое, но артефакторика мне близка. Я не намерена возвращаться, — сказала леди.

Её намерение сменить подданство не было тайной, Стормсонг высказывала его вслух во время многочисленных салонных бесед. Однако о подробностях умалчивала, поэтому на какой стадии переговоры, общественность не знала. Слухи, разумеется, ходили, и в многократно перевранном виде доходили до Придии.

Дядя Эдвард писал, среди родни отношение к её планам сложное. С одной стороны, все прекрасно понимают, почему она решилась отъехать. С другой — решение оставить родной дом, могилы предков не может быть одобрено до конца. Многие надеются, что обстоятельства изменятся, и она передумает.

Высказывать свое мнение близнецы воздержались. Переглянулись, молча посовещавшись, и решили не поднимать скользкую тему.

— Будем надеяться, тебе не придётся жалеть, — дипломатично заметил парень. — Должен же этот бардак когда-нибудь прекратиться. Чем ты собираешься заниматься здесь, во Фризии? Я понимаю, что диплом Букеля позволяет много куда устроиться, его выпускников везде принимают с почетом. Но ты же не будешь работать на рядовой должности? Не с твоим статусом становиться простым чиновником!

— Черное Кольцо, — пожала плечами Анна. — Продолжу семейную традицию.

— Достойно, — признала Мария. — Умаления чести нет, этот выбор заткнёт злые языки.

С некоторым трудом Стормсонг удержалась от шутки — пусть историю с Калленелем Уорсли узнают от других.

— А у вас какие планы? Отправитесь путешествовать по континенту или осядете здесь?

— В Аутрагеле мы ненадолго, только родственников посетить. Думаю, за месяц управимся. Затем поедем в Мюггенбург, искупаться в источнике Седой Вёльвы, оттуда в Кивик.

— В Свеланд-то вам зачем? — непритворно удивилась Анна.

— Там у рода владения. Кусок земли небольшой, стоит гроши, но проверить его надо.

Иными словами, старшее поколение рода Уорсли чует беду, потому и отослало молодёжь проводить аудит зарубежных активов. Нормальное поведение разумных людей.

Оказалось, марку покинули многие. Бывшие егеря предпочитали переселяться в Скотию и Гёталанд, особенно в первую — места знакомые, у многих родня в нижних долинах живёт, работа для одарённого найдётся всегда. Те, кто побогаче, предпочитали Фризию или Бромме. Внимательно слушавшая рассказы Стормсонг сделала в уме пометку спросить дядю, нельзя ли поискать мигрантов, возможно, они согласятся пойти к ней на службу. Если не в ближайшее время, то в будущем.

Глава 26

Окончательное согласование всех нюансов заняло почти полтора месяца, договор о намерениях был составлен и подписан обеими сторонами лишь в конце февраля. К тому моменту Анне исполнилось восемнадцать лет — день рождения не считался важным праздником, его почти не отмечали, — отныне закон признавал её полностью совершеннолетней и дееспособной. Ничто не мешало ей присягнуть понравившемуся государю.

Время пролетело незаметно. Позднее магичка пыталась вспомнить, чем занималась, но дни сливались в серую полосу, в памяти осталось ощущение напряжения и, редко, яркие вспышки эмоций. Зубрежка кодексов и законов сменялась визитами к милым старушкам, в беседах с которыми следовало следить за словами тщательнее, чем при общении с вельможами. Ставшие привычными тренировки навыков перемежались расчетами ритуалов основания дома, благословления земли, наложения сигнальных контуров и защит на территорию, создания псевдоразумных стражей-големов. Иногда она с раннего утра и до позднего вечера сидела в конторе Ванденбергов, консультируясь с юристами, оформляя документы с нотариусами, заверяя распоряжения приглашенным регистраторам мэрии и биржи. Трижды удалось вырваться в зал к синим рейтарам, куда она пришла в сопровождении обоих Хингемов, с первого же раза старший оказался для общества потерян. Сэр Джон скучал, а в казармах он познакомился с ветеранами, с людьми в возрасте и со схожим жизненным опытом, причем они были не прочь подраться, как и он сам. И племянника заодно поднатаскать. Только Род исполнял обязанности кучера, отчего у гвардейцев, к своей глубокой скорби, появлялся редко.