Песня штормов. Трилогия (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 152

Леди к тому моменту настолько устала, вернее, настолько придавила собственную чувствительность, что не испытывала ни гнева, ни желания смеяться. Эмоции словно ледяной коркой покрылись.

– Да вы с ума сошли, сержант, – не видя смысла подбирать выражения, сказала она. – Там же полноценные владения духов. Пусть они редко покидают озеро, а земли вблизи, скажем так, облагорожены, но всё равно. Вести туда обычных людей?

– У меня приказ – охранять вас, – мрачно сообщил усатый мужчина.

– Сомневаюсь, что он включает в себя самоубийство. Нет, дальше я пойду одна. На меня тамошние хозяева не нападут, а вот насчет вас – не уверена.

Идти в одиночку она не боялась. Вообще‑то говоря, в земли духов не ходят без спутника, способного вытащить к людям при отравлении или ране. Но здесь ситуация особая. Проход небольшой, контролируемый, его бы давно запечатали, если бы не необходимость поддерживать высокий фон магии в крепости. Иначе драконы дохнут. Сильные духи из прохода появляются крайне редко, чудинцев по берегам быстро уничтожают, озерные твари из воды почти не вылезают. Короче говоря, по меркам Стормсонгов – феноменально безопасное место.

Что не означает, будто Анна не позаботилась о дополнительных мерах защиты. На выбранной полянке и рядом с ней девушка уничтожила всю подозрительную растительность, проверила грунт, наложила отпугивающее животных заклинание. Убедившись, что вблизи никого нет, она начала творить. Волшебнице не нужен был полноценный дом, она хотела всего лишь получить помещение для ночлега и двор, огороженный стеной – но стены те должны быть надёжными. Поэтому, сплетая воедино ветер и воздух, скрепляя их своей силой, леди стремилась сколь возможно укрепить псевдо‑материю, сделать её почти реальной. У неё уже был опыт в поместье, и позднее она практиковалась, создавая мелкие безделушки с разными свойствами. Результаты иногда радовали, иногда удивляли. Анна надеялась, что достаточно освоила новый раздел своих сил, и её «охотничий домик» выдержит как минимум первое нападение сильного чудинца, если тот вдруг окажется вблизи.

Или одно заклятье уровня мастера. Не то, чтобы она ждала нападения, просто… Мало ли.

Поддавшись паранойе, девушка возвела внешний защитный контур, превратив временное убежище в маленький форт. Укрепление получилось слабое, но точно выдержит первый натиск. И только убедившись, что находится под надежной защитой, в безопасности, Анна позволила себе отпустить внутренние упоры. Полностью расслабиться, чего вестница никогда не делала поблизости от других одаренных.

Она аж застонала от накатившего облегчения.

Организм, по ощущениям, заканчивал перестройку. Анна могла бы сказать точнее, останься она в Букеле, а на чужбине оставалось только ориентироваться на смутные сигналы тела. Которое уже нельзя было назвать в полной мере человеческим из‑за изменившейся физиологии. Оно частично утратило материальность, вернее, энергетика развилась до той степени, когда начинает подменять собой физиологические процессы. У всех одаренных аура влияет на биологию, но целители, осматривавшие леди Стормсонг, говорили о полноценном слиянии, перетекании одного в другое.

Не желая демонстрировать наблюдателям новую природу, Анна обычно «закрывалась», прятала изменения, попутно урезая свои возможности. Сейчас она позволила себе сбросить маскировку. Сознание мгновенно распахнулось, открываясь миру, подключая потоки воздуха к оживающей системе, донося звуки до чувствительных ушей, позволяя ощутить малейшие молекулы‑переносчики запахов, добавляя лишние цвета к привычному спектру света. Действительность осознавалась куда полнее, чем под гнетом добровольно наложенной иллюзии. Неудивительно, что вестники предпочитают жить вдали от людей – им тяжело соседствовать с убогими.

Воздух выл, наполненный силой волшебницы. Пока Анна не сочтёт нужным вернуть прежнее, ограниченное восприятие мира, он останется её продолжением. Есть руки, есть ноги, а есть сфера, в которой воздух подчиняется мимолетным командам и ощущается, словно часть себя. Причем не только воздух. Капельки воды подрагивали в такт дыханию волшебницы; электричество, незримое и всеприсущее, тихо гудело на краю восприятия. И, на самом краю дара, подобно натянутой пленке смутно шло разводами пространство, прикосновение к которому порождало неописуемые словами чувства.

Она целые сутки ничего не делала. Спала, если можно назвать сном мягкую полудрему. Слушала. Смотрела. Лениво игнорировала бродящих вдали людей. Рассматривала подводных чудинцев, недовольных её вниманием. Изредка напевала духам, обмениваясь с ними кусочками бессмысленных фраз. Для неё бессмысленных, для кого‑то другого – обрывки пророчеств, откровений.

Конечно, идиллия долго не продлилась.

За группой одаренных, шедших вдоль берега, Анна поначалу наблюдала безучастно. Ну идут и идут, не её дело. То, что они прикрыты скрывающими заклятьями, тоже не важно – мало ли, какие у них на то причины? Всё равно от её присмотра не скрыться обычными методами, окружение контролируется на ином уровне. У обычного человека больше шансов оказаться незамеченным, чем у спрятавшегося одаренного низшей ступени. Что, кстати, в будущем может стать проблемой. Если она доживёт до того времени, когда появятся снайперские винтовки и прочие изыски научно‑технической мысли.

Так вот, о незваных гостях. Присматриваться к ним всерьёз Анна начала, когда поняла, что они что‑то ищут. Или кого‑то. Группа к тому моменту подошла поближе и, вероятно, почуяла магию, или увидела следы. Девушка не скрывала своё присутствие, но умела ходить по лесу, а полянку рефлекторно прикрыла иллюзией – ей не сложно, даже приятно использовать нечто изящное, не относящееся к боевке. Как бы то ни было, шесть волшебников, причем, исходя из плотности ядра, трое из них стояли на рыцарской ступени, шаг замедлили, и двигались осторожнее. Они сменили порядок движения, вперед выдвинулись два рыцаря, следом шёл человек с каким‑то артефактом на короткой цепочке, остальные трое двигались позади.

Раздражение, всплеск недовольства разрушили теплое спокойствие наведенного транса. Леди Стормсонг глубоко вздохнула, сворачивая сознание, «втягивая» его в хрупкую физическую оболочку. Настроение скатилось до паршивых отметок. Очевидно, что идут за ней. Здесь нет другой цели, ради которой стоит отправлять слаженную команду магов. Три рыцаря – это сила, это редкость, это признак очень серьёзного богатства и влияния.

А ведь она надеялась спокойно отдохнуть! Желающих её похитить в Арабонне и окрестностях хватало, но в том‑то и прелесть, что подавляющее большинство из них сейчас предпринимать ничего бы не стали. Мастера и тем более магистры живут долго, мало кто из них моложе двух сотен лет. Возраст не прибавляет мудрости, но даёт жизненный опыт, а опыт, в свою очередь, учит пониманию: любое действие имеет последствия. Лю‑бо‑е. И вот последствия от похищения, либо иного способа заполучить леди Стормсонг в единоличное пользование здесь и сейчас, для похитителя обернутся серьёзными неприятностями. Даже для августа, потому что венценосец выступает гарантом всеобщего перемирия среди магов, а, следовательно, сам не может нарушать закон. Как минимум до конца боевых действий.

Тогда кто посмел?

Анна отложила последнюю мысль до лучших времен. Какая разница? Надо сначала разобраться с проблемой, думать об истоках её возникновения можно потом.

Драться не хотелось совершенно.

Вернувшись в ограниченное состояние бодрствования, леди утратила возможность наблюдать за пришельцами. По грубым подсчетам, у неё осталась примерно минута, прежде чем те обнаружат её полянку, затем какое‑то время уйдёт на осмотр скрывающих защит. Вряд ли они провозятся долго. Потом тремя‑четырьмя мощными заклятьями проломят щиты, и вступят в ближний бой. Вряд ли они пришли убивать, скорее, собираются взять живой. Однако рассчитывать следует на худший вариант.

В способности сбежать девушка была уверена, поэтому не волновалась. С некоторых пор она могла становиться очень быстрой. Не показывала умения, осваивая его втайне, но могла. Получится ли победить, вступив в схватку сразу с шестью одаренными – испытывала обоснованные сомнения. Наверняка ведь не дилетантов за ней послали.