Песня штормов. Трилогия (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 117

Учитывая, что львиная доля одаренных принадлежала к дворянству или была с ним тесно связана, противодействие им рассматривалось системой как диверсия. Проще говоря, правителям не нравилось, когда их полезных подданных убивали – тем более что зачастую дворян убивали простолюдины, что вообще ни в какие ворота не лезло! Посему, во Фризии культы, провозглашавших магию греховной, были запрещены и при обнаружении жестоко карались. Тех же Наследников разгромили, несмотря на покровительство в верхах. Братство верило, что Создатель предназначил тварный мир для человечества, контакт с Царством есть результат грехопадения и должен быть прекращен при первой же возможности. Способ разрыва они видели в полном отказе от магии, явлении изначально чужом и богомерзком.

Вестники в концепции Наследников – и не только их – занимали особое место. Получившие благословление духов маги в глазах сектантов являлись неким концентратом зла, подлежащим обязательному уничтожению, любой ценой и как можно скорее. Ждать нельзя, потому что чем дольше одаренный милостью ходит по земле, тем сильнее он её отравляет, тем легче ему ложью темных истин склонять слабых смертных к пороку. Фанатики не задумываясь жертвовали собой, если им казалось, что они сумеют уничтожить воплощение нечистого на земле.

– Вот не было печали, – подытожила рассказ капитана Стормсонг. – Придется быть осторожнее.

– На землях университета можете не думать об убийцах, – словно мимоходом, успокоил её декан. – Прислуга проходит обязательную проверку при поступлении на работу, части работников ставят печати лояльности.

– Вам позволили? – удивилась девушка.

– После одного трагического инцидента, – кивнул наставник. – Только милость всевышнего уберегла тогда от многих жертв, обошлись всего‑то десятком погибших.

Вздохнув, Анна повернулась к капитану.

– В город я практически не выхожу, однако, если всё‑таки выберусь, буду помнить ваше предупреждение, доминус Розен. Меня очень тронула ваша забота.

– Я всего лишь выполнял свой долг, домина Стормсонг!

– И проявили при том блестящее усердие…

Они обменялись несколькими комплиментами, после чего Розен ушел. Насколько Анна поняла, ему хотелось взглянуть на вестницу, потому что сведения он прекрасно мог бы передать через администрацию. Просто появился благовидный предлог, и стражник пришел самолично.

– Приятного в новостях, принесенных капитаном, мало. Опасность со стороны Братства и схожих с ним обществ не исчезала никогда, иные из нас живут с ней постоянно. Однако и переоценивать угрозу тоже не следует, – вздохнул Штальбюль. – Будучи вовремя замеченными, нечестивцы не в силах принести вред магу. Существует множество способов отразить нападение из тени, всё же борются с еретиками давно… И наилучшим способом сохранить жизнь и здоровье знатного лица является большая свита.

– Я понимаю, мэтр. Я рассчитывала набрать её в Кольце, но внезапный отъезд спутал планы. Здесь, в Букеле, пока что не вижу подходящих кандидатур.

– Осмелюсь советовать искать тщательнее – персоне вашего положения неприлично путешествовать в сопровождении оруженосца и служанки! Тем более что многие сочтут за честь служить сильной волшебнице, благословленной милостью духов. Достаточно лишь предложить.

Наставник был совершенно прав. Даже не имея титула, девушка из древнего и славного рода одаренных имела полное право на свиту, пусть и малую. Наследница и леди – тем более. Анна вполне могла бы найти юношу или девушку из небогатой семьи, или и того, и другую, себе в помощницы и на должность секретаря. Деньги на содержание имелись. Смущало отсутствие нормального жилья, ведь поместье отстроится не скоро. Ещё, что куда важнее, у Стормсонг имелись серьёзные проблемы с доверием, а ведь свитские по умолчанию входят в ближний круг.

После того разговора Анна озаботилась собственной безопасностью. Она решила, что ей срочно требуется повысить чувствительность к чужим эмоциям, чтобы ощутить желание напасть; улучшить навыки определения отравы и эликсиров в поднесенной пище и напитках; научиться постоянно поддерживать незримый щит вокруг тела или, если получится, превращать кожу в непробиваемую простым железом броню. Первое, похоже, получится скоро естественным образом, остальное требовало занятий. Нужные сведения в университете имелись, равно как и специалисты, готовые подсказать, объяснить нюансы. Проблема крылась, как всегда, во времени.

Впрочем, магичка не видела жизнь окрашенной только в черные краски. По сравнению с судьбой каких‑нибудь бесправных крестьян у неё всё просто прекрасно, грех жаловаться. Рано или поздно сложный период закончится, тем более что пришедший в начале ноября отчет от каретников показал великолепный результат. Волшебные экипажи разлетались среди аристократов, словно горячие пирожки, на ремесленников буквально пролился золотой дождь, и часть его получила Анна. Вдобавок Ральф писал, что дела на вилле идут успешно, в следующем году получится восстановить часть сада, и Вандерберги с осторожным оптимизмом обещали хороший дивиденд от находящихся в их управлении ценных бумаг. Даже брутальный господин ван Моль намекал на выплату небольшой суммы, его грузовая компания наконец‑то вышла из кризиса и начала приносить прибыль.

В будущее Анна смотрела со сдержанным оптимизмом, несмотря ни на что.

Пока молодая вестница корпела в Букеле, изматывая себя учебой, мир не застыл неподвижно, в нем происходили разные события. В Придии разразилась полноценная гражданская война, армии короля и Конвента сходились в сражениях, под шумок знатные люди и простолюдины сводили между собой счеты. Соседние страны воспользовались удачным моментом: Бромме заняло спорные острова, объявив их возвращенными законному владельцу, моряки Арверны и Фризии пиратствовали, захватывая и перепродавая корабли придийцев едва ли не открыто, с соблюдением минимальных предосторожностей, банды ухарей из Скотии терроризировали пограничные города.

Однако события на севере меркли перед надвигавшейся с юга бедой. Шпионы и провидцы не ошиблись, Конийский султанат твердо намеревался следующей весной начать большую войну и готовил почву перед походом. Срединное море превратилось в арену боёв эскадр и флотов, корабли десятков стран бороздили волны, пользуясь малейшей возможностью для нападения. Адмиралы искали способы уязвить противника, офицеры предвкушали славу, матросы пропивали возросшее жалование, купцы прятались в портах. Битва между Восходным тарраконским флотом и сборной солянкой из пиратов Черного берега под командой дея Маскара окончилась ничьей, стороны разошлись, зализывая раны. На Моравию предвестником грядущего вторжения налетели конные сотни легкой кавалерии, захватывая полон и прощупывая оборону. Лесистые горы запылали тысячами мелких стычек, сателлиты гигантов сошлись в одной гигантской свалке, растянутой в пространстве и времени. Десятки небольших государств сражались между собой, заключая странные союзы, зачастую игнорируя религиозную принадлежность и вассальные клятвы. Сюзерены почти не вмешивались, считая, что головной боли от таких «помощников» больше, чем пользы.

Обитатели Букеля мало задумывались о событиях в других странах. Течение городской жизни нарушалось выходками студентов да проповедями священников разных конфессий, воспользовавшихся появлением Анны, дабы донести до слушателей свою позицию по тем или иным вопросам. О грядущей войне знали, но куда больше горожан волновало, не разнесут ли школяры ещё один трактир, не потребуют ли ближние феодалы платить им отступное за провоз товаров по их земле, и как себя поведут слуги Мудрой Хозяйки. Последнее волновало особенно, учитывая появление отмеченной другим старшим духом студентки. Легкое напряжение по этому поводу бродило в обществе до Дня Всех Святых, после него люди решили, что волноваться не о чем – Хозяйка не возражает против присутствия леди Стормсонг рядом с её владениями.

Тем не менее, в городе и университете имелись люди, внимательно следившие за политикой. Студенты, приехавшие из готовящихся к войне стран. Священники, для которых конфликт с султанатом, оплотом рахмонитов, являлся принципиальным. Богатые торговцы, чьи интересы оказались задеты в результате начавшихся боевых действий. Преподаватели, мудро опасающиеся оказаться привлеченными к общественно‑полезному труду в виде изготовления целебных мазей, боевых артефактов и эликсиров. Анна тоже считала, что события на юге её не коснутся, хотя новости из Придии выслушивала тщательно – родина всё‑таки.