Иноходец 7 (СИ) - Рымжанов Тимур - Страница 63

Поднявшись по короткой каменной лестнице парадного подъезда, мы прошли через высокую дверную арку и почти сразу оказались в огромной прихожей, где нас встречала чинная, хорошо одетая, пара мужчина и женщина средних лет.

— Доброго дня, господа, — приветствовал чиновник хозяев дома, снимая шляпу. — Позвольте представить, Нео Грин. Нео, — обратился чиновник уже ко мне, тем временем передавая планшет с документами мужчине. — Екатерина Сергеевна, и Александр Петрович Морозовы. Оставляю тебя у них в гостях до завтрашнего дня, или до решения вопроса.

— Здравствуйте, — только и смог выдавить из себя я, с трудом складывая воедино все происходящее.

— Вы можете быть свободны, — обратился Александр Петрович к чиновнику. — Все подробности о встрече я вам сообщу.

Еще раз чуть поклонившись, чиновник водрузил шляпу на голову и тут же шмыгнул обратно за дверь.

— Ну, привет, сынок, — улыбнулся мужчина, глядя на меня, — проходи скорей, давно тебя ждем.

Мужчина источал уверенность и достоинство, а вот женщина смотрела на меня с какой-то легкой тревогой.

Из прихожей мы прошли в большую гостиную, где нас ждали еще двое:

— Графиня Хила Эр Дор, — проговорил я, глядя на совершенно не изменившуюся за такой срок графиню. — Синтия!

— Прости Ник, что не навестили тебя раньше, не хотели афишировать наши контакты.

— Я так и подумал.

— Привет пап, — махнула мне рукой Синтия, все в том же образе шестнадцатилетней милашки в котором я ее запомнил.

— А зачем весь этот спектакль с усыновлением? — спросил я графиню прищурившись.

— Это не спектакль Ник, — отмахнулась Хила подойдя ближе. — Это операция прикрытия. Ты теперь среди живых, как и хотел, не с интерната же тебе начинать новую жизнь. Александр Петрович дипломат, официальный представитель империи в нашей Федерации, к тому же с фамилией как была у тебя прежде. Вот мы ему и предложили взять тебя на поруки.

— Вот вечно ты начинаешь выстаивать какие-то излишние схемы и нагромождения Хила, — пробурчал я, обнимая подошедшую Синтию. Я теперь не Сварг и не Лич, самый обычный человек, обошелся бы и интернатом, мне не привыкать.

— Мора говорила, что тебя жизнь успела потрепать, — ухмыльнулась графиня. — Ты видимо не представляешь, Ник, какой эксперимент ты провернул. Какую ценную информацию принес всем нам. Вернется экспедиция Сапа, они с Личом на пару тебя прогонят через свои сканеры. В вопросах реинкарнации они оба очень далеко продвинулись.

— Госпожа графиня права, — вмешался в разговор Александр Петрович. — Для нас будет большой честью принять вас Ник, в нашу семью. Доказанная реинкарнация того, кто две тысячи лет назад вытащил нашу цивилизацию из пепла ядерной войны не вызывает сомнений.

— Я очень признателен вам Александр Петрович, но графиня, видимо забыла упомянуть, что у меня несносный характер.

— Вовсе нет, — возразила сама графиня. — Графу очень хорошо известно, что ты просто отбитый на всю голову отморозок. Вся прелесть в том, что в нынешней империи, твои, в прошлом, негативные черты, расцениваются несколько иначе, и даже в некотором роде культивируются.

— Граф⁈ — удивился я, оглядываясь на улыбчивого мужчину.

— А что тебя удивляет? — вновь промурлыкала Хила чуть вздернув бровь. — Это империя, и ты сам внедрил в новом мире титулы и нормы морали. Может хоть наличие титула тебя хоть как-то приструнит.

— В империи Аратан это не очень-то и помогло. Только хуже сделало.

— Ты нам нужен Ник, — продолжила Хила. — Мы почти две тысячи лет просидели в изоляции от миров Содружества. А ты сумел перенести через перерождение память прошлых эпох. Ты буквально возродил эту планету, эту цивилизацию. Ты двести лет в теле Мадса мотался по мирам Содружества собирая уникальные образцы растений и животных, взамен тех, которых не смогли воскресить после рекультивации. Ты годами торчал в лаборатории, в инкубаторе, проводя тысячи опытов и симуляций. Ты живой свидетель до венной эпохи! Ты все это пережил на собственной шкуре.

— А ты серьезно поднаторела в риторике, Хила, долго готовила речь?

— Прекрати, паршивец. Тем более, что у тебя осталось одно незаконченное дело. Ты же помнишь Аню? Помнишь, как обещал ей вернуться? А ведь она до сих пор ждет.

Я помнил Аню. Держал воспоминания о ней глубоко внутри, словно в коконе, который никак не решался раскрыть. Но сейчас, когда Хила напомнила о ней, у меня в груди что-то защемило.

— И что, — спросил я, — все эти годы так и лежит в стазисе?

— Да Ник, причем вместе с домом, который ты ей построил и садом, что вырастил.

— Когда мы расстались, ей было лет семнадцать. Помню, как первый раз отправился в виртуальную симуляцию убеждать ее выбраться из этой иллюзии. Ведь и познакомились с ней как раз потому что она не хотела возвращаться в тело…

— Ты знаешь Ник, я старая ведьма, повидала на своем веку немало, но таких искренних чувств как у нее по отношению к тебе, даже в теле холодной железяки, я никогда не видела.

— Надеюсь, мой новый облик ее не разочарует.

— Ты уж постарайся, друг мой. Тебя качественно починили, вернули тебе утраченную руку, обновили, выдрали из тебя все то «железо», что успел в себя напихать. Теперь все это в прошлом.

— Прошлое догнало меня, Хила. Догнало и накрыло с головой. Но я все равно очень рад вернуться и увидеть, что все было не напрасно.

Все эти годы Хила так и продолжала жить в теле синта. Не знаю где ее живое тело. Когда уходил на перерождение, она держала его в стазисе, на станции «Новый горизонт». А вот мои девочки Мора, Хель, Синти, они просто порой пользовались синтетическими телами чтобы поддерживать контакт с человечеством. Кроме них телами синтов пользуются еще не больше десятка представителей Федерации, да и те по большей части из моего бывшего экипажа с корабля «Шатун». Но ключевое слово в этом всем «иногда». Как я смог понять, представители Федерации существуют в роботизированных носителях, при этом стараясь минимизировать контакт с человечеством в целом.

Мне, в моем новом положении, среди них действительно нет места. Но если прежде, в своих устремлениях и желаниях я почти всегда оказывался зажат рамками условий и обстоятельств, то сегодня положение изменилось.

Судьба сложилась таким образом, что я оказался на открытой площадке, в комфортных условиях, в безопасности. Для меня сейчас открыты все возможности. Между мной сегодняшним, сбросившим наконец с себя всю тяжесть прежних условий, и мной завтрашним, ищущем цель своей новой-старой жизни, нет ни одного препятствия. Мало того, есть те, кто готов мне помочь, подставить плечо.

Судьба — странная штука. Особенно если смотреть на нее через призму тех этапов, которые преодолел я, и могу осмыслить благодаря воспоминаниям. В какой-то момент она больно бьет по голове, буквально издевается над тобой преподавая какой-то урок или наказывая за очередной кармический узел или крючок, а случается, что и подкидывает, как говорили в прошлом, «рояль в кустах», в виде образного «колодца желаний», почистив который ты сможешь попросить у него что-то заветное для себя или своих близких.

На этом новом этапе, в этот отрезок времени, мне кажется, что я как раз оказался именно возле такого условного «колодца желаний». Но вот что интересно, я не хочу чего-то конкретного для себя. Ведь на самом деле у меня уже все есть. Я получил что хотел. Получил и наказания, и награды. Получил возможности и способности. Получил больше чем мне нужно самому. Стало быть, оставшееся желание надо потратить на кого-то другого, на того, кто притаился крохотной «Искоркой» в моей душе и терпеливо ждет. В тайне надеясь, что о ней не забыли.

Конец седьмой книги