"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Корнелий Луций - Страница 5

Вскоре по рядам прошла новость:

— Идем в город. Не расслабляться.

Снова марш по жаре и с полной выкладкой. Илья ещё к тому же взял на себя часть вещей Ньяля, который пока не оправился. Плёлся бледный и болезный, норовя грохнуться в обморок.

«Итак, прикинем». — Герасимов решил обмозговать увиденное и личный опыт вонзалова. — «Все можно разделить на три, как говорится, игровые механики. Поединки один на один, массовый, но манёвренный бой или заруба небольших групп и строевой бугурт. Для каждого дела требуются как специфические навыки, так и подходящая снаряга. Все это надо тренить».

— А вот и н-наш Гоблинбург… — произнес Алу, смотря в бинокль.

— Дай глянуть.

Илья с трудом устроил щит, меч и копьё в одной руке, чтобы припасть к оптическому прибору.

По-хорошему не город, а скорее гоблинский поселок городского типа. Однако по местным меркам, может быть, локальный мегаполис. Невысокая глинобитная стенка, а за ней крыши хижин, хотя торчали ближе к центру и строения крупнее. Вокруг — предместья: множество мелких домишек у распаханных полей или зелёных огородов. Низкие плетеные изгороди, какие-то жерди, гуляющие куры и свиньи.

— Еда у них есть.

«А вот захотят ли они ее отдавать?»

Когда отряд приблизился к городу, стало заметно, как сотни гоблинов украдкой наблюдают за людьми. Большая часть пряталась в огородах. Лишь редкие гоблы: самые смелые или самые глупые, стояли открыто.

К городу уже вела какая-никакая дорога. Идти стало проще, но и пыли прибавилось.

— Интересно, сколько мы здесь? — спросил Антон.

— Около восьми часов. — ответил Ньяль.

«А ощущений на целый месяц».

Спину уже конкретно ломило, а тело страстно желало чего-то мягкого.

И наконец армия заходит в город. Узкие улочки вынуждают колонну медленно втягиваться внутрь. Все это время люди стояли у стен, свалив рюкзаки. Со всех сторон смотрели на них туземцы. Пялили из-за кустов и плетёных оград.

— Нам тут ещё час торчать. — со скукой вздыхает Барон, а затем в его глазах появляется нехороший блеск. — Может пойдём, свежего поедим?

— Это куда? — спрашивает Герасимов.

— Туда. — татуированный указывает на небольшую хижину через огород.

— Н-не боишься на нож нарваться? — с сомнением возражает Алу.

— А пойдём. — махнул Илья.

Все же эти гоблы не тупые, и не берсерки типа орков, которые умерли, но не сдались. Тот, у рюкзаков, сразу лапы кверху поднял. А нарываться на двоих чужаков в присутствии целой их армии? Откровенный суицид.

Двое человек перемахнули через невысокий забор. Барон в одной футболке и с фальшионом на плече. Илья с мечом, в кольче и с легендарной Финкой за поясом.

Огород. В нем какие-то зелёные посадки не очень понятного свойства. Репа? Или какой-нибудь корень золотой мандрагоры?

Барон попер прямо через огород к хижине. Никакого уважения к чужому труду. В хижине точно кто-то был. Мелькали в окошке силуэты. Теперь спрятались, а Барон ломился туда.

«Правильно, иди первый, а я за тебя отомщу».

Рука сама тянулась к оружию. Но если достать, то местные могут абсолютно логично решить, что мы не закусить пришли, а совершить смертоубийство. И вот фиг знает, что они тогда выкинут.

Барон заходит. Спина, покрытая рунами и черепами, скрывается в тени.

Шума драки нет, значит можно заходить.

«Прям и обирать их жалко».

Внутри глинобитная хижина, покрытая соломой, оказалась размером с комнату однушки. Темно. Сквозь узкие оконца света попадало совсем немного. Все убранство из глины или дерева. Пахло чем-то кислым.

— Брось нож, я же тебя сейчас убью.

Голос Барона, такой «добрый» и ласковый. В шагах двух с половиной от него мелкий гоблин со светло-зеленой кожей. Подросток, что ли? Держит на вытянутой руке короткий широкий ножичек. Человек уже снял с пояса фальшион, а второй рукой пытается показать, мол, бросай.

Не бросает, но и атаковать боится. Цирк этот надо было заканчивать.

Илья мечом владел от слова никак, но имелось в хижине подходящее оружие.

Гоблиненок пискнул, прижатый к стене стулом, а Барон выбил нож.

— Ну вот и успокоился. Ну вот и молодец.

Вышло своего рода невербальное общение. Если человек с мечом предпочитает огреть тебя стулом, значит, убивать не хочет. На этом абориген успокоился и тихо сидел в уголке, пока бледнолицые обыскивали дом на предмет пожрать.

Лепешки, причём, походу, без дрожжей, десяток яиц, какие-то коренья, напоминавшие нечто среднее между морковью и картофелем, а также…

— Пиво? — с подозрением принюхался Илья.

— Пиво? — Барон отхлебнул из кувшина темный напиток. — Оно самое. Не удивляйся. Нам скоро всем быть хроническими алкоголиками. Фильтры и хлорку сюда вряд ли завезли. Так что есть два способа дезинфекции: кипятить и приятный. Глушить всякое слабоалкогольное.

Барон посмаковал напиток во рту.

— Кажись, какие-то пряности сюда суют. Тоже способ дезинфекции. Будешь?

— Позже, вечером. — «Когда смогу убедиться, что ты не помер и не проблевался». — Отолью себе в пластик.

Кроме того, нашли мешочек с чем-то пахучим. Видимо, пряностями этими самыми. Обобрав местное население, попаданцы вернулись к своим. Там очередь уже сдвинулась. Вскоре отряд целиком отказался в городе.

Под ногами земля, утоптанная до каменного состояния. Редкие травинки лишь в щелях между хижинами. Тесно, очень тесно. Улица, видимо главная, шириной в два с половиной шага. Остальные ещё уже. Впрочем, дальше стало заметно, что не все постройки в городке — хижины. Были прям дома. Обнесенные «высоким» (с точки зрения гоблинов) забором особняки. При них дворы, какие-то пристройки. Слышны звуки, похожие на тявканье собак, но странное. Одного такого пса Илья увидел через ограду. Больше на гиену смахивает.

Вскоре отряд зашёл в часть города, не похожую на весь остальной. Крупные дома, между ними просторные переходы, в центре площадь с огороженными аренами, что ли? Есть навес, а под ним широкие, крупные столы. Все украшено. На домах рисунки и символы разных цветов, над дверями черепа и они же на шестах вокруг столов. Загоны для птицы и скота.

— Орочья слобода, похоже. — произнес Ньяль. — Видимо здесь жил гарнизон города. Правда интересно, какие отношения у орков с гоблинами. Я бы сказал, крайней важно это понять. От этого зависит многое.

— Что, например? — спросил Илья.

— Если орки гоблинов дрючили, — ответил за него Барон. — То нас они рады будут видеть. А если у них тут была взаимная любовь…

— Все сложнее. — вздохнул Ньяль. — Эта слобода вообще не тянет на поселение. Скорее на гарнизон. Много взрослых мужчин с оружием, мало женщин и те боевые. Нет детей и стариков, если гоблины от нас их не спрятали или не убили. А в гарнизоны откуда-то приходит пополнение…

— Хватит умничать и пошли дом занимать.

Их группа неприкаянных выбрала для себя один, но очень просторный, аж о четырёх комнатах, дом. Внутри было относительно светло. Имелась мебель под нужные габариты, светильники с каким-то маслом, утварь, убранство, правда весьма специфичное.

Барон сел на плетёное кресло у длинной полки, полностью заставленной черепами.

— В те дни, когда я в настроении бываю… Сидя у огня черепа перебираю.

Давен, один из региональных ролевиков их отряда, с живейшим интересом начал разглядывать и вертеть черепушки.

— На человеческие ни один не похож. — произнёс он. — Хотя я не антрополог и больше по жукам специалист.

На каждом черепе были какие-то символы вырезаны. Наверное, описание того, кто прикончил жертву. Или чем покойный оркам не угодил.

Илье было не до антропологических тонкостей. Он скинул рюкзак, снял кольчугу и принялся откисать в кресле. А на улице светло ещё. Но если не поспать, то за свою боеспособность Илья не мог ручаться. Плевать на грязь и пыль, плевать на жару. Раздеться, лечь на спальник, поверх жёсткого орочьего ложа и больше ни о чем не думать.

Стоило закрыть глаза, как замелькали в смутных видениях обрывки недавнего боя. Фигуры двигались, суетились, дёргались. «Колоть, колоть и ещё раз колоть».