Менталистка в магической академии (СИ) - Тигиева Ирина - Страница 4

— Шилý — практически животные, — вышагивавший впереди блондин пренебрежительно кивнул на моего нового знакомого. — Но для человека такая компания вполне подходит.

— Этот человек может раздавить твоё сознание, как панцирь улитки, Ройгос, — прозвучало у меня в голове, и, судя по вытянувшемуся лицу блондина, он слышал это тоже. — Не стоит делать из этой девушки врага.

Последнюю фразу сказали вслух, и все, включая черноглазого Артара, одновременно повернулись к произнёсшему её декану, только что вплывшему в зал. Проходя мимо, он подмигнул мне, скользнул пустым взглядом по тотчас склонившему голову блондину и, не замедляя шага, направился к возвышению в дальнем конце зала. Блондин и его свита последовали за ним, а я вздохнула. Очевидно, это местные «неприкасаемые». Неужели и здесь придётся отбиваться от нападок и выслушивать насмешки?

— Ройгос и остальные — ултуана, — понизив голос, пояснил Артар. — Очень древний и могущественный народ, считают себя прямыми потомками богов.

— Уж точно не моих! — фыркнула я.

— И не моих, — улыбнулся Артар. — Хотя шилу в какой-то мере произошли от ултуана. Трудно поверить, да?

— Ну… у вас уши одинаковой формы, — уклончиво ответила я.

Артар рассмеялся, явно собирался что-то сказать, но тут же напрягся, прислушиваясь. И я услышала в собственном сознании спокойное:

— Внимание, адепты.

Все замолчали и повернулись к возвышению, на котором стоял декан. Завладев всеобщим вниманием, он махнул руками, и адепты разделились: в мантиях — по одну сторону, без — по другую. Я слегка замешкалась, но Артар, не церемонясь, дёрнул меня к последним. Через образовавшийся проход к возвышению прошествовала небольшая группа в таких же, как у декана, переливающихся мантиях.

— Это магистры, — шёпотом пояснил Артар. — Фиолетовый — цвет факультета ментальной магии. Это чтобы отличать нас от других. У каждого факультета свой цвет.

— И сколько факультетов всего?

— Кажется, больше десяти. Наш самый молодой. Ты ведь знаешь, что раньше ментальная магия была под запретом?

— О да! — буркнула я.

— Говорят, её разрешили благодаря ректору. Он доказал, что ментальную магию можно научиться контролировать. Тогда и появился наш факультет. С тех пор народы, которые могут чувствовать нашу магию на расстоянии — вайши, аруджи, вивурги и прочие — путешествуют по всем мирам, собирая владеющих ею.

— Со всех миров не так уж и много собрали, — хмыкнула я.

— Ментальная магия вообще довольно редкая. Всё дело в психосиле представителей разных рас. В некоторых менталисты не рождаются вообще. Например, не найдёшь ни одного орка-менталиста. Другие расы от природы обладают большим духовным потенциалом, у них носители ментальной магии рождаются часто.

— Например, ултуана? — догадалась я.

— Да, — поморщился Артар. — Их менталисты — одни из самых сильных.

— А люди?

— У людей способности к ментальной магии проявляются редко. Но, если уж проявляются, их потенциал сравним с ултуана, — улыбнулся мой собеседник. — Особенно сильны уроженцы Сифакса.

Я слышала об этом городе-государстве, очень развитом и могущественном. В нашем мире о жителях Сифакса ходили легенды, их называли чуть ли не полубогами.

— Говорят, наш декан оттуда родом, — продолжал делиться сведениями Артар. — Его сила очень велика.

Магистры тем временем выстроились на возвышении, и тот, о ком мы говорили, поднял руку, призывая к тишине.

— Существа с необычными психическими способностями существовали с самой зари человечества, — прозвучал его спокойный голос. — В бесчисленных мирах нашей Вселенной к менталистам относятся по-разному. В более примитивных нас считают шаманами, ведьмами, колдунами и, не задумываясь, уничтожают. Более развитые общества восхищаются нашими возможностями и видят в нас «одарённых» или «отмеченных». Но всегда и во всех мирах, ментальной магии боялись и продолжают бояться за хаос, который её носители могут обрушить на окружающий мир. Вы здесь, чтобы научиться никогда не выпускать этот хаос за пределы вашего сознания, и всё же максимально использовать силы магии. Задача непростая. Но мы вам поможем.

Он обернулся к магистрам, полукругом выстроившихся за ним, и вперёд выступила стройная женщина лет тридцати. Пронзительные голубые глаза, прямые чёрные волосы до плеч, приятное лицо.

— Я — Ларта Вилл, заведующая кафедрой ментальной магии, — её голос казался очень спокойным, но в то же время глубоким, словно озеро без дна. — Приветствую…

— У меня даже ладони похолодели, когда декан говорил про силу нашей магии! — стоявший за моей спиной Артар сунул мне ладонь чуть не под нос.

Я невольно отдёрнулась, увидев его когтистые пальцы.

— Пощупай, не бойся, она же не ледяная, — рассмеялся он. — Просто прохладная.

— Сейчас представляют всех магистров, не хочешь послушать?

— Всё равно познакомимся с ними, когда придём на занятия.

— А я хочу узнать хотя бы, как называются занятия.

Я демонстративно перевела взгляд на возвышение… и почувствовала, как что-то касается сознания — очень легко, почти бережно, будто пытается не проникнуть внутрь, а погладить. Тряхнув головой, я глянула через проход, где стояли адепты в мантиях, и растерянно замерла. С «той» стороны на меня смотрел… даже толком не разглядела его лица, только глаза: яркие, немигающие, один фиолетовый, другой — зелёный.

— Местная знаменитость, Терес Велха, — словно навязчивое эхо, пояснил Артар. — Только не говори, он и на тебя производит такое же впечатление, как на остальных девушек!

Очнувшись, я полуобернулась к шилý.

— Какое впечатление?

— Все от него без ума. Стоит ему задержаться на одной взглядом или заговорить, она чуть ли не под ноги ему падает. Даже ултуанки, которые на другие расы будто с высоты звёзд смотрят.

— А он из какой расы?

— Человек, как и ты, только родом из Сифакса. Один из сенексов, старших адептов, — Артар пренебрежительно фыркнул. — Но тебе ведь он не нравится?

— Тебе-то что? — дёрнула я плечами. — И, вообще, смотрел на меня он.

— И до сих пор смотрит, — Артар чуть наклонился и доверительно шепнул:

— Но так, будто тебя не видит. Ты очень миленькая для человека, но он заносчив, как ултуана. Не думаю, что на самом деле тобой заинтересовался.

Я собиралась осадить клыкастого шилу, но снова глянула на «знаменитость» и передумала. Взгляд разноглазого был действительно странным: напряжённым, пронизывающим, но смотрел он и правда будто сквозь меня на что-то за моей спиной, хотя за мной стоял только Артар… и ещё несколько существ.

— А теперь настал момент определить силу и особенности вашей магии, дорогие примарисы, — донёсся до слуха голос декана.

— Примарисы — это мы, новые адепты, — снова влез с пояснениями Артар.

— Для этого в Зале Тысячи Грёз пройдёт небольшое соревнование. Ничего опасного или каверзного. Всего лишь возможность выяснить, на что способен каждый из вас. Прошу примарисов отправиться в отведённые им комнаты и переодеться. Вас проводят.

В тот же момент створки двери распахнулись, пропустив в зал страннейших существ: высоких, стройных рептилоидов. Их лица с роговыми наростами и шипами чем-то напоминали наконечник копья. Они были в полупрозрачных одеяниях, не скрывавших чешую разных цветов: от тёмно-зелёного до бурого или почти белого.

— Это аруджи, — Артар возбуждённо ткнул пальцем в приближавшихся к нам существ. — Говорят, из них получаются неплохие помощники. Может, и у меня появится собственный арудж, как у тебя — вайш!

— Он не мой собственный, — поморщилась я. — Откуда ты столько про всё знаешь?

— Я здесь с утра, — самодовольно заявил Артар. — Прибыл одним из первых.

Ящер с беловатой, почти прозрачной чешуёй склонил перед нами голову.

— Надеюсь, наши комнаты будут рядом! — воодушевился Артар. — Идём?

Двинувшись за ним, я снова покосилась на разноглазого парня, но его уже не было. Зато была девица с ултуанскими ушами и недоброй ухмылкой на кукольном личике. Поймав мой взгляд, она чуть сузила глаза, и что-то будто хлестнуло меня по лицу. Я резко отдёрнула голову, с трудом удержавшись, чтобы не схватиться за щёку, и в моём сознании прозвучал тоненький звенящий смех. Наверное, одна из поклонниц разноглазого, задетая тем, что её кумир так долго на меня смотрел. Но я уже была безмолвной мишенью для подобных ей — напыщенных, заносчивых, бесчеловечных. Тогда я терпела всё ради родителей, хорошего образования и приличий. Но больше никогда. Теперь я даже не обернулась, но слышала, как охнула ултуанка. А потом — глухой стук: не удержавшись на ногах, она рухнула на пол. Что ж, иллюзия вынырнувшей из-под мантии шипящей змеи может быть весьма пугающей, а её укус, пусть и ненастоящий, весьма болезненным. Остроухая должна быть благодарна, что сейчас не выковыривает из-под кожи ос, муравьёв и божьих коровок — наказание, на которое до конца своих дней обречён один из моих преследователей на родной планете.