Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси - Страница 108

Раньше Джон сходил с ума от ревности, если Дэнни долго не брал трубку, но сейчас его сковал чистый, липкий страх.

Когда Дэнни наконец ответил, по его голосу было слышно, что дела у него идут прескверно.

— Боже мой, Джон, где ты? — Дэнни тяжело дышал и заходился негромким кашлем. — Хотя нет, наверное, не говори мне. Лучше мне ничего не знать. — Он снова закашлялся. Джону было физически больно это слышать. — Ты в порядке, Джон? Скажи мне хотя бы это.

— Что бы ты ни услышал в новостях, у меня всё хорошо, понял, Дэнни? Не верь ни единому слову, если станут говорить обратное.

— Ты меня пугаешь своими разговорами, Джон. Что они могут сказать такого, чего я не пойму?

— Ничего, Дэнни. Просто знай, что со мной всё в порядке.

— У меня для тебя сообщение от Догги Роджерс, Джон.

Мотоциклист впереди негромко присвистнул. Для Джона это тоже стало сюрпризом.

— Кто там с тобой, Джон? Нас кто-то слушает?

— Да, но не волнуйся. Всё нормально, это друг.

Дэнни вздохнул в трубку. Но это не был тот вздох разочарования, какой Джон слышал сотни раз, когда врал ему. На сей раз в нем звучало совсем другое. Словно Дэнни искренне надеялся, что Джон сейчас просто весело проводит время. Во всяком случае, так показалось.

«Весело проводить время» — странное выражение. Он уже сам с трудом помнил, что это вообще значит.

— Он помогает мне выбраться, Дэнни. Мы сейчас едем на байке, и он слышит наш разговор.

— Хорошо. Слышишь, парень, позаботься о нем, пожалуйста! — попросил Дэнни.

— Договорились, — отозвался водитель.

— Догги Роджерс звонила? — спросил Джон. — Когда?

— Да пару часов назад. Который сейчас час?

— Около половины третьего ночи.

— Ну да, всё сходится. Она просила передать, чтобы ты встретился с ней завтра в Вашингтоне. У меня язык не повернулся сказать ей, что ты сейчас далеко отсюда. Ты ведь далеко, верно?

— Просто скажи, где встреча, Дэнни. Большего знать не нужно.

— На Маркет-Сквер. В чайной под названием «Чаизм». С часу до двух дня. Боже, Джон, ты ведь не собираешься ехать в Вашингтон? Может, мне тоже приехать туда?

— Нет, Дэнни, я далеко. Просто береги себя. Я наберу, как только смогу.

Он посильнее сжал ребра мотоциклиста, давая понять, что разговор окончен. Тот нажал отбой. Всё это было просто ужасно. Дэнни звучал хуже прежнего, его кашель разрывал душу. И тут еще это послание от Догги с предложением встретиться прямо в пасти у зверя. Как он успеет туда добраться? Да и стоит ли вообще пытаться? Может, проще набрать эту чайную и поговорить с ней по телефону? Вдруг этого будет достаточно? Но с другой стороны, если бы этого было достаточно, она бы не звала его на личную встречу.

Они пробирались на север по узким, извилистым дорожкам. Джон несколько раз пытался расспросить своего спасителя о том, кто он такой и куда держит путь, но тот раз за разом повторял: как Дэнни незачем знать, где находится Джон, так и Джону незачем знать что-либо о нем самом.

Для профессионального журналиста такой ответ был неудовлетворителен по всем статьям.

Они заметили преследование на открытом участке 15-го шоссе к северу от Лисбурга. Мотоциклист сразу прибавил газу. За ними шел неприметный темный автомобиль без сирен и мигалок — тяжелый пикап, обвешанный противотуманками и прочим внедорожным тюнингом. Он летел на бешеной скорости, так что сомневаться не приходилось. Машина внезапно выскочила из какого-то проезда и круто развернулась, словно поджидая их в засаде.

— Держись! — крикнул водитель, и Джон вцепился в него мертвой хваткой. Байк резко вильнул на середину дороги, мотор взвыл так пронзительно, что этот звук резал уши. Джон попытался разглядеть спидометр через плечо водителя, но спина у того была широкой, как шкаф. Деревья и редкие придорожные постройки сливались в сплошную серую полосу — скорость перевалила за сто двадцать миль в час.

В этот момент в шлеме раздался звонок, и водитель вывел вызов на динамики.

— Мы у тебя на хвосте, Шон, ты в курсе? — раздался голос из рации.

Отлично, значит, это были свои. Вопрос только в том, к добру это или к худу.

— Да, я вижу, — ответил мотоциклист, которого, как теперь понял Джон, звали Шон. — Чего вы вылезли раньше времени?

Будто прочитал мысли самого Джона.

— Мы вас уже минут пятнадцать ждем. С севера прямо к нам движется кавалькада патрульных машин. Вас засекли.

— Сколько их?

— Три машины.

— Идут плотной группой?

— Да, бампер к бамперу.

— Отлично. Что предлагаете?

— Держи скорость. Вы встретитесь с ними еще до того, как свернете к паромной переправе. Как только головная машина вас заметит, резко тормози и прижимайся к обочине. Наш хвост идет за ними, мы их заблокируем. Главное — уйди с дороги, как только увидишь мигалки.

Шон коротко усмехнулся:

— Звучит жестко.

— Не дрейфь, мы и не из таких передряг выпутывались, сам знаешь.

Связь прервалась. Шон замер, сосредоточившись на дороге, пока они со свистом летели по асфальту.

— Будем считать, что мы в одной лодке, договорились? — наконец произнес он.

— Конечно, — кивнул Джон. Возражать он не смел. Перспективы вырисовывались пугающие, но что он мог сделать, сидя сзади на мотоцикле, несущемся навстречу опасности со скоростью пушечного ядра?

— Вот и славно. Забудь мое имя, а когда мы расстанемся — забудь вообще всё, что здесь видел, усек? Я знаю, кто ты, Бугатти. И знаю, что вы с Джампером сегодня провернули. Без обид, отличная работа. Тебе нужно завтра быть в Вашингтоне, и я доставлю тебя туда живым. А после этого ты обо всем забываешь.

— Значит, в Роквилле ты не живешь?

— В точку, — хохотнул Шон. — Сразу видно репортера.

— Тебе самому нужно в Вашингтон?

— Будем считать, что так.

— И ты договорился, чтобы нас переправили на пароме в Уайтс-Ферри в четыре часа утра в воскресенье?

— Именно.

— Что-то подсказывает мне, что ты имеешь отношение к коалиции ополченцев. Я прав?

— Слышь, приятель, давай закроем эту тему. Вот что, Джон: мне придется выбросить твой чемодан. Сейчас нам понадобится вся маневренность, так что держись крепче. И сумку с ноутом тоже бросай. Живо! Иначе мы оба разобьемся к чертям собачьим.

Джон завороженно проводил взглядом чемодан, серым призраком мелькнувший в свете фар и мгновенно исчезнувший в придорожной канаве. От удара на такой скорости от него наверняка остались одни щепки. Затем он покрепче ухватился за ремень сумки с ноутбуком и швырнул ее следом. Ноут обошелся ему в свое время больше чем в тысячу сто долларов из собственного кармана. Отличный вклад в экономику, ничего не скажешь.

— Зачем тебе в Вашингтон? — осторожно спросил Джон, но Шон промолчал.

— Вижу мигалки впереди, — скомандовал Шон. Он быстро набрал номер на панели управления, и ехавший сзади пикап ответил через секунду. — Видите их? — коротко спросил Шон.

— Видим! — раздалось в динамике. — Береги себя. Сваттер уже у старшего брата.

— Отлично. Встретимся в Каире шестого октября.

— В трубке жуткий свист ветра, что ты сказал?

— Встретимся в Каире шестого октября! — громче повторил Шон.

— Договорились, — протрещало на том конце.

«О каком, к черту, Каире они толкуют?» — подумал Джон, чувствуя, как мотоцикл начинает плавно замедлять ход.

— Через десять секунд! — крикнул Шон в передатчик. Джон инстинктивно вжался в его спину всем телом. Странно, но страх прошел. Похоже, его нервная система просто отключилась от перегрузки.

Он услышал завывание полицейских сирен за секунду до того, как байк ушел в занос. Шон зажал тормоза до упора, заднее колесо потащило юзом по асфальту под резкий запах жженой резины. На мгновение они поехали боком, так что Джон отчетливо разглядел фары патрульных машин примерно в сотне метров впереди. Затем мотоцикл выровнялся. Его пару раз качнуло из стороны в сторону, после чего Шон снова резко нажал на тормоз. Ощущение было такое, будто они сейчас оба перелетят через руль. Шон отпустил тормоза и круто завалил байк набок, уводя его к самой кромке обочины.