Дикая Тварь из Дикого Леса (СИ) - Гвор Виктор - Страница 53

Как те мертвецы, что караулят его на ближайшем перекрёстке. Искренне считают, что справятся десятком. А трое на крыше не из их компании. Поместным меркам профессионалы, запах почти не ощущается. Тринадцать человек. Еда возомнила себя охотниками. Даже немного жаль этих скудоумных бедолаг.

Внук шел по переулку спокойно и открыто. Не скрываясь, не косясь по сторонам, не строя сложных планов: еда слишком слаба, медлительна и, до смешного, предсказуема. И как все будет, ясно заранее.

На ближайшем перекрёстке выскочат со всех сторон десять молодчиков разной степени вооруженности, и начнутся ритуальные пляски с бубнами. Охотник должен охотиться, а не болтать! Но уличная шелупонь этого не понимает, для неё, как в общем, и для почти всех людей, понты дороже денег! Впрочем, они и не охотники. Еда.

Те, кто умнее, засели на крышах, могут воспользовавшись суматохой, выстрелить по разу. Или по два, если они запасливы и богаты настолько, что заготовили по второму заряженному арбалету. Но сегодня и стрелки еда, как в том анекдоте про две породы собак[1].

Внук, добродушно улыбаясь, шел по переулку.

Двое, прятавшиеся за невысоким заборчиком, чтобы потом зайти с тыла, негромко захрипели, когда воздух в их лёгких превратился в камень.

Выскочившие справа бугаи замерли, захлёбываясь кровью. Трудно жить, когда собственные рёбра, изогнувшись скорпионьими жалами, проткнули лёгкие.

Через миг такая же участь постигла и вышедших слева.

Арбалетчики выстрелили, удивительно синхронно, накрывая не только местонахождение Внука, но и вероятные точки уклонения. Парень испытал к ним даже некоторое уважение: совершенно непривычная для местных тщательность подготовки. Аккуратно тюкнул по затылкам силовыми кулаками, пусть полежат без сознания до предстоящего разговора.

Здоровяк, не уступавший габаритами тупоголовому санитару из больницы, замахнулся молодецким ударом, от которого и урсусу могло поплохеть, но тут же опрокинулся с пробитым кулаком лбом. Упал, вытянувшись еще в полете по стойке «смирно». Грохнулся о булыжник уже мертвым затылком. Чвакнуло раздавленной лягушкой. Внук поморщился – еще тепло, мухи слетятся…

Двое со странным оружием, очень длинными копейными наконечниками на коротких древках, обнаружили собственные недокопья у себя в сердце.

Еще одно такое же копье вынырнуло из приоткрывшейся на миг двери. Но вместо широкой спины жертвы, вспороло воздух. И зажило собственной жизнью, выдёргивая хозяина на улицу, и отрываясь вместе с рукой.

Последнего, рванувшегося было удирать в панике, сбил подсечкой, сломал левую ногу и прорычал в лицо:

- Имя! Кто послал? Заказчик?

- Анвар Нож, - пролепетал бандит, с ужасом глядя на острые обломки костей, торчащие сквозь окровавленную одежду. – Граф Кузяк заказал через Свайра. И ещё один заказчик есть, не знаю кто!

Внук хрястнул злодея по лбу, перемешав ударом ему мозги в липкую кашу, так, что из ушей плеснуло, выдернул застрявший в заборе болт, понюхал, оскалился:

- Вяха, волкобой и зелёнка. Царапина медведя за минуту свалит. Инертен к силе. Противоядие - уксус с корицей. Хотя посмотрел бы я на того, кто введёт эту хрень себе в вену! Стражники придут собирать улики, и будет гора трупов. Даже если кто додумается и успеет. Стражников жалеть, конечно, не за что, но ведь остальные-то еще хуже. А эти хоть иногда что-то хорошее делают…

Внук тяжело вздохнул, окинул перекрёсток взглядом, синтезировал нужную смесь и полил ей болты.

- А ведь эта дрянь могла и на меня подействовать, - буркнул еле слышно, морщась от неприятного запаха – все же малость перестарался с количеством противоядия, – убить не убило бы, но прополоскало изрядно! Пойду, поговорю с этими химиками. Лекцию, так сказать, прочитаю, о нераспространении химического оружия. А то ведь помрут без исповеди.

Арапокат Ватонур

Усиленный патруль перегородил улицу Белошвеек от края до края. Случайные прохожие жались к облупившимся стенам домов и хлипким заборчикам, стараясь сделаться как можно незаметнее. А то не понравишься кому-нибудь из закованных в доспехи блюстителей порядка, и доказывай потом, что ничего противозаконного даже в мыслях не совершал, а латной рукавицей в морду прилетело из-за паршивого настроения служивого.

А настроение у них всегда паршивое! Хотя бы потому, что приходится, обливаясь потом, таскать на себе полтора пуда раскалявшегося на солнце до полной мучительности железа, и даже бегать в нём за нарушителями общественного спокойствия. Доспехи, конечно, неплохо защищали от рубящего удара мечом и могли помочь против копья. Вот только драться с доспешными злодеями мало какому стражнику доводилось, а традиции есть традиции. Чтоб им! Местные-то злодеи, в честный бой не лезут, предпочитая бить исподтишка, и в спину. А граненый кинжал отлично нащупывает щели меж пластин доспехов…

Буйные же аристократы, и вовсе сразу начинают швыряться огнем. Мало того, что поджаришься, так еще и высекут по подгорелому, если вдруг вызовешь неудовольствие знати тем, что просто пытаешься выполнять свой служебный долг.

Давно пора отказаться от этого старья, но нет, всё по заветам предков и согласно утвержденным городской управой Уставом. А то, что летом приходится, чтобы сознание не потерять, каждый час ледяной водой из колодца обливаться или прятаться по тавернам с магическим охлаждением, чинуш совсем не волнуют.

А в Кондовке, которую по уму, давным-давно пора со всех восьми частей света, подпалить и сжечь, о таких заведениях только стражники и слышали. А колодцы… Ну да, колодцев достаточно. Идёшь в облаке пара, доспехи, всё одно, жаром пыхают, в сапогах, вода хлюпает. После смены бани уже не надо. И горячей воды тоже. Латы снял, ледяной водичкой облился, пивка холодненького всосал кружек несколько… Словно в чертоги Светлых богов попал!

Смена только начиналась. И десяток шел не на патрулирование, а по приказу. Вот и цель видна…

Арапокат окинул взглядом слишком старательно и чисто для Кондовки отделанный фасад, задержал взгляд на вычурной вывеске, не без труда разобрал надпись «кофейня Дикий Лес», мазнул глазами по доске с какими-то буквицами, и толкнул неожиданно легко открывшуюся дверь. Патруль двинулся внутрь вслед за десятником.

Внутри было красиво. И пахло вкусно. Сейчас бы расслабиться, присесть за столик, хлебнуть пивка холодненького…

Но стражу послали не за этим!

- А ну пошли все отсюда кобыле в зад, ишачьи дети! - гаркнул Арапокат хорошо поставленным голосом. - Закрывается эта шарага!

По Уставу, разумеется, стражи должны общаться с горожанами вежливо и уважительно. Но вежливость и уважительность не доспехи, их отсутствие доказать сложно. Да и не слышали в Кондовке о подобных зверях. Пусть местная шантрапа поблагодарит, что древками копий не погнали. Впрочем, всё впереди.

- Это меня Вы назвали ишачьей дочкой и послали лошади в зад?

Десятник бросил взгляд на нахалку и онемел. Форма магической академии – полбеды! Хотя должен был заметить, что здесь почти все в форме. Либо студенческой, либо самой кофейни. В Кондовке половым форму не шьют! Тут и половые-то не в каждом трактире имеются. Но это мелочь…

Совсем молоденькая девушка, задавшая вопрос, даже чашечку с кофеём на стол не поставила. Просто полуобернулась к стражникам, спросила и отпила глоточек. На указательном пальце державшей чашку руки сверкнул перстень.

- Нет, Сейла, - ответила за десятника соседка аристократки. – Он назвал наших почтенных отцов ослами!

Арапокат, конечно, всех дворянских эмблем не помнил, хотя и должен был, но их же расплодилось их как мышей, но эти гербы отлично знал. Сторские и Натайнлайн! Не то, что кого-нибудь выпороть, весь десяток на кол посадить могут!

- Ваши Светлости, - заблеял десятник, судорожно пытаясь придумать, как выбраться из кофейни живым и не попасть под раздачу от начальства, - у меня приказ…

- Какой приказ? – прищурилась герцогесса. – Мешать нам отдыхать? Давайте его сюда!