Джентльмен Джим (ЛП) - Мэтьюз Мими - Страница 53

Он склонил голову.

— Нет. Пути назад нет. — Он поцеловал её, жёстко и яростно.

Она слабо уцепилась за его пальто, её сердце сильно билось, пока его грешные губы покоряли её.

Это он прекратил поцелуй, огонь пылал в его серых глазах. Он накинул её капюшон, чтобы скрыть лицо, прежде чем открыть дверцу кареты.

— За мной, — сказал он.

Она кивнула, и когда он спрыгнул, позволила ему обхватить её за талию и легко вынуть из экипажа, будто она была пушинкой.

Он бережно поставил её на землю, заправив её руку себе под локоть.

— Будь начеку, — приказал он Энцо.

Грум кивнул.

— Он будет в безопасности здесь? — спросила она.

— В достаточной безопасности. — Сент-Клер повёл её через двор к тёмному входу в таверну. Никого не было вокруг, кроме дородного человека в промасленном плаще. Его шляпа была надвинута низко на лицо, скрывая черты, когда он садился на довольно депрессивно выглядящую гнедую лошадь.

Мэгги подавила ещё одну дрожь. Она прижала к себе ридикюль, чувствуя обнадёживающую тяжесть кремнёвого пистолета внутри.

Внутри таверны было почти так же темно, как и снаружи — и ещё темнее, когда тяжёлая деревянная дверь с грохотом захлопнулась за ними на петлях, отчаянно нуждавшихся в смазке.

При этом звуке, казалось, поднял голову каждый мужчина в комнате. И их было много. Трое седовласых, бородатых стариков сидели, сгорбившись за угловым столом, попивая кружки эля. Двое чуть более молодых мужчин курили трубки у камина. И ещё одна группа — ещё моложе — толпилась у высокой деревянной стойки бара.

Их лица были единодушно зловещими в тенях от висящего на цепи масляного фонаря. А самый зловещий из всех — бармен, громадная фигура с лысеющей макушкой и кривым носом, который выглядел так, будто его ломали как минимум полдюжины раз.

Она тревожно взглянула на Сент-Клера, но он, казалось, совсем не беспокоился. Безусловно, его лицо было таким же холодным и непроницаемым, каким часто казалось в Лондоне.

Мэгги сжала его руку, когда они вдвоём подошли к стойке.

Бармен посмотрел на них по очереди, его каменный взгляд наконец остановился на лице Сент-Клера.

— Могу я помочь вам, милорд? — Его слова были окрашены тяжёлой ноткой сарказма.

— Моя спутница хотела бы задать вам пару вопросов, — сказал Сент-Клер.

Сердце Мэгги сжалось от неожиданного прилива благодарности. Она думала, что Сент-Клер будет вести расспросы сам. Что он предпочтёт, чтобы она молчала — была тихим наблюдателем их приключения, а не участницей.

Но он вовсе не так к ней относился.

Она его спутница, сказал он. Как и всегда. Ровня ему, его вторая половина. Не та, кого нужно заставить замолчать. А та, кому он поможет быть услышанной.

Если бы она могла в тот миг, не вызвав переполоха, обвить его шею руками и поцеловать, она бы сделала это с радостью.

Бармен уставился на неё.

— Вопросы о чём?

Она облизнула губы, сосредоточившись на стоящей перед ней задаче.

— Вы владелец?

— Кому это нужно знать?

— Ну... конечно же, мне. — Вот вопрос! — Я ищу человека.

Несколько молодых парней у стойки ухнули.

— А я сойду, мэм? — крикнул один из них.

Сент-Клер бросил на них холодный взгляд. Мужчины притихли.

Мэгги проигнорировала их.

— Я ищу человека, который часто бывал здесь много лет назад.

— Сколько лет? — спросил бармен.

— Примерно тридцать. Может, чуть меньше. Это было задолго до моего времени.

— И до моего, — сказал он. — Тридцать лет назад я ещё ребёнком был, не иначе.

Её дух упал.

— С кем мы можем поговорить? — спросил Сент-Клер. — Должен же быть кто-то. — Он многозначительно посмотрел на трёх стариков в углу. Они наблюдали за ним — с того самого момента, как Мэгги и Сент-Клер вошли в таверну. — А как насчёт них?

— Не-а. Вам нужен мой отец. — Бармен плюнул на пол. — Но не представляю, зачем беспокоить старика в такой час.

— Вы, конечно, получите вознаграждение, — сказала Мэгги.

Взгляд бармена сузился.

— Секреты здесь дёшево не стоят, миледи. И никто из нас не захочет выдавать своих.

— Об этом и речи нет. — Голос Сент-Клера стал глубже — он прозвучал по всей таверне, хотя он и не повысил его ни на йоту. — Это семейное дело.

В ответ на его слова поднялся ропот.

Мэгги нахмурилась, глядя на Сент-Клера. Но не было времени спрашивать, что он задумал.

Он передал золотой соверен через стойку.

— Ещё один, после того как мы с ним поговорим.

Бармен поднял соверен и укусил его. Казалось, удовлетворённый, он бросил его в карман своего запачканного жилета. Он вышел из-за стойки, кивнув головой в сторону тёмной узкой лестницы.

— Он наверху, в своей комнате.

Сент-Клер не шелохнулся.

— Позовите его. Мы поговорим с ним здесь.

— Не могу, — сказал бармен. — Он больше не спускается вниз.

Мэгги почувствовала, как под её рукой напряглась рука Сент-Клера. Она понимала почему. Это вполне могла быть ловушка. Способ изолировать их, чтобы ограбить дочиста, а не только забрать обещанные золотые соверены.

— И почему же? — спросила она.

— Потому что, — сказал бармен, — старый хрыч слепой.

Сент-Клер проклинал себя за то, что согласился привезти Мэгги в это богом забытое место, и вдвойне за то, что позволил ей последовать за барменом по узкой деревянной лестнице. Всё это шло вразрез со всеми его инстинктами. Вразрез со всем его здравым смыслом.

И всё же они были здесь.

Он шёл близко позади неё, ступеньки скрипели под каждым шагом его сапог. Они поднимались в темноту, встречаясь с запахом, более отвратительным, чем вонь прокисшего эля и пота, пропитавшая трактир. Пахло застоявшейся мочой, тухлым мясом и немытыми мужскими телами.

Бармен остановился перед дверью в конце коридора.

— Он здесь.

Сент-Клер отвёл Мэгги назад, к себе. Он был готов ко всему, но, когда дверь открылась, в засаде никого не было. В комнате не было никого, кроме маленького человека в кресле, который повернул свои затуманенные слепые глаза к двери. Его морщинистое лицо было освещено светом полной луны, пробивавшимся сквозь заляпанное жиром окно.

— Кто там? — прохрипел он.

— Это я, батя, — сказал бармен. — Эти люди хотят спросить тебя о ком-то из старых времён.

— Какие люди?

— Прекрасная леди и её джентльмен. Заплатили соверен, да. И отвалят ещё один, когда закончат разговор с тобой.

Старик оживился.

— Два соверена!

— Это мой отец, Эд Малленс, — представил бармен. — Он владеет «Скрещёнными кинжалами» с... 1780 года, так ведь, батя?

— Ага. Примерно столько. Заходите, заходите. — Малленс поманил их. — Не часто у меня гости.

Сент-Клер и Мэгги вошли в комнату. Бармен вышел, прикрыв за собой дверь.

— У вас есть свеча? — спросила Мэгги.

— На том столе, — сказал Малленс. — В моём состоянии в ней мало нужды.

Сент-Клер нашёл её, вместе с огнивом, и сумел высечь искру, чтобы зажечь фитиль. Пламя свечи затрепетало.

Мэгги откинула капюшон плаща. Возле неубранной кровати стоял тощий стул. Она осторожно села на него, переходя сразу к делу.

— Мистер Малленс, вы помните человека по имени отец Так, или, возможно, брат Так? Возможно, он бывал здесь лет тридцать назад.

— Конечно, помню. — Малленс издал резкий, хриплый кашель. — А он вам кто, мэм?

— Мы задаём вопросы, — сказал Сент-Клер.

Ещё один раздирающий кашель.

— Не хочется мне видеть старого Така в беде.

— Мы не хотим причинять неприятности, — заверила его Мэгги. — Мы просто хотим узнать о нём немного больше.

— Он был служителем церкви. — Малленс хрипло рассмеялся, что спровоцировало новый приступ кашля.

Сент-Клер подошёл к окну. Из него открывался вид на двор таверны. Энцо всё ещё был там, один на своём посту. Он был молод и мал, но достаточно способен. Как и Сент-Клер, он был хорошо вооружён. У Энцо не только было два кавалерийских пистолета при себе, но и ружьё в ящике под сиденьем.