Джентльмен Джим (ЛП) - Мэтьюз Мими - Страница 30

— Ты прекрасно выглядишь этим вечером. Ты всегда прекрасна.

— Как мило с твоей стороны, — сухо ответила она. — И как неожиданно.

— Я не шучу. Я не знаю другой дамы, которая сияла бы так же. Когда я увидел тебя в зале…

— Прибереги свои комплименты для мисс Стил или для той, на ком ты…

— Мисс Ханиуэлл, — его голос стал тише. — Мэгги.

— Не надо…

— Я хочу объяснить. Насчёт мисс Стил. Насчёт моего отсутствия в последние дни. Есть вещи, которых ты не понимаешь.

— Несомненно, — сказала она. Его пальцы отпустили её руку. Она слишком остро ощутила потерю этого прикосновения, чтобы выразить это словами.

— У моего деда очень конкретные планы на мою жизнь. Он не допускает отклонений. А я отклонялся с самого приезда в Лондон. Сначала дуэль, потом ухаживания за тобой.

Наконец она посмотрела на него.

— Он ставит ухаживания за мной в один ряд с дуэлью?

Сент-Клер нахмурился.

— К сожалению, да.

Он замолчал.

— Забота моего деда — его единственная забота — обеспечить мне титул с минимальным шумом. Он хочет, чтобы я женился и произвёл наследника. Это всё, о чём он думает.

— А ты? О чём думаешь ты?

Его губы тронула усмешка.

— Я могу думать только о тебе.

Грудь Мэгги сжалась от приступа невыразимой тоски. Ей так хотелось верить ему.

— Судя по всему, не очень усердно. Сколько прошло времени? Три дня с нашей последней встречи? Четыре?

— И каждый из них был пыткой.

— Сделай одолжение, будь честен. Ты не страдал. Ты ухаживал за мисс Стил. Весь Лондон говорит об этом. Даже сегодня, когда вы вальсировали…

— Это была не более чем игра, — сказал он. — Ничто из этого не было настоящим.

— Мне всё показалось очень даже настоящим.

— Это… игра.

Она приподняла бровь.

— А кто мисс Стил в твоей игре? Пешка? Приз?

— Она никто. Всего лишь ребёнок. Глупая, взбалмошная девчонка. Она мне не интересна, лишь бы успокоить деда.

Мэгги не решалась спросить.

— А кто я?

На лице Сент-Клера промелькнула невыразимая эмоция.

— Ты — всё, — сказал он. — Всё.

Это были красивые слова. Как раз те, что говорят, чтобы успокоить ревнивую женщину. Мэгги не хотела им верить. И всё же…

Все её инстинкты кричали, что он говорит правду. Она видела это на его лице. В его серых глазах, мягких, как дым. То, как он смотрел на неё, так сильно отличалось от его взгляда на других. Но она не смела доверять своим инстинктам. Не до конца.

— Очень лестно. Три дня назад я, возможно, поверила бы. Но это было до того, как я увидела, как ты танцуешь с мисс Стил.

Он внимательно изучал её лицо.

— Ты ревнуешь?

Она рассмеялась — глухой звук в прохладной, освещённой факелами темноте. Это был ответ сам по себе.

— У тебя нет причин, — сказал он.

— Никаких причин, кроме того, что она молода, полна сил и у неё вся жизнь впереди. Кроме того, что она смогла станцевать с тобой вальс. Я надеялась, что смогу… — Мэгги замолчала. Она поправила одну из длинных перчаток, разглаживая её на локте. — Это неважно. Я всё равно не смогла бы станцевать вальс. Нужно смотреть правде в глаза.

Выражение его лица смягчилось. В глазах вспыхнул дьявольский огонёк. И что-то ещё. Что-то идущее из самых глубин. От этого его голос стал хриплым.

— Ты хотела станцевать вальс со мной?

Желудок её сжался от желания.

— Я сказала, это неважно. — Она отошла от перил. — Мне нужно спуститься к ужину. Я обещала Джейн…

— Мисс Ханиуэлл. — Сент-Клер протянул ей руку.

Она настороженно посмотрела на него, прежде чем медленно и осторожно положить свою руку в его.

— Ты не можешь проводить меня. Не после того, как ты уже составил компанию мисс Стил.

— Я не хочу сопровождать тебя на ужин. Я хочу с тобой потанцевать.

Её взгляд метнулся к нему.

— Не говори глупостей. Оркестр уже час как не играет. Музыки нет.

— Нам не нужна музыка.

Её мысли тотчас же умчались к тому давнему уроку танцев на поляне в Бисли-парке. Тогда у них тоже не было музыки. Она посмотрела в глаза Сент-Клера, гадая, думает ли он о том же дне. Помнит ли, как они кружились по траве? Как смеялись?

Она прочистила горло.

— Если ты пытаешься успокоить деда…

— Мой дед ужинает. И больше никого нет поблизости. Не здесь. Вся терраса в нашем распоряжении.

— Полагаю…

— Потанцуй со мной, Мэгги. Я потребую этого как вторую услугу, если придётся.

Она выдохнула.

— Хорошо. В качестве компенсации. Хотя это кажется глупым. Ты же знаешь, мы не можем… — У неё перехватило дыхание, когда его правая рука обхватила её талию.

Блаженство.

Это не могло быть хорошей идеей. Не тогда, когда одно его прикосновение превращало её тело в расплавленный мёд.

Он крепко сжал её левую руку в своей.

— Положи другую мне на плечо.

Она повиновалась. Сердце её колотилось как бешеное.

— Боюсь, ты слишком высок для меня.

— Чушь. Мы идеально подходим друг другу.

— Я серьёзно. Ты стал слишком большим. А я совсем не выросла — о!

Она ахнула, когда он развернул её.

Он улыбнулся, глядя на неё сверху вниз.

— Ты ведь умеешь вальсировать, не так ли?

— А ты? — парировала она. — Ты так не танцевал с мисс Стил.

— Это был английский вальс. Совсем не волнующий. — Сент-Клер наклонился к ней. — На континенте вальс танцуют иначе. Мужчина и женщина крепко прижаты друг к другу. — Его рука сильнее обняла её. — Вот так.

Пульс у неё на шее забился чаще.

— Боже мой. Какая дерзость.

— Именно так.

Он развернул её.

Дрожь пробежала по её коже, когда он закружил её в вальсе по террасе. Её юбки развевались вокруг его ног облаком сверкающего голубого шёлка. Никаких спотыканий. Никакой неуклюжести. Это было легко. Непринуждённо. Как в одной из её детских грёз.

Она посмотрела на него снизу вверх в свете факелов, и на её лице расцвела улыбка.

— Мы танцуем вальс.

Он спокойно смотрел на неё в ответ. Теперь в его взгляде не было ничего холодного. Только тепло и открытость.

— Так и есть, моя дорогая.

От этого небрежного обращения по её телу пробежала волна тепла. Ей захотелось обвить его шею руками. Потянуться и поцеловать. Назвать его Николасом.

Но она не сделала ничего из этого.

Она просто танцевала, позволяя ему вести её в стремительных поворотах, от которых внутри всё трепетало от волнения. Всё это время он не отрывал от неё взгляда, крепко держа в объятиях — сильных, уверенных и надёжных.

— А континентальный вальс длиннее английского? — спросила она наконец.

На его лице мгновенно отразилась тревога.

— Я тебя не утомил?

— Совсем нет.

Головокружительный танец придал ей смелости. Как бы глупо это ни звучало.

— Я бы хотела, чтобы это длилось вечно.

Он улыбнулся.

— Пока не сотрутся подошвы твоих туфелек?

— Как у принцессы из сказки.

Они оба рассмеялись, настолько поглощённые своим счастьем, что Мэгги не услышала, как открылась одна из дверей на террасу. Только когда Сент-Клер повёл её в очередной стремительный поворот, она увидела Фреда. Он стоял в дверном проёме, застыв, и смотрел на них.

Он выглядел точно так же, как много лет назад, когда застал их смеющимися и танцующими на поляне. Его мускулистые кулаки были сжаты по бокам, лоб омрачён гневом и негодованием. И в его глазах…

Но нет. Выражение в глазах Фреда было уже не тем, что давным-давно. На этот раз это был не просто гнев. Это было нечто хуже.

Мэгги с ужасом поняла, что это было узнавание.

Сент-Клер проследил за испуганным взглядом Мэгги. Улыбка исчезла с его лица, когда он прервал танец.

— Мистер Бертон-Смит. Какое неожиданное удовольствие.

Мускулистая фигура Фреда заслонила дверной проём. Свет из бального зала освещал его раскрасневшееся лицо. Он был в ярости, и с каждой секундой гнев его нарастал. Все тот же большой, мускулистый задира — неизменный во времени и обстоятельствах.