Вселенная ужасов Влада Райбера. Сборник - Райбер Влад - Страница 4

Я отвела ногу назад, собираясь уйти, но голос за дверью приказал:

– Войди!

Хотя голосом назвать это было трудно. Некий скрежет, похожий на людскую речь.

«Лучше показывать им хорошее отношение», – вспомнила я.

Капля пота упала с подбородка. Мокрая ладонь легла на ручку. Я надавила и потянула. Твердила себе:

– Исполняй, что скажут, и всё будет хорошо.

За дверью оказалась не наша квартира и даже не похожая на неё, а совсем не пользованное жильё с ремонтом от застройщика. Но время справлялось и без людей. На деревянном полу засохла и потрескалась краска. Старые полосатые обои выцвели и отклеились по углам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я заставила себя сделать несколько шагов по прихожей, заглянула в комнату – и мне открылось зрелище, которое я вряд ли смогу когда-нибудь забыть.

В комнате без мебели лежали изуродованные тела. Главного парня букваль

зало по стенке. На обоях присохли и висели его глаза, волосы и ошмётки кожи. На полу лежали истёртые останки. Почти безголовое тело, только нижняя челюсть уцелела – сверкала винирами.

Парня с чёлкой скрутили, как мокрую тряпку, и он валялся в центре комнаты. Тело третьего было растоптано в углу и напоминало бесформенный сугроб.

С ними случилось всё то, что я представляла в приступах ненависти!

Они пролежали здесь уже так долго, но следов разложения не наблюдалось. И я поняла почему. Они до сих пор были живы! Я видела их конвульсии в бесконечных предсмертных муках.

В воздухе висели пары свежей крови, и я постаралась не дышать.

Это какой-то сон… Страшнее кошмара и представить нельзя.

Стукнула дверь кладовой. Я оглянулась. В темноте висело лицо-маска, длинная рука потянулась вперёд, будто указывая куда-то.

Я обязана была приглушить страх, подавить тошноту и посмотреть, куда велено. Рука-плеть тыкала в подоконник.

Я обошла изувеченные тела, переступила через кровь и приблизилась к мутному окну, за которым ничего не было видно из-за слоёв пыли.

На подоконнике среди паутины и сотен высохших мух лежали ключи от машины. Всё в красных потёках.

– Бери!

Я чуть до потолка не подпрыгнула от этого голоса.

Значит,

… Это существо решило отдать мне машину тех ребят…

Она мне ни к чему. У меня даже прав нет, но как можно перечить?

Я взяла и просипела: «Спасибо!» А затем, ни разу не поглядев в сторону кладовки, ушла.

Сколько всего страшного происходило с жителями нашей панельки. Когда я была маленькой, один из соседей вывалился из окна одиннадцатого этажа… А тётя Надя? Её заметили на лестнице с раздроблённой шеей. Думали, упала.

Ещё одного мужика лет пять назад нашли остывшим в квартире. Говорили: неудачно упал и напоролся на угол стола.

Как же теперь в это поверить? Ведь, по слухам, они все ходили на «ничейный этаж» просить помощи в неразрешимых бедах. И своё получили. Но потом попали в немилость.

А были ли те, кто выжил после похода туда? Были! Ходили теперь ни живы ни мертвы, вечно озирались и вздрагивали, когда с ними здоровались… Вот и я теперь такая же. Услышала своё имя на улице, а меня так и затрясло.

– Полина! – Это был Даниил. – Да что это с тобой?.. За сердце хватаешься… Извини! Я не хотел пугать.

– Всё нормально, – ответила я, а сама не могла надышаться.

Друг мне не поверил:

– Да какое нормально? Ты ко мне заглядывать перестала. Ходишь – волосы дыбом, вся бледная. Женя сказал, что дал тебе нужный совет, и проблемы с долгами, как я понял, решены. Но ты, извини меня, как мёртвая. Я тебя никогда такой не видел! Это тебе так помогли? Расскажи, что стряслось.

Я подумала: «Нет, друг, не надо тебе этого знать. Ты хороший парень. Не дай бог, что-то случится, и тебя угораздит связаться с вершителями… Я и сама не представляю, как теперь буду с этим жить».

А ты пожелай!

Каждый вечер заканчивался одинаково. Родители возвращались с работы, и начиналась перепалка. Они уже не выносили друг друга. Поначалу старались не разговаривать, но стоило кому-то из них нарушить молчаливое напряжение – вспыхивала ссора.

Родители винили друг друга во всех бедах, спорили о том, кому из них тяжелее, собачились по поводу трат. Эта грызня могла длиться часами.

Опять эти злобные голоса! Мне хотелось бежать без оглядки, как только мать и отец приходили домой. Но я не мог проводить каждый вечер у друзей. Так у меня появилась привычка выходить в подъезд и сидеть на ступеньках.

Жители нашего дома почти не пользовались лестницей, и там всегда было тихо. Я закрывал глаза, старался не обращать внимания на глухие крики в квартире и мечтал о свободе.

Хотелось поскорее окончить школу, стать независимым от родителей и жить одному. Но мне было только четырнадцать лет. Приходилось терпеть и надеяться, что когда-нибудь они просто замолчат или разойдутся навсегда.

от этих склочных родителей, которые не могут справиться со своими эмоциями.

Внизу лязгнул ключ в замке, и отворилась дверь. Я удивился. Мне всегда говорили, что под нами никто не живёт, мол, пустые квартиры на всём этаже.

– Чего ты там сидишь? – прозвучал хрипловатый мужской голос.

Я сразу понял, что обращаются ко мне, и ответил:

– Это мой дом. Имею право.

– Я тебе не в укор и не в осуждение! – Голос звучал бодро и чётко, как у театрального актёра. – Люди не сидят в подъездах просто так. Тебя выгнали?

– Нет. – Я не собирался открывать душу незнакомому соседу.

– Так что стряслось?

– Просто вышел подышать.

В моей квартире не смолкали вопли родителей. Каждый доказывал свою правоту гневным криком.

– Твоя родня шумит? – спросил незнакомый сосед снизу.

Я не хотел жаловаться не пойми кому, но слова неудержимо рвались наружу:

– Да, мои грызутся… Извините, если беспокоят.

– Часто их слышу, – отозвался незнакомец. – Небось, мечтаешь, чтобы жили смирно?

– Мечтаю, чтобы они развелись уже!

– Не желай такого! Семья будет неполная…

Я от злости стиснул зубы и пробубнил:

– Лучше здоровая семья, чем полная. Я не вывожу их ссоры. Ещё и меня в это втягивают. Говорят, что ради меня стараются. А мне это не нужно!

Неизвестный уж слишком увлёкся своей артистичной манерой и заговорил, как добрый волшебник:

– Ну а хочешь, они будут тихие-тихие? Станут

– Они просто не подходят друг другу, – ответил я. – Это невозможно.

– А ты пожелай!

– Ну, желаю, и что?

– Всё…

Мне надоел этот спектакль. Я захотел посмотреть в глаза тому чудаку. Сбежал вниз по лестнице, но успел увидеть только спину в пиджаке. Дверь средней квартиры закрылась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Трус!» – подумал я, оглядывая пустую площадку. В самом деле можно было подумать, что там никто не живёт. Старые двери, пыль и паутина.

Первым замолчал отец. Когда он пришёл с работы, мама уже была дома. Она резко изменилась в лице, как только папа зашаркал в прихожей.

Я подумал: «Только бы никто ничего не сказал!» Их могло взбесить что угодно. Мама вспыхивала от того, что ботинки были разбросаны, а не стояли в обувной стойке. Папа мог разораться от того, что мама пришла раньше, но не удосужилась сходить в магазин, а если удосужилась, то купила не то, что он хотел.