Элита Горскейра. Академия Даркленд - Одувалова Анна Сергеевна - Страница 4

– Не смею тебя задерживать, Даниэлла.

Выйдя из кабинета директора, испуганно замираю. У стены стоит та самая высокая блондинка из свиты Джаспера. И, судя по скучающему выражению лица, кого-то ждет. Подозреваю, меня.

– Ты Дебора? – севшим голосом уточняю я.

– Угадала. – Она лениво делает шаг от стены и смотрит на меня немигающим взглядом, чуть склонив набок голову. От этого взгляда – мурашки по спине. – Пойдем, я покажу тебе нашу комнату. Она находится на четвертом этаже. Оттуда открывается отличный вид. На кладбище. Очень жизнеутверждающе. Сразу проникаешься духом этого места. Помогает избавиться от многих иллюзий.

На Деборе узкие черные кожаные штаны, короткая куртка и перчатки без пальцев. Длинные волосы лежат так, словно девушка пару дней бегала по берегу и они спутались от ветра и пропитались солью. Похожи больше на спускающуюся до талии густую гриву. Странно, но эта не очень опрятная прическа идет Деборе и составляет часть ее образа.

– Почему ты хочешь со мной жить? – осторожно интересуюсь я, подозревая, что правду услышу вряд ли. Мне вообще кажется, в Даркленде мало кто говорит правду.

– Я? – Она смотрит на меня с усмешкой. – Я не хочу.

– Но… зачем же тогда? – удивляюсь я.

– Он хочет.

Дебора пожимает плечами и, отвернувшись, устремляется по коридору. Мне не нужно переспрашивать, кто «он». Конечно же, этого хочет Джаспер. Всегда, где бы он ни появился, все подчиняется его желаниям. Все и все. Кроме меня.

Глава 2

Здание академии – огромное и запутанное. Оно похоже на лабиринт, темный и страшный, из которого нет выхода. Надеюсь, я быстро научусь тут ориентироваться. Потому что непохоже, что у кого-то из присутствующих здесь можно просить помощи. Сейчас коридор вообще пуст.

Даже Дебора, несмотря на то что ведет себя весьма дружелюбно, меня пугает. Сложно сказать чем. Возможно, пустым и безразличным взглядом. А может, я просто категорически не хочу принимать тот факт, что в Даркленде могут учиться адекватные люди.

Мы с Деборой сворачиваем в сторону лестницы, когда нам навстречу выскакивает высокий мрачный парень. У него светло-русые волосы, падающие на глаза, серьга в губе и совершенно непроницаемое выражение на породистом лице. А еще – холодные серые глаза такого неестественно светлого оттенка, что кажутся серебряными.

Парень едва не сбивает меня с ног. Я чудом успеваю отпрыгнуть с его пути, а нахальный незнакомец как ни в чем не бывало проходит дальше, буркнув «Глаза разуй!». И хлопает дверью директорского кабинета. Как к себе домой!

От возмущения я расширяю глаза и хочу сказать что-нибудь едкое, но Дебора, не обратив внимания на произошедшее, начинает болтать на отвлеченную тему. Похоже, тут такое в высшей степени хамское поведение – норма.

– На первом этаже у нас учебные кабинеты; несколько спортивных залов, мастерские, столовая и помещение, в котором проходят праздники и приемы, – вполне миролюбиво говорит Дебора.

Это тоже меня удивляет. Думала, с подачи Джаспера со мной тут никто общаться не станет.

– На втором этаже левого крыла располагаются кабинеты администрации, а в правое проход закрыт. Там личные покои преподавателей. Вход по карте-ключу. Попадешься – выкинут из академии, но не домой, как ты можешь надеяться, а в гораздо менее приятное место. Обычно те, кто добивается исключения из Даркленда, следуют или в психушку, или в тюрьму. Не самая радужная альтернатива.

– Зачем ты мне это говоришь? – Я хмурюсь, стараясь не отставать от своей провожатой, у которой размашистый шаг. – Что мне может потребоваться в преподавательском крыле?

– Ну… – Дебора пожимает плечами и чуть притормаживает, понимая, что я за ней не успеваю. – Многие вновь прибывшие находят нашего директора красивым и считают, что более близкое знакомство с ним позволит быстрее распрощаться с Дарклендом. Но потом иллюзии пропадают. Иногда, правда, после попытки проникнуть к нему в покои. Ты бы видела, в каком виде он вытаскивает девиц из своих владений! Однажды какая-то идиотка явилась в одних трусах.

– Никому не удалось растопить ледяное сердце? – хмыкаю я понимающе. Директор и правда хорош, но, пожалуй, я получила прививку от мужчин постарше. Вообще от мужчин.

– Его не интересуют юные студентки, и совершенно точно он не скостит тебе срок, – с удовольствием делится Дебора местными сплетнями. – Да что говорить, если его сын практически вырос в академии. У нашего директора ледяное сердце, и пытаться его растопить – чревато.

– Сын?

– Единственный узник этого места, который действительно ничего плохого не совершил… – задумчиво отвечает она.

– А жена?

– Ее никто и никогда тут не видел. И про нее даже не слышали. Киран про нее молчит.

– Киран – это хороший сын среди плохишей?

– Киран – один из самых главных плохишей. Это место отторгает хороших мальчиков, у Кирана не было шанса стать положительным, – хмыкает Дебора. – В том, что вежливостью он не отличается, думаю, ты убедилась.

– Это был сын директора? – уточняю я потрясенно, вспомнив мрачного, едва не уронившего меня парня.

– Он самый. Кстати, они очень дружны с Джаспером.

Мне неприятна тема, которая затрагивает Джаспера, и я пытаюсь ее сменить.

– А студенты где живут?

Дебора без вопросов принимает правила игры.

– Студенты – на третьем и четвертом этажах, там своя атмосфера.

Мы идем и болтаем почти как подруги, и это меня напрягает. Я думала, Джаспер устроит мне веселую жизнь с того момента, как я сюда попаду.

Сдерживать любопытство становится невозможно, и я все же решаю спросить.

– Почему ты мне это все рассказываешь? Объясняешь? Я думала, Джаспер…

– Прикажет макнуть тебя головой в унитаз? – хмыкает Дебора. – Дорогая, ты в Даркленде. Здесь никого не интересуют игры старшей школы, поверь.

Чего бы ни значили ее слова, мне после них становится не по себе. В то, что Джаспер перерос мысли о мести… я не верю, да и его слова при встрече со мной говорят об обратном. А это значит что? Меня ждет нечто более изощренное, чем старая добрая травля с бойкотом и порчей имущества? Я не знаю, что может придумать этот долбаный извращенец. Он и два года назад не отличался нормальностью

Наша с Деборой комната достаточно большая, и на этом спасибо. Два полукруглых окна. По широченным подоконникам можно оценить, насколько толстые стены в Даркленде. Моя кровать – слева. Довольно широкая, массивная, она стоит в нише. Рядом – тумбочка.

Кроме этого есть вместительный шкаф, два стола и небольшая кухонная зона, в которой есть чайник и несколько банок с чаем и кофе. Везде идеальная чистота. По моей соседке не скажешь, что она чистюля.

– Обустраивайся, – бросает Дебора и тут же располагается на подоконнике. На нем разноцветный плед – единственное яркое пятно – и подушка. Вид, как она и говорила, на кладбище. – Тебе, наверное, сказали, что за порядком в комнате следят сами студенты. Так вот, надеюсь, ты быстро научишься не раскидывать свои вещи и протирать стол. Я не хочу из-за тебя напороться на штрафы. Нарушать правила в Даркленде чревато. Поверь.

– Поэтому в комнате такая чистота? – спрашиваю я. Подхожу к окну и смотрю на серый мир, который меня теперь повсеместно окружает.

– Да. – Дебора пожимает плечами. – Никогда бы не подумала, что в уборке можно находить успокоение. Я вообще не думала, что когда-нибудь в моей жизни наступят такие темные времена… Никто из нас не думал.

Это точно. Я даже три дня назад не могла предположить, что окажусь в этом страшном месте. Но не озвучиваю свои мысли. Это бессмысленно.

Прямо под окнами – поросшие засохшей травой могильные холмики со старинными покосившимися памятниками. Чуть дальше виден металлический забор, и за ним – несколько довольно больших склепов. Так себе вид. Я бы предпочла, чтобы окна выходили на другую сторону, на море. Оно олицетворяет для меня свободу. Где-то там, за ним, дом.