Остров ветров (СИ) - Рудин Алекс - Страница 45

— Мне не нужно представлять, — неожиданно ответил Страж. — Я чувствую его эмоции так же хорошо, как и ты. Мне больно так же, как ему. Может быть, я всё же могу чем-то помочь?

— Не мешай ему горевать, — попросил я. — Каждое горе нужно прожить, прежде чем получится его отпустить. Иначе оно уйдёт глубоко внутрь души и отравит её.

— Это правда, — кивнул Страж. — На всё нужно время.

— Кстати, о времени, — вспомнил я. — Когда прибудет наш корабль?

— Он уже недалеко, — ответил Страж. — Идёт на всех парусах. Куда вы отправитесь дальше?

— Ненадолго вернёмся на остров Ветров, — сказал я. — А потом поплывём обратно в Столицу.

— То, что ты сделал для меня, можно назвать чудом, — медленно произнёс Страж. — Ты снова открыл для меня огромный мир, Тайновидец. Вернул то, ради чего стоит жить.

— Так ты откроешь Место Силы для жителей Империи? — спросил я.

— Конечно. Только я хочу попросить тебя ещё об одной услуге.

— Я слушаю, Страж.

— Позаботься о людях, которые живут на острове Ветров. Ты же понимаешь, что с вашим приходом вся их жизнь изменится. Им предстоит лицом к лицу встретиться с большим миром, а они к этому не готовы. Когда-то эти люди спасли меня, Тайновидец, и я беспокоюсь о них.

— Я выполню твою просьбу, Страж, — улыбнулся я. — Для того я и собираюсь вернуться на остров Ветров, чтобы поговорить с его жителями.

— Остров Ветров, — задумчиво произнёс Страж. — Хорошее название, точное. Удачи тебе, Тайновидец!

— Пойду, поищу Савелия, — решил я. — Думаю, дружеское участие ему сейчас не повредит.

— Твой друг уснул на берегу, — неожиданно сказал Страж. — Он ведь владеет магией снов, верно? Однажды я почувствовал его в своём сне.

— Точнее будет сказать, что он принадлежит магии снов, — улыбнулся я. — Говоришь, Савелий уснул? Тогда лучше его не тревожить. Не стоит мешать магии.

— Не стоит, — согласился Страж.

Я спустился к катеру. Сева с профессором уже сняли парус с мачты и теперь сворачивали тяжёлое полотнище.

— Савелий уснул на берегу, — сказал я друзьям. — Не надо ему мешать.

— Само собой, — кивнул Сева.

Он-то сразу всё понял, Сева знал о магии снов по моим рассказам.

А вот профессор Скороходов удивился, пришлось объяснить ему, что происходит.

— Сноходцы не просто спят, во снах они путешествуют и даже создают что-то новое, чего раньше не было в этом мире. Это настоящая магия, а она не любит, когда ей мешают.

— А вы тоже сноходец? —догадался профессор.

— Иногда, — улыбнулся я.

— Есть хочется, — пробурчал Сева. — Почему мы не догадались взять с собой хотя бы удочки?

— Вот такие мы путешественники, — рассмеялся я. — Предлагаю набрать ракушек и запечь их в костре. Должно получиться блюдо не хуже мидий.

— Давай, — загорелся Сева. — Господин профессор, вы умеете разводить огонь?

— Дождь у меня получается лучше, — признался Скороходов.

Мы собрали на берегу кучу деревянных обломков, просоленных морской водой и высушенных солнцем. Такое дерево горит не хуже пороха, достаточно одной искры. Мы сложили дрова в кучу, затем я щёлкнул пальцами, и они вспыхнули жарким бездымным пламенем.

— А теперь раздобудем еды!

Достать ракушки оказалось не так-то просто. Они густо облепиили подводную часть гранитных валунов и держались очень крепко, приходилось отковыривать их острым обломком камня. К тому же в ледяной воде моментально свобило пальцы ног, и мы с Севой то и дело вылезали на берег, чтобы погреться у костра.

Профессор тоже не бездельничал — он собирал крупные раковины, которые мы с князем Пожарским выбрасывали на берег, и раскладывал их на плоском камне рядом с огнём.

Нашего терпения хватило на несколько десятков ракушек — мало для хорошего обеда, но вполне достаточно, чтобы не умереть с голода.

— Хватит, — решил Сева. — Я уже не чувствую ног.

Он выбрался на берег, разулся и поставил обувь сушиться возле огня. Я сделал то же самое, а скороходов тем временем переворачивал раковины, чтобы моллюски пропеклись равномерно.

— А это что такое? — вдруг спросил он, глядя поверх наших голов.

Мы с Севой дружно обернулись. Я увидел, что в воздухе появился прозрачный силуэт высокой башни. Силуэт дрожал и переливался, как будто башня никак не могла решить — воплотиться ей или исчезнуть.

— А это и есть магия снов, — улыбнулся я. — Видно, Савелий затеял какую-то стройку, он ведь архитектор.

— Вы хотите сказать, что он просто спит и видит во сне башню, а она возникает наяву? — изумился профессор.

— Именно, — кивнул я. — Сами увидите.

Мы рассселись у огня и стали обедать. Моллюски получились жестковатыми, у них был острый вкус, но это была еда, а голодному человеку больше ничего и не надо.

— Вкусно, — рассмеялся Сева, запивая моллюсков дождевой водой. — Эх, сейчас бы завалиться в столичный трактир, да заказать жареного поросёнка и пару бочонков пенного! Только тёмного, с горчинкой!

— Так и сделаем, дай только вернуться в Столицу, — кивнул я.

А башня за нашими спинами проявлялась всё отчётливее. Уже было видно, что она сложена из гранитных валунов, намертво сцепленных раствором, и словно вырастает из берега. В стене обозначилась низкая дверь, а выше — стройный ряд небольших окон.

— Хорошо быть сноходцем, — с завистью вздохнул Сева. — Мне бы так! Придумал артефакт и лёг спать, а утром проснулся — он уже готов. Но нет, князю Пожарскому приходится работать руками.

— Ты ещё скажи, что тебе это не нравится, — рассмеялся я.

— Нравится, — вздохнул Сева. — Но завидно же.

Профессор смотрел на башню во все глаза.

— Впервые вижу настоящую магию, — признался он, перехватив мой взгляд. — Знаете, я ведь и себя считал магом. Ну, как же — умею вызывать дождь и даже грозу! Но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я увидел в плавании. Сколько ещё чудес у вас припасено, Александр Васильевич?

— Много, — улыбнулся я. — Только это не мои чудеса. Они могут происходить с кем угодно, было бы желание.

— Со мной вот не происходят, — поморщился профессор.

— Разве? — удивился я. — А вот это всё?

Я показал на морской горизонт и на остров, над которым золотым холмом возвышалась спина Стража Магии.

— Здесь я просто зритель, — возразил профессор. — Наблюдаю со стороны за чудесами, которые совершают другие.

— Так ведь именно этого вы и хотели, — напомнил я. — Отправиться в экспедицию, чтобы подтвердить свою теорию и увидеть чудеса. Захотите чего-нибудь ещё. Всё в ваших руках.

— Я подумаю об этом, — пообещал Скороходов.

Башня уже приняла окончательный вид. На самом верху появился узкий балкон, он опоясывал вершину башни. А над балконом вспыхнула магическая сигнальная лампа. Днём её свет был почти не виден, но вот ночью любой проходящий мимо острова корабль заметит этот огонь издалека.

Лампа не просто светила — одновременно с потоком света она выпускала ментальный импульс, который я сразу почувствовал.

— Похоже, пора будить Савелия, — решил я. — Ему тоже нужно поесть — после таких-то чудес.

Сноходец проснулся сам. Когда я подошёл к нему, он заворожённо смотрел на появившуюся ниоткуда башню.

— Я хочу, чтобы никто больше не погиб рядом с этим островом, — сказал он, когда я подошёл.

— Молодец, — улыбнулся я. — Отличный маяк получился. Есть хочешь?

— Очень, — признался Куликов.

Сидя у костра, он жадно ел, но взгляд его не отрывался от горизонта.

— Я ещё вернусь сюда, — вдруг сказал он. — Не знаю, как, но обязательно вернусь.

— Позволишь подняться на башню? — спросил я.

— Конечно, — обрадовался Савелий. — Идёмте.

— А она не развалится? — засомневался профессор Скороходов. — Это же сон?

— Похожий сон стоит у меня в саду, — рассмеялся я. — Обсерватория со стеклянным куполом и медным телескопом. Там очень удобные кресла, а ночью сквозь купол видно звёздное небо. Смелее, профессор!