Остров ветров (СИ) - Рудин Алекс - Страница 39

Он увлечённо читал книгу.

Я узнал обложку из толстой кожи, такие книги я видел в сундуке старца Филарета. Видно, мальчишка тоже бывал в доме старца, книги заворожили его, вот он во сне и стащил одну из них. А может, старец сам дал ему книгу.

Забыв обо всём на свете, мальчишка водил пальцем по строчкам. Я заглянул через его плечо. Это была старая книга кулинарных рецептов, но белобрысому пареньку незнакомые слова казались магическими заклинаниями.

Волчок нетерпеливо толкнул меня мордой в колено. Лунный Волк хотел напомнить, что мы здесь не просто гуляем.

— Помню, — улыбнулся я. — сейчас будем охотиться.

Я поднял глаза к небу, которое в этих снах было светлым и безоблачным, и строго произнёс:

— Я хочу оказаться во сне старца Филарета.

Когда-то я уже научился бродить по чужим снам. Тогда я спас Савелия Куликова от Тёмного мастера снов Тимофея Градова.

Я пропадал во снах целую неделю и за это время сам обзавёлся талантом сноходца.

Теперь сны послушно отзывались на любое моё желание.

Стоило мне заговорить, и на деревню налетел ветер. Он пригнул траву к земле, подёрнул рябью воду в пруду и мягко подтолкнул меня в нужную сторону.

— Нам туда, — сказал я Лунным Волкам.

Погода менялась буквально на глазах. Ветер стал холодным, на небо набежали низкие тучи и заморосили противным дождём. Листья на берёзах пожелтели и обвисли, мокрая глина скользила под ногами.

Вот, что значит, не любить свою жизнь. Тогда и во сне не увидишь ничего хорошего.

Узкая кривая тропинка провела нас мимо кладбища. Надгробий здесь не было, могилы отмечали безымянные валуны, поросшие зелёным мхом.

Для старца Филарета не было разницы, кто здесь лежит. Эти люди служили ему только источниками магии, опорой его могущества. Они приходили, отдавали то, что ему нужно, и уходили, не оставив в его памяти никакого следа.

Волчок фыркнул, тихо зарычал и оглянулся на меня. Он почуял нужный след.

— Веди, — кивнул я.

Ещё несколько шагов, и мы снова вышли на берег моря. Вот только это был совсем другой берег — тоскливый и безрадостный. Мокрый песок угрюмо хрустел под ногами, волны монотонно бились о камни — так дубинка тюремщика стучит по решётке камеры. Стена тумана закрывала горизонт и смыкалась в кольцо, из которого не было выхода.

Вечная тюрьма — вот, что снилось старцу Филарету.

И сам он был заперт в этой тюрьме, ну а куда же ему деться?

Старец стоял на берегу и сверлил море злобным тоскливым взглядом. Во сне он выглядел дряхлым стариком. Спина согнулась под тяжестью долгих лет, лицо покрылось морщинами, седые волосы свисали длинными мокрыми патлами.

Он не сказал мне свой возраст, но теперь я видел, что старец провёл на острове не одну сотню лет.

Интересно, говорил ли он правду о своём предке? Или сам когда-то отправился из устья Северной Двины с кораблями, надеясь обрести в Месте Силы небывалое могущество и вернуться в Империю победителем?

На старце был тот же старинный кафтан, который он носил наяву. Но теперь красный бархат выглядел новым, по широким обшлагам змеилось золотое шитьё, пуговицы блестели.

Лунные Волки окружили старца, а я подошёл совсем близко, но Филарет нас не замечал. Он прожигал взглядом море, как будто надеялся, что оно расступится перед ним.

— Я хочу, чтобы этот человек увидел меня, — сказал я.

Моё желание тут же исполнилось.

Филарет вздрогнул и обернулся. В его глазах я увидел страх.

— Александр Васильевич? — подавленно пробормотал он. — Господин Тайновидец?

— Почему вы всё время носите этот кафтан? — поинтересовался я.

От моего вопроса старец Филарет растерялся. Но тут же его глаза хитро блеснули, у этого человека был изворотливый ум, нужно отдать ему должное.

Вот и сейчас он увидел возможность разжалобить меня и обвести вокруг пальца.

— Это память о моих предках, — грустно произнёс Филарет. — Кафтан и книги — это всё, что у меня осталось.

— Благодарю за то, что удовлетворили моё любопытство, — вежливо улыбнулся я. — Что ж, не будем откладывать неизбежное.

Лунные волки шагнули вперёд, и страх в глазах старика сменился паникой.

— Подождите, господин Тайновидец! — взмолился Филарет. — Что вы собираетесь делать? Эти существа убьют меня?

— Да, — кивнул я.

— Пощадите! — старец побледнел. — Я согласен на любые ваши условия, только оставьте мне жизнь. Я немедленно освобожу ваших друзей, я помогу вам найти Стража! Мне больше ничего не нужно, только жизнь!

Может быть, наяву он и смог бы меня обмануть. Но во сне я отчётливо видел, что за слёзными просьбами кроется холодный расчёт. Не переставая говорить, старец вовсю использовал свои ментальные способности. Он надеялся, что я дрогну от жалости, и тогда он сможет подчинить меня себе.

Я слушал его, и это вернуло старцу надежду. В нём появилась уверенность.

— Это же сон, — убедительно заговорил он. — Здесь нельзя умереть, здесь невозможно убить. Даже если ваши твари разорвут меня, я просто проснусь, и мы снова окажемся в реальном мире. А там я куда сильнее вас, подумайте об этом. Не пытайтесь навредить мне, и всё будет хорошо. Просто помогите мне отыскать Стража. После этого я отпущу вас.

Ментальное давление усиливалось. Оно не причиняло мне никакого вреда, но старец об этом не знал. Он был уверен, что сумел заворожить меня.

— Сейчас вы проснётесь, — убедительно сказал он. — Я приду к вам, и вы согласитесь мне помочь. Вы сделаете всё, что я вам скажу. Вы же для этого приплыли на мой остров. Магия привела вас сюда для того, чтобы вы служили мне. Это самый главный смысл вашей жизни. Никаких других смыслов нет, только служение. В нём ваша цель, в нём ваша награда!

Старец то повышал голос, то переходил на торопливый шёпот. Слова сплетались в липкую паутину, опутывали по рукам и ногам.

Теперь я сполна мог оценить силу его дара. Из его сетей никто бы не смог вырваться, разве что магическое существо.

Такое как Страж.

Или я.

— Зачем тебе думать о чём-то ещё? — продолжал говорить Филарет. — В жизни так много боли, страхов и разочарований. Не думай о ней, думай только о том, как исполнить мою волю. Это всё, что тебя интересует, больше тебе ничего не нужно. Приведи меня к Стражу. Это твоё единственное желание, ты так сильно этого хочешь, что не можешь думать ни о чём другом.

— Почему же? — удивился я. — Могу. Например, мне интересно, как скоро вы поймёте, что ваша ментальная магия не действует на меня?

Я задумчиво повертел на пальце серебряный перстень с чёрным алмазом. Когда-то этот артефакт сделал для меня Владимир Кириллович Гораздов. Перстень помогал мне сохранять ясность ума в любой ситуации.

— Что? — опешил Филарет. — Это невозможно! Ты не можешь противиться мне!

Он вскинул костлявые руки и согнул пальцы, как будто хотел вцепиться мне в горло.

— Подчинись! — исступлённо потребовал он.

Глаза старца полыхали яростным огнём, и я понял, что наш разговор слишком затянулся.

— Баю-баю-баю-бай, — задумчиво напел я. — Поскорее засыпай.

Волчок тихо зарычал и оскалил клыки. Остальные звери напряглись.

— Подчинись мне! — завизжал Филарет. — Ты мой раб, делай, что я тебе говорю!

— Придёт серенький волчок, — улыбнулся я. — И укусит за бочок.

Лунные Волки зарычали громче.

— Нет! — взвизгнул старец.

Его лицо стремительно желтело, горящие сумасшедшим блеском глаза втягивались в глазницы. Филарет шагнул назад и вдруг рассыпался с тихим костяным стуком. На мокром песке остался только бархатный кафтан.

Я удивлённо покачал головой.

— Надо же, такого я не ожидал. Но тоже неплохо.

И ласково потрепал Волчка по мощной шее.

— Спасибо, ребята!

С исчезновением Филарета сон неуловимо изменился. В небе по-прежнему висели низкие тучи, из которых сыпал горохом холодный дождь. Но теперь это была просто осенняя непогода. Туман на горизонте больше не казался стеной. Я точно знал, что сквозь него можно пройти.