Князь Андер Арес. Книга 11 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 37

Тысячу знатных дев его королевства, закованных в цепи, увели на корабль. А он стоял и смотрел, как они поднимаются по трапу. Кто-то шёл молча, кто-то выл в голос. Девочка лет шестнадцати всё оборачивалась и выискивала в толпе отца, пока конвоир из обезьян мягко толкал её в спину, чтобы не попортить товар. Таких тысяч было много. Святая Церковь и Клиф, Гвидолия и Свободные города… платили все. Повезло только оркам… фриранцы взглянули на их дочерей и от дани отказались, сочтя тех уродливыми. Вместо дев на борт позже взошла тысяча орочьих воинов.

Эльфам, дроу и гномам, чья численность уступала людской, позволили сократить дань до двух сотен. Драконам до трёх дев.

Забирая дев, Горх объявил, что через цикл (год) прилетит новый корабль. За следующей тысячей. И добавил, что дев можно заменить одарёнными. Лазейка… только грош ей цена. Одарённые нынче ценились на вес золота, и добровольно отдавать их к обезьянам на корабль дураков не находилось.

Наконец-то двери зала отворились и вошёл Алекс Стронг, за ним семенил главный законодатель, прижимая к груди кожаную папку.

— Ну что, у вас всё готово? — спросил Олег вместо приветствия.

— Да, мой король, — законодатель раскрыл папку. — Указ о девичьей чести составлен. Благородным девам запрещается делить ложе с мужчиной до восемнадцати лет.

— И какая мера наказания?

— Смерть. И деве, и мужчине, возлегшему с ней.

Олег откинулся на спинку трона и некоторое время разглядывал законодателя, надеясь, что ослышался.

— Вы в своём уме? Половина знатных девиц предпочтёт смерть рабству. Ты же сам это понимаешь.

Законодатель втянул голову в плечи, и тогда заговорил Стронг.

— Есть предложение, мой король. При рождении дев в благородных домах ставить печать.

— Что за печать?

Стронг отвёл взгляд.

— Рабскую… и снимать её только в тот день, когда девушке исполнится восемнадцать.

— Ты с ума сошёл?

— Мой при… — Стронг запнулся и быстро поправился. — Мой король. Если бы я видел другие варианты, я бы их, несомненно, предложил. Но у меня таковых нет.

Олег стиснул подлокотник, потом схватился за голову и потёр виски. Рабская печать на новорождённой. На дочери графа, князя Великого рода. Отцы взвоют.

— Бездна… — выругался он. — Что же творится…

Он помолчал, глядя на недостроенное витражное окно, добавил.

— Дайте мне подумать касательно этого указа.

Законодатель выдохнул и закрыл папку. Олег перевёл взгляд на Стронга.

— Что по Андеру? Известно, где он находится?

— Нет. Но, судя по всему, слухи верны. Его тело лишилось души.

— А что говорят сами Аресы? Инна что-то смогла рассказать?

— Нет. С Инны взяли клятву на крови.

Олег хмыкнул. Родная сестра сидела в Виндаре, за столом Аресов, а толку ноль. Впрочем, окажись он на месте Арес, поступил бы так же.

— Чем ещё ты хочешь меня порадовать?

— Среди знати начались волнения, мой король. И всё идёт к тому, что скоро вспыхнут восстания. — Стронг сделал паузу. — Хуже стало с того дня, как зов снова начал забирать людей.

Олег скривился. Про зов он знал и без доклада…

Удар вышел вдвойне подлый. Из всех живущих, один Андер Арес знал, где находится тюрьма Вефнира. Что он там сделал, не знал никто, но Олег надеялся, что отыщи они это место, появятся ответы, а с ответами и способ заткнуть зов.

Теперь спрашивать было не у кого.

К слову, таким образом Арес снова стали торговать арихалковой энергией. Даже без Андера. Поставки шли, накопители уходили покупателям, золото текло в Виндар, и как им это удаётся, не мог понять ни один соглядатай Стронга.

Тем временем, напряжение между Виндаром, Ленинелией и Клифом росло с каждой неделей. Эльфы потеряли короля Меньриэля, но трое одарённых «S»-ранга у их расы остались. У Клифа… двое.

Не будь у рода Арес прикрытия от королевы Елены Святой, у которой три паладина «S»-ранга и духовные сферы, Виндар давно попытались бы сровнять с землёй, чтобы вернуть монополию на арихалковую энергию. Из сильнейшего королевства Греи Ирвент за месяц скатился в середняки. И оставалось лишь гадать, когда эльфы решат приумножить владения за счёт бывших земель Драгмайера.

— С Полизой удалось поговорить? — спросил Олег. — Они помогут нам с тюрьмой Вефнира?

— Нет, — ответил Стронг. — Отказались наотрез.

Олег ударил ладонью по боковине трона.

— Да как они смеют⁈ Они что, забыли своё место?

— Они всё помнят, мой король. Но Андера Ареса больше нет. Вестники будут следовать букве договора, который мы с ними заключили. А сверх буквы… они не собираются делать ничего.

— Известно, что фриранцы взяли с них самих?

— Откупились тварями «S»-ранга. Пчелой, василиском и адской гончей.

В тронном зале ненадолго повисла тишина.

— Через неделю, — произнёс он наконец, — соберём Совет Великих родов. Ознакомим их с указом о девичьей чести. Прежде чем двигать такой закон в народ, надо заручиться поддержкой родов. Иначе первое восстание поднимет знать, а уж они сумеют это сделать куда грамотнее черни.

Стронг молча склонил голову. Законодатель прижал папку к груди крепче, словно боялся, что указ вырвется и убежит.

— Свободны, — сказал Олег.

Когда двери закрылись, он ещё долго сидел на троне стараясь придумать, что делать дальше.

* * *

Виндар,

Резиденция Арес,

Подземная лаборатория.

Тело Андера нашли неделю назад и вернули домой. Вильям Грасс провёл над ним почти двое суток и лишь подтвердил слова Нанали. Перед ними лежала оболочка. Сердце билось, кровь бежала по жилам, лёгкие исправно втягивали воздух. Но души внутри не было.

Первые дни Мишель не знал, что делать. А потом проснулся далеко за полночь, сел на кровати и мысль, крутившаяся где-то на границе сна, встала перед ним целиком. Через минуту он уже бежал по лестнице в подземную лабораторию.

Ритуал призыва духа. Если времени прошло не слишком много, с братом можно поговорить. А уж Андер подскажет, что делать… ведь его знания простирались далеко за пределы того, что было известно на Грее.

Узнав, чем занят Мишель, к нему присоединилась Нанали. Вдвоём они чертили круги и вымеряли дуги, укладывали по узлам накопители и по три раза перепроверяли каждую связку. Наконец всё было готово. Мишель и Нанали переглянулись.

— Ну, вроде, мы закончили, — сказал он.

— Давай, — кивнула Нанали.

Мишель активировал ритуал. Над пентаграммой полыхнула белая вспышка и тут же истаяла. Они ждали десять секунд, двадцать, минуту, три, но дух Андера так и не появился.

— Может быть, он не умер? — тихо спросила Нанали.

Мишель посмотрел на неё.

— Я бы очень хотел на это надеяться. Но тогда, где его душа?

Нанали помолчала, разглядывая погасшие руны, потом подняла глаза.

— Давай вызовем Арес.

— Арес? — Мишель решил, что ослышался. — Ты с ума сошла?

— Нет.

— Ты же понимаешь, что, скорее всего, Арес и забрала душу Андера? И сейчас она, — он повёл рукой куда-то вверх, — слоняется по просторам Вселенной в новеньком божественном теле.

— Я не думаю, что Андер просто так разменял бы свою жизнь, — Нанали покачала головой. — Скорее всего, он условился с ней о чём-то.

— Вот именно, — перебил Мишель. — Хотел, но она его предала.

— Если Арес нет в духовном мире, значит, твои слова правдивы, — согласилась Нанали. — Тогда ритуал попросту не активируется. А если она там… значит, что-то пошло не так, и она единственная, кто видел, что именно. Что мы теряем, скажи?

Мишель открыл рот, собираясь спорить, и закрыл его. Против драконьей логики у него аргументов не нашлось.

— Ладно, — сдался он, — здесь я с тобой согласен. Мы ничего не теряем.

Почти до самой ночи они переделывали ритуал под божественный дух. Когда Мишель стёр последнюю лишнюю руну, он выпрямился и сказал.