Воплощение Похоти 7 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 40

Окно статуса:

Страж: Пагубный паук.

Уровень: 1.

Готовность к эволюции: 0%.

ХП: 900/900.

МП: 300/300

Сила: 16.

Ловкость: 21.

Интеллект: 9.

Навыки:

Удар проклятыми жвалами (200 ед. урона + отравление негативной энергией). Затраты маны: 50 ед.

Зародыш зомби. Каждый третий удар пагубного паука по одной цели внедряет в неё заряд негативной энергии. Если цель умирает в течение 30 секунд после третьего удара, она автоматически восстаёт как низший зомби (живет 5 минут).

Прыжок к цели (максимум 5 метров) с нанесением урона от «Удара проклятыми жвалами». Затраты маны: 100 ед. Перезарядка: 10 секунд.

Проклятый хитин. При физическом контакте с врагом (включая атаки по пауку) хитин выделяет токсин на основе негативной энергии. Отравление наносит 15 ед. урона в секунду в течение 5 секунд. Эффект суммируется до трёх раз.

Готовность к эволюции: Пагубный паук способен к эволюции путем поглощение жизненной энергии убитых существ или при поглощении достаточного количества негативной энергии.

* * *

Сата удовлетворённо кивнула. Это был прорыв. Обычные зомби-пауки были тупы и неспособны к развитию. Пагубный же паук мог не только отравлять врагов и создавать новых зомби прямо в бою, но и эволюционировать со временем.

— Нужно будет создать ещё несколько, — решила она и снова повернулась к столу.

Теперь… кислотный паук. Снова. Хочу попробовать еще раз.

Она выбрала тело — один из тех экземпляров, что были получены самыми последними, — и начала ритуал.

На этот раз она действовала иначе. Она не просто вливала негативную энергию — она направляла её точечно, в те самые железы, которые отвечали за выработку кислоты. Чёрный туман окутал тело паука, сконцентрировался в районе брюшка и запульсировал.

— Давай… — прошептала Сата. — Восстань…

Прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать. И паук дёрнулся. Его лапы заскребли по камню. Он попытался подняться, но тут же рухнул обратно. А затем замер. Навсегда.

Сата вздохнула — звук получился странным, шипящим.

— Нестабильно, — пробормотала она. — Кислота вступает в реакцию с негативной энергией. Нужен какой-то стабилизатор…

Она отложила этот эксперимент в сторону и бросила взгляд в угол склепа.

Там, в тени, сидел Мясной голем. Его огромная туша всё ещё переваривала останки лже-королевы, которую он сожрал во время битвы, но одной ему было мало, как решила Сата, и поэтому прямо сейчас он задумчиво дожёвывал ещё одну. Голем довольно урчал, а его тело медленно, но верно увеличивалось в размерах.

Сата подошла к нему и несколько минут просто наблюдала, склонив голову набок.

— Ты поглотил одну из сильнейших тварей в этом регионе, — произнесла она задумчиво. — Ты должен был получить хоть какой-то новый навык. В чём же проблема?

Она открыла окно статуса голема, пробежалась по строчкам — и ничего. Никаких изменений. Никаких новых способностей. Только временно увеличившиеся ХП и физические характеристики.

Я ведь даже позволила ему начать жрать вторую! — пронеслось в её черепушке. — Такой ценный экземпляр… и в пустую.

— Хм, — она постучала пальцем по черепу. — Возможно, процесс ещё не завершён. Или… этого недостаточно?

Голем, не обращая на неё внимания, продолжал чавкать.

Сата вздохнула и развернулась к некромантам, которые всё ещё занимались поднятием нежити.

— Ладно. Изучение нового пока отложим. — она окинула взглядом склеп, забитый телами и костями. — Господин скоро проснётся. Нужно создать для него лучников.

Некроманты, не прерывая работы, молча кивнули, и Сата, вскинув посох, принялась за новую задачу.

Костя.

Костя находился в покоях рабынь — небольшой, но уютной комнатке, которая успела немного преобразиться. Теперь здесь, помимо кровати, стояли пара сундуков для одежды и украшений, а также маленький столик с кувшином вина, которое Костя надыбал при мародёрстве лагеря барона.

В комнате периодически стоял женский плач, смех и разговоры, но сейчас комната была наполнена совсем другими звуками — влажными шлепками, частым дыханием и тихими, сдавленными стонами.

Все три рабыни были с ним. Одна лежала на спине, раскинув ноги, и тяжело дышала — её очередь уже прошла. Вторая сидела у изголовья, приходя в себя. А третья стояла на четвереньках перед Костей, и именно в неё он сейчас вбивался с ритмичностью хорошо отлаженного механизма.

Сам Костя конечно же был в человеческом облике. Тот самый артефакт, который Зразор создал для него, позволял ему принимать эту форму на ограниченное время, и он пользовался каждой минутой. В конце концов, в облике крысы заниматься сексом было… проблематично.

С тех пор как Максим выделил ему это право, Костя наведывался сюда регулярно — иногда раз в день, иногда чаще. Он даже успел это сделать совсем недавно, пока относил в подземелье артефакты для Зразора.

Костя постоянно говорил себе, что это просто способ снять стресс после битв и тренировок. Но если честно, он просто не мог насытиться. После стольких месяцев в уродливом крысином теле возможность снова побыть человеком — и не просто человеком, а мужчиной в постели с женщинами — была для него дороже любых свершений.

И прямо сейчас он отдавался этой возможности полностью. Он двигался резко, быстро, вколачиваясь в рабыню с той же энергией, с какой швырял заклинания во врагов. Его ладони сжимали её бёдра, и кровать скрипела в такт его движениям.

— Ох… — выдохнула рабыня, та, что стояла раком. — Вы такой… ненасытный…

Костя на мгновение сбился с ритма. Он бросил взгляд на свою полоску ХП в углу системного интерфейса — она просела почти на четверть.

Чёрт… а она права, — пронеслось в его голове. — Надо прекращать и передохнуть. Да и вообще… лучше заняться делами. Остальные наверняка уже вовсю работают, а я тут…

Он посмотрел вниз — туда, где его член исчезал внутри рабыни. Она всё так же стояла раком, её спина блестела от пота, и при каждом его движении из её горла вырывался тихий, сдавленный стон.

Ну… ещё разок… — решил он, чувствуя, как желание снова берёт верх над доводами рассудка. — Один разок — и всё. Потом сразу к Зразору.

— Да… да… — прошептал он, ускоряя темп. — Сейчас…

Через пару минут он кончил и, тяжело дыша, остановился. По телу пробежала приятная слабость, и он, выйдя из рабыни, сел на край кровати. Действие артефакта постепенно заканчивалось — он чувствовал, как человеческие черты начинают искажаться, уступая место крысиной морде и серой шерсти.

— Всё, — выдохнул он, и его голос уже звучал с теми самыми присвистывающими нотками, которые выдавали его истинную природу. — На сегодня хватит.

Рабыни, уже привыкшие к его уходам, молча кивнули, и, поднявшись, Костя направился к двери.

Пора к Зразору, — подумал он. — Надеюсь, он там ничего не взорвал. Хотя… кого я обманываю? Наверняка взорвал.

Зразор.

В мастерской Зразора, как обычно, царил творческий хаос.

На его столе, который он с недавних пор сам стал называть верстаком хаоса, громоздились детали: оплавленные кристаллы, ржавые амулеты, сломанные жезлы, обломки доспехов с магическими рунами. Да и, если быть честным, вся его комната была завалена подобным магическим мусором. Куда ни наступишь, там будет лежать обломок чего-то нестабильно опасного.

Сам Изыскатель прямо сейчас трудился над чем-то, зажатым в тисках, и его три глаза были прикованы к работе с маниакальной сосредоточенностью.

— Так-так… — бормотал он, подкручивая какой-то винтик на боку устройства. — Если я соединю этот кристалл с тем стабилизатором… и добавлю капельку маны… то должно получиться… Должно!.. Дол…!

Устройство в тисках зажужжало, затрещало, а затем из него повалил едкий зелёный дым.