Первая кампания (СИ) - Александров Алексей "Vizivul" - Страница 50

Демоны, откуда в моей голове такие мысли, а главное образы? Хотя Дивии такой костюмчик бы пошёл…

— Да-да, мы знаем, как это работает с точки зрения магии, — кивнул я, прогнав чарующие видение, — но плохо понимаем, как это работает с точки зрения человеческого организма. Рыцарь должен быть одарённым, иначе паро-магический голем просто не запустится. Но от его личного магического резерва мало что зависит. Есть определённый порог, одарённые ниже тройки резерва голема не запустят, но на этом всё.

— А если посадить на место пилотов одарённых с потенциалом сильных магов? Восьмерку, а то и девятку? — не успокоилась Дивия.

Да, насчёт отличницы, я поторопился. Сажать одарённого с магическим резервом девять в кресло пилота… с таким же успехом можно посыпать садовые дорожки не песком, а алмазной пылью.

Девятка в шестнадцать лет — это потенциальный архимагистр к сорока. А это очень ранний срок! С таким резервом даже сына последнего нищего ждёт лестница на самый верх. Причем ему не придётся по ней идти — фольхи понесут на руках, сдувая пылинки. А девушка с таким резервом быстро станет женой наследника старшей ветви, променяв личную свободу на светскую жизнь в золотой клетке.

Когда дело идёт об усилении рода, фольхи склонны прощать всякие мелочи, вроде недостаточной чистоты происхождения.

Впрочем, в истории всякое случалось. В том числе и то, о чём говорит Дивия.

— Такие попытки были. И неоднократно, — признал я.

Для Дхивала это возможно новость, а в Эдане этот факт если не общеизвестен, то точно не секретен. Фольхи всегда искали различные пути и способы по усилению своего рода. В том числе и крайне оригинальные.

— После первого железного маркграфа, когда и появилась первые паладины, как и ставшая привычной нам градация: оруженосец, рыцарь, маг, — продолжил рассказывать я, вспоминая строчки из учебников и прочитанных книг, — много фольхских родов пыталось наладить «производство» паладинов. В том числе, обучая на пилотов големов одарённых с потенциалом сильных магов. Львиная часть таких одарённых не смогла подняться выше ступени оруженосца, что уже говорить о паладинах. Так что эксперимент признали неудачным. А одарённых начали переучивать обратно в магов. Но из-за потерянных на рыцарство лет, их потенциал просел на ступень, а то и две. Слышал, что потенциальный архимагистр сумел стать всего лишь мэтром. С тех пор существует строгая градация. Одарённые с задатками мага идут по пути мага, а недомагам, вроде меня, прямая дорога в рыцари. Один из нескольких сотен, возможно, станет паладином.

Про сержантов рунных мастеров и прочую одарённую братию напоминать не стал — это и так понятно. Всё что ниже тройки глупо тащить в рыцари. Хоть магический резерв и мало что решает, он всё же что-то да решает. Даже если слабый одаренный годам к сорока раскачает резерв до необходимого минимума, сильный сержант, способный сутками не вылезать из самоходной брони, лучше оруженосца, который станет небоеспособен после непродолжительного марша.

Когда альвы активно попрут на империю, в Эдане будут практиковать и не такие извращения. Опытных сержантов совали в мехи. Оруженосцы одного боя, именно так их и называли. Дело даже не в краткости жизни оруженосцев и рыцарей в конце войны. Многие такие оруженосцы, даже пережив свой первый бой, просто выгорали, лишая нас не только пилота, но и опытного сержанта-ветерана.

В будущем это могло сказаться. Но будущего у нас не было…

— Значит, никаких шансов? — чуть разочарованно протянула Дивия. Но слов успокоения у меня не дождалась.

— Говорят, архимагами не рождаются, а становятся…

— Спорное утверждение, — вставила она. — Без значительного изначального объёма магического резерва, архимагом не стать, сколько не старайся. А он появляется на стадии формирования плода.

— Так вот, паладинами не становятся, ими рождаются, — продолжил я, проигнорировав её замечание. — Нет никаких особых методик развития, диет или ритуалов. Как и нет методики выявления потенциального паладина на уровне оруженосца.

Правда, но не вся. Если сидеть на заднице ровно, и ничего не делать, то паладином ты не станешь. Нужно не забывать про пилотирование рыцаря. Улучшать синхронизацию с паро-магическим големом. Возможно, ты никогда не поднимешься на новую ступень, но это не значит, что твои усилия пропадут в пустую. Знания и умения бывают невостребованными, но не бывают лишними.

Насчёт выявления потенциальных паладинов также не совсем правда. Определённая методика есть. Например, мои успехи с освоением оруженосцев, а затем и рыцарей, не могли остаться без внимания, сделав меня вероятным кандидатом на звание паладина. Но это не гарантия! И всё завязано на личные особенности организма.

Бывает, что талантливый рыцарь годами бьётся, а не может пробить какой-то невидимый рубеж, чтобы подчинить себе паладина. А бывает, что вчерашний паж через годик другой с лёгкостью поднимается до паладина, изначально не показывая каких-то выдающихся результатов. Такие случаи редки, на моей памяти их всего пять. Три из которых — железное копьё. Но всё же случаются.

— Жаль, — вздохнула Дивия. — Что-то мы заговорились. Давай спать.

Соскользнув с моей груди, она устроилась на подушке рядом.

Слушая её мерное дыхание, я попытался последовать совету.

Сон не шёл. А когда не идёт сон, просыпается паранойя. Наш ценный пленник действовал на неё словно валерьяна на кошку.

Охрана лагеря усиленна, как не знаю что. Но всё равно грызет червячок сомнений — мы что-то могли упустить, недосмотреть. Слишком вольготно князь Нором чувствует себя в плену. Словно точно знает, что надолго в вынужденных гостях не задержится.

Это раздражает!

Нет, так я точно не засну, пока всё лично не проверю.

Попытка аккуратно, бесшумно встать закончилась неудачей. Особой кошачьей грацией я никогда не отличался.

Стоило мне выскользнуть из-под одеяла, Дивия открыла глаза.

— Ты куда?

— Пройдусь. Не нравится мне всё это… — я неопределенно дёрнул плечами, указав на вход.

В ответ раздался короткий смешок.

— А в мире есть хоть что-то, что тебе нравится?

— Ты.

— Льстец! Но получилось неплохо, — всё же признала она. — Хочешь проверить посты?

— Да. Есть желание составить мне компанию? Прогулка под луной и всё такое?

— Не строй из себя романтика — это не твоё. А романтическим прогулкам я предпочту сновидения, даже если они будут не романтическими, — зевнула она, крепче прижимая к себе подушку, словно я собираюсь её отнять.

— Спокойной ночи.

— Сказал человек, который меня обязательно разбудит, когда вернётся… Стой! Ты прямо так пойдёшь проверять? — уточнила Дивия, наградив меня скептическим взглядом.

— А что такого?

Не понимаю, что ей не нравится? Сегодня нам было не до постельных подвигов — нижнее бельё на мне. И револьвер я взял, а это самое важное.

Из её груди вырвался сокрушенный выдох. Пересилив себя, Дивия отпустила подушку, приподнявшись на локте. В воздух взлетел мягкий огонёк осветительного заклинания. А в мою сторону полетел смятый в комок китель.

— Не пугай людей. Накинь хоть что-то сверху.

— Они не столько испугаются, сколько удивятся — откуда у меня дикая кошка, — усмехнулся я, указав на не зажившие царапины, и выскользнул из палатки.

В ответ донеслось что-то весьма напоминающее яростное шипение. Но преследовать меня она не стала. Свет в палатке пропал.

Сделав два шага вперёд, я поморщился, переминаясь с ноги на ногу. Однако, ботинки следовало надеть. Земля на удивление холодная. Но возвращаться лень. Особенно когда кошка раздражена.

Хоть и не полнолуние, но луна сегодня ночью светит особенно ярко. Набросив на плечи китель, а сверху таким же образом накинув ремень с кобурой «Стража», я шагнул в темноту, слушая звуки ночи.

Не понимаю, что меня так насторожило, выгнав из теплой кроватки. Лагерь спит без задних ног, наслаждаясь заслуженным отдыхом после победы. Не спят лишь «счастливчики», угодившие в ночную стражу. Да один маркграф, которому приспичило срочно проверить посты. А зачем — этого он сам не знает.