СМЕРШ-1943. Книга третья (СИ) - Барчук Павел - Страница 27

— Стой! Кто идет⁈ Пропуск! — голос у парня дал петуха, но ствол уверенно смотрел точно в грудь Котову. И палец на спусковом крючке лежал тоже вполне уверенно. Как бы не пальнул с перепугу.

— Свои, боец. Управление СМЕРШ, — Котов даже не замедлил шаг. Он просто на ходу сунул руку за пазуху своей тужурки, вытащил красную книжечку. Развернул ее прямо перед носом опешившего часового. — Оружие убери, пока случайно трех офицеров не положил.

Боец судорожно сглотнул, опустил автомат. Провожал он нашу странную компанию таким взглядом, словно мимо него только что проследовал бродячий цирк, которого на территории Ставки точно быть не должно.

Внутри, в тускло освещенном коридоре, нас ждала вторая часть марлезонского балета.

Дежурный лейтенант, сидевший за конторкой, как раз подносил ко рту алюминиевую кружку с горячим чаем. Увидев, как из-за двери появляется странная делегация, он поперхнулся. Чай выплеснулся на журнал. Лейтенант вскочил, опрокинув табуретку, схватился за кобуру.

— Твою мать… — вырвалось у него. — Вы кто такие⁈

— Свои мы, — мрачно отозвался Андрей Петрович, приближаясь к «посту», — Капитан Котов. Со мной старший лейтенант Карасев и лейтенант Соколов.

Дежурный несколько раз моргнул, вглядываясь в покрытое грязью лицо старшего оперуполномоченного. В следующее мгновение узнал Котова. Челюсть лейтенанта медленно поползла вниз.

— Товарищ капитан… Вы… В таком виде? А это кто? — он перевел ошарашенный взгляд на связанного Зуева.

— Это — наш улов. Взят с поличным, — рублеными фразами отчеканил Котов. — Значит так. Пленного — в третью допросную, в подвал. Обыскать до трусов. Каждый шовчик. Глаз с него не спускать. Мешок с рацией запереть в комнате вещдоков, опись составим позже. Сидорчук! — капитан обернулся к Ильичу, — Остаешься с радистом. Сопровождаешь. Исполнять!

— Есть, — дежурный тут же подобрался, позвал конвойных.

Из комнаты, расположенной поблизости, вынырнули двое крепких ребят. Они молча перехватили связиста под руки.

Зуев не сопротивлялся. Только бросил на нас всё тот же спокойный, нечитаемый взгляд и покорно двинулся вниз, в подвал. Сидорчук топал следом.

— Майор у себя? — спросил Котов, вытирая руки о штаны.

— Так точно. Работает. Злой, как собака, — шепотом предупредил дежурный.

— Отлично, — Андрей Петрович довольно потер ладоши, — Самое время его порадовать. Идем, орлы.

Мы поднялись на второй этаж. Шли по коридору, оставляя на чистом полу комья засохшей грязи. Котова это вообще не смущало. Он уверенно пёр вперед, как ледокол.

Возле двери кабинета начальника отдела капитан остановился. Глубоко вдохнул. Коротко постучал и решительно толкнул створку.

— Разрешите?

Мы вошли в кабинет.

Назаров сидел за столом в одной гимнастерке и галифе, с расстегнутым воротом. Перед ним высилась гора сводок, пепельница была забита окурками до краев. В кабинете висел сизый табачный туман.

Майор на наше появление никак не отреагировал. Не поднимая головы, продолжал что-то писать.

— Я же сказал, доклад через час, — раздраженно бросил он. — Что еще?

— Разрешите обратиться, товарищ майор? — гаркнул Котов, вытягиваясь по стойке смирно, насколько это позволял его наряд. Мы с Карасем замерли по бокам от Андрея Петровича.

Назаров со второго захода узнал голос капитана. Медленно поднял голову. Посмотрел на нашу троицу. Котов стоял впереди, мы с Карасевым чуть сзади. За спиной старшего оперуполномоченного.

Сначала в выцветших, уставших глазах Сергея Ильича мелькнуло абсолютное непонимание. Он несколько раз моргнул, словно пытался сфокусировать зрение. Майор категорически не верил своим собственным глазам.

Думаю, Назаров решил, что от переутомления у него начались галлюцинации. Или в его кабинет нагло влезли трое местных жителей. Причем, влезли после того, как посетили помойку. Только у одного, почему-то, голос Котова.

Секунд пять висела тишина. Я физически ощущал, как скрипят шестеренки в голове начальника отдела. Наконец, он перевел взгляд на Карася, изучил его потертый пиджачок. Затем посмотрел на меня в этом идиотском картузе.

Сергей Ильич положил ручку на стол. Очень медленно.

— Котов… — голос майора прозвучал на октаву ниже обычного. Затишье перед бурей. — Это что за маскарад? Вы что, мать вашу, совсем тут башкой повредились? Втроем. Почему в таком виде⁈

— Товарищ майор…

— Молчать!!! — рявкнул Назаров. Он вскочил на ноги, уперся кулаками в столешницу. Лицо пошло красными пятнами. — Я вас спрашиваю, какого хрена происходит?

— Товарищ майор, моей группой был произведен захват немецкого радиста, который, предположительно, связан с Пророком. Благодаря сведениям, полученным от путевого обходчика Минаева, мы узнали, что почти каждую ночь ведется передача…

— Котов! — рявкнул Сергей Ильич, перебив капитана, — Какой, к чёртовой матери, Минаев? Кто это вообще⁈ Почему я впервые слышу о Минаеве⁈ Почему группа действовала без моего ведома⁈ Вы что устроили⁈ Какого лешего вырядились как банда оборванцев⁈ Кто вам дал разрешение на оперативно-розыскные мероприятия⁈

Майор орал так, что мне захотелось заткнуть уши, пока не лопнули барабанные перепонки.

Назаров был в бешенстве, и его можно понять. Наша группа зависла на деле Пророка. Увязла в него, как мухи в дерьме.

Свидетели дохнут через одного. Те, которые удивительным образом остаются в живых, ни черта не знают. Пророк налево-направо разбрасывается сверхсекретными сведениями. Уже в Москве все стоят на ушах. И тут вдруг три опера заявляются в виде цыганского табора, чтобы сообщить, что они взяли какого-то радиста. Но сам Назаров слышит об этом впервые. А он, на минуточку, руководитель отдела.

— Товарищ майор, время поджимало, — спокойно ответил Котов.

Врал, конечно. Все там со временем было нормально. Но не говорить же Назарову, что мы просто положили большой и толстый на его разрешение, так как опасались утечки информации.

— Оперативная необходимость…

— Какая, к черту, необходимость⁈ — Назаров вышел из-за стола.

Он тяжело дышал, периодически оттягивал воротник гимнастёрки. Будто ему не хватает воздуха.

— Выявили точку выхода в эфир вражеского передатчика, товарищ майор, — Котов смотрел прямо в глаза Сергею Ильичу. — Радист взят с поличным на ключе. Аппаратура, шифровальные блокноты, батареи — всё изъято, сдано дежурному. Операция прошла тихо, без единого выстрела. Пленный сидит в третьей допросной. Ждет вас. Он подтвердил, что знает Пророка. Сообщил о своей готовности к сотрудничеству.

Назаров открыл рот, собираясь сообщить, что он думает о Котове. Но закрыл его обратно. Мрачно уставился на Андрея Петровича. Моргнул раз, другой.

Гнев на раскрасневшемся лице майора сменился острым, профессиональным интересом. Чекист, который несомненно присутствует в Назарове, за долю секунды подавил эмоции.

— Радиста? — переспросил он уже совершенно другим, деловым тоном. — Где взяли?

— Прямо у нас под носом, Сергей Ильич. В руинах старой церкви, что у Коренной пустыни, — Котов чуть расслабился, понял — буря миновала. — Лейтенант Соколов, находясь на гауптвахте, услышал от сокамерника интересную историю про «синее свечение» и «стук костей» в колокольне. Сопоставили факты. Диверсант выходил в эфир строго под шум штабных генераторов. В момент, когда наша связь забивала эфир. Мы переоделись, дабы не спугнуть вражину. Подошли вплотную и взяли его тепленьким.

Назаров медленно выдохнул развел руками, покачал головой. Молча. У него не было слов. Надеюсь, по причине радости. Потому как за здоровье Сергея Ильича я уже волнуюсь всерьез.

А еще у меня есть подозрение, что до моего появления группа Котова не отличалась столь оригинальным подходом к рабочему процессу и не доводила начальство до предынфарктного состояния.

Назаров достал папиросу, чиркнул спичкой. Руки у него чуть подрагивали. И это понятно. Взять диверсанта с аппаратурой прямо у штаба Рокоссовского — можно рассчитывать на орден. Тем более, на фоне наших прошлых осечек.