Оторва 10 (СИ) - "Ортензия" - Страница 18

Он снова поднёс рацию к лицу:

— Что там с водителем?

— Утверждает, что он её сегодня видел второй раз. Первый был вчера, подвозил по этому адресу.

— Рудокопов, — сказал Суховирский, снимая кепку и вгрызаясь пальцами в волосы, — все квартиры обойти и найти эту суку.

— Без постановления на обыск? — усмехнувшись, ответил майор. — На каком основании? Да и что мы предъявим, даже если допустить, что мы её найдём? Вы уверены, Андрей Фёдорович, что мы обнаружим при ней бриллианты?

Суховирский водрузил кепку на голову и двумя руками потёр виски.

— Пошли вниз, тут уже нечего делать, — сказал он.

— Так может, в квартире кого-то оставить? — спросил Рудокопов.

— Зачем? — усмехнулся Суховирский, спускаясь по ступенькам. — Мы тут так нашумели, что она точно уже не придёт. Как отписываться теперь?

— У водителя показания взяли? — поинтересовался Суховирский, когда они всей толпой высыпали из подъезда.

— Вот, — лейтенант протянул три исписанных листа. — У него и паспорт с собой, и права. Занесли все данные. Его в отдел?

Подполковник махнул рукой.

— Зачем? Будет нужно — вызовем. Только вряд ли он ещё что-нибудь сможет добавить, — он со злобой оглянулся на окна дома. — И ведь сидит где-то и смеётся над нами. Дружелюбов, остаёшься следить за подъездом. Красильников — сзади дома. Всё, поехали.

Только подъехав к РОВД, Суховирский вспомнил про деньги.

— Твою мать, — выругался он, — и что, никто не вспомнил? Они ведь подотчётные, мне их сдать нужно. Миша, — обратился он к лейтенанту, — сгоняй, забери у ювелира.

Дружелюбов устроился на скамейке напротив подъезда, облокотился на спинку и принялся разглядывать окна квартир, надеясь увидеть человека, который за ним наблюдает. А ведь она должна была подглядывать.

Снова появилась грудастая девчонка с очками на переносице. Она прошла под балконом вдоль дома и исчезла в подъезде.

Из-за огромных очков нормально рассмотреть лицо не удалось, да и волосы спадали на лоб, но пока девчонка двигалась вдоль дома, он не мог оторвать глаз от пышной груди.

«А ведь через пару-тройку лет будет доставлять кому-то удовольствие. С такой-то грудью, — подумал Дружелюбов, глядя ей вслед, — и фигурка неплохая».

Капитан закурил и несколько минут сидел, наслаждаясь дымом.

«И сколько ему здесь сидеть? Подполковник не уточнил. Понятно, если она появится, они с Красильниковым её задержат и доставят в отдел, только был ли в этом смысл?»

Дружелюбов поёрзал на твёрдой скамейке, подбирая место поудобнее, и его взгляд задержался на автомобиле райотдела.

— Ну наконец-то, — обрадовался он, когда из машины выбрался Ковригин. — Что скажешь, Миша? Приехал за нами?

— Нет, — отрицательно мотнул головой лейтенант, — представляешь, деньги забыли забрать. Суховирский вспомнил, когда до РОВД добрались. С этой суматохой совсем вылетело всё из головы.

— Смотри, смотри, — Дружелюбов стрельнул глазами в сторону подъезда, — маленькая, а какая грудастая.

— Видел уже сегодня, — кивнул Ковригин, — вырастет — вообще бомба будет, — он, смеясь, показал ладонями, какая грудь будет у девчонки через несколько лет. Ладно, поднимусь, заберу пакет.

— Иди, — махнул рукой Дружелюбов, прикидывая, сколько ещё сидеть придётся в этом дворе.

«Да и зачем? Она ведь может сегодня не выйти. Не будут же они всю ночь охранять подъезд».

Лейтенант Ковригин вылетел на улицу, словно его в квартире у ювелира облили скипидаром.

— Не выходила? — заорал он от дверей подъезда.

— Кто? — не понял Дружелюбов.

— Наша краля, — ответил лейтенант, подбежав к скамейке и вращая головой в разные стороны.

— Никто не выходил, — подтвердил Дружелюбов, — а в чём дело?

— Да в том-то и дело, — каркающим голосом сказал Ковригин, — она пять минут назад вошла к ювелиру и забрала деньги.

— Продала алмаз? — переспросил капитан в волнении, поднимаясь со скамейки.

— Нет, — отрицательно качнул головой Ковригин, — просто забрала. Ювелир говорит, сказала, что за моральный ущерб.

Глава 18

Впервые этот фокус показали на ТВ-шоу «Удиви меня», кажется, в 2010 году или на год-два позже. Но это не важно, так как в 1977 году никто в мире не мог себе представить такое. Кроме меня, разумеется. Делать десять штук мне не требовалось, и я ограничилась всего тремя.

Илья Спиридонович упорхнул с утра проверить свою квартиру и сказал, что хотел бы ещё на работу заглянуть. Прасковья Дмитриевна даже завтракать не встала. Разумеется, я через стенку слышала, как они громко дышали почти до утра и от чего она устала.

А я игралась полночи со своими платьями, делая небольшие перерывы, но не для отдыха. Накладные реснички, самый модный бренд от Лены, в корне отличались от тех, которыми мне приходилось пользоваться, так что и здесь требовалась тренировка.

Единственное, что быстро у меня изначально получалось, — сдёргивать парик и лохматить волосы.

Уснула только в четыре утра.

Частник, которого я вчера подцепила в своём новом образе, услышав, что за час практически ничего не деланья, он получит четвертак, мгновенно согласился. А когда я, побывав в квартире у Якова Моисеевича, предложила сделать ещё одну поездку на следующий день, мужик едва не кинулся меня целовать.

Не окажись у Лены застёжек-липучек, пришлось бы пользоваться заклёпками, а это не одно и то же. Ещё из трёх предложенных фарцовщицей корсетов я выбрала один, который просто идеально мне подходил. Он стягивал грудь так, что превращал её в нечто чуть более единички. Но стоило корсет спустить чуть ниже, и грудь принимала такие пышные формы, что могла свести с ума кого угодно.

И третий момент. У Лены оказались туфли со сменными каблуками — так сказать, поставила точку в моём перевоплощении.

Главным я использовала бордовый цвет, который за несколько секунд превращался в чёрный, а далее — в салатовый. Увы, других тканей не нашлось, поэтому пришлось использовать то, что было.

Второй образ пышногрудой девочки я дополнила безобразными очками Ильи Спиридоновича, которые без толку валялись на полке на кухне. На него они были малы, и он их использовал, не надевая. Мне же они подошли почти идеально. А чтобы не слетели, использовала резинку на дужках.

Глянув на себя в зеркало, я едва своим хохотом маму не разбудила. Пришлось убежать в комнату и уткнуться в подушку. Такой рожи я никогда не встречала. Будь я в XXI веке, обязательно поставила бы себе в «ВКонтакте» на аватарку.

С накладными ресничками я походила на светскую львицу, а вот девчонка с пышной грудью и нелепыми очками превращала меня в моль облезлую. Оба образа так разительно отличались друг от друга, что узнать меня в них — это нужно было очень сильно постараться. И только в момент моего перевоплощения.

Частник отвёз меня к высотке на Верхней Ботанике, туда и отправилась к нему на встречу, сделав вид, что я проживаю именно в ней.

Если бы старый Яша меня сдал, к водителю бы всё равно никаких претензий не нашлось. Дураку стало бы понятно, что искать кралю в том доме абсолютно бесполезно.

Двигаясь к подъезду, я незаметно стреляла глазами в разные стороны, поэтому первой и увидела Суховирского. Он стоял спиной, и если бы не дурацкая кепочка, в которой я застукала его накануне рядом с Гольдман, могла и не узнать.

Дёргаться смысла не было. Стало понятно, что ювелир сдал меня с потрохами, и двор полностью обложили, поэтому я спокойно продолжила путь.

Когда подходила к подъезду, из-за угла дома выглянул ещё один придурок и вразвалочку двинулся ко мне. Хоть бы рацию спрятал! Или он думал, что я не обращу на него внимания? Обратила. И никакая авоська с пакетами молока его не зашифровала. Лучше бы рацию туда засунул и прикрыл буханкой хлеба.

Не знаю, сколько времени заняло моё перевоплощение. Мне показалось минуту, а то и две, хотя на самом деле не должно было пройти более двадцати секунд. В крайнем случае — тридцать.