Клиника Вельского (СИ) - Баранников Сергей - Страница 9

— Предположим, ты получишь эти деньги, погасишь долг. А что дальше? Начнёте копить новый?

Я прекрасно понимал, что Анна интересуется не из праздного любопытства. Она готова рискнуть огромной суммой, но взамен хочет понимать что я буду в состоянии её отдать, и что риск в принципе оправдан. Да, я не ожидал такого поворота, но это наш шанс. Вполне может быть, что единственный.

— У меня есть рабочий план как вывести клинику из кризиса, но на это потребуется время.

— Выкладывай, — скомандовала девушка, закинув ногу за ногу и приняв деловой вид.

Я не стал умалчивать и выложил свои соображения, потому как терять было попросту нечего. Если Галецкая откажется в этом участвовать, борьба обречена на провал.

— Слушай, а это должно сработать, — покачала головой женщина. — Давай так, я помогу тебе и дам деньги в долг, но с одним требованием: я хочу стать партнёром этого твоего Вельского и получить долю в двадцать процентов. Ещё двадцать процентов должен получить ты. А шестьдесят процентов, так и быть, пусть остаются у твоего дражайшего собственника.

— Мне не нужны никакие барыши с этой сделки, — начал я, но Анна меня перебила.

— Ник, послушай меня. Ты всю жизнь будешь оставаться в тени? Пора действовать и пробивать себе дорогу, а сейчас у тебя есть отличный шанс. Аристократы и так играют тобой, вот уже третий год ты неизменно входишь в их планы и помогаешь одним достигать поставленных целей, при этом руша планы других. Ты не пешка на этой доске, ты игрок. Вот и докажи, что ты заслуживаешь им быть. Сорок процентов от всей клиники — это не тот актив, который нельзя терять. Учитывая, что долг в тридцать два миллиона покрывать будет само предприятие, и первую прибыль мы увидим в лучшем случае через пару лет, Вельский примет это предложение без колебаний, ведь лучше иметь шестьдесят процентов от клиники, чем совсем ничего.

В этот же день мы провели встречу и обсудили все пункты соглашения. К моему удивлению, Вельский принял предложение. На следующий день тридцать два миллиона поступили на счёт клиники, и её счета были разблокированы. Дело оставалось за мной. Я должен продать кабинет и вернуть Анне свою долю, а затем вывести клинику из кризиса.

— Поздравляю, партнёр, — улыбнулась Анна, одарив меня озорным взглядом. — Теперь можно приступать к реализации твоего плана. Помни, что успех нашего мероприятия зависит всецело от тебя. Надеюсь, ты сможешь удержать клинику на плаву и не только отбить потраченные деньги, но и принести нам прибыль.

А как я на это надеюсь! Вытерев пот со лба, я посмотрел на часы. До обеда оставалось всего пару часов. Сегодня у меня был выходной, но я проводил его в клинике. Через полчаса зайдут ребята и расскажут о своих успехах, а пока нужно решить несколько важных дел. А вечером займусь тем, ради чего мы спасали клинику — приму тех пациентов, которым не хватило времени у целителей.

Первым делом я набрал Костю и сделал ему предложение, до которого догадался с самого начала.

— А что, если ты будешь арендовать помещение в нашей клинике? У нас достаточно свободных кабинетов на первом этаже. Мы выделим тебе кабинет возле входа, и там будет такой поток клиентов, что ты не будешь успевать готовить расходники. К тому же, не забывай о контракте с клиникой. И это всё будет обходиться тебе всего в тридцать тысяч ежемесячно.

— Такого предложения я ещё никогда не получал, — отозвался парень. — Разумеется, я в деле!

Итак, только что я выбил для нашей клиники теоретические триста шестьдесят тысяч в год. Конечно, нужно ещё отработать это время, да и такая сумма — капля в море, но из таких мелочей и складывается путь к успеху.

После работы я остался в кабинете и первым делом изучил финансовые отчёты клиники за последние годы. Нужно ведь понять как мы смогли докатиться до такого состояния! Несмотря на оставшиеся в прошлом огромные долги, ситуация в клинике выглядела оптимистично. Мы стабильно были в плюсе, а средняя годовая прибыль доходила до четырёх с половиной миллиона. Разумеется, пустяки для такого крупного предприятия, но куда тут зарабатывать с такими проходимцами, как Федин и компания? Уверен, наши показатели заметно вырастут, даже несмотря на отток пациентов.

После ухода вредителей доход заметно упал, но и полезность каждого сотрудника заметно выросла. Каждый целитель приносил клинике около семидесяти тысяч в месяц чистой прибыли. А вот лаборатория проедала дыру в бюджете. Двести-триста тысяч ежемесячных расходов — это много даже для такой клиники, как у нас.

Вывод прост — раз избавиться от такого важного подразделения мы попросту не имеем права, нужно сделать всё, чтобы оно вышло хотя бы на самоокупаемость. А это значит, что нужно открыть двери и сделать услуги лаборатории доступными не только для внутренних потребностей, но и для всех пациентов.

Решено! Следующий пункт в моей программе — лаборатория!

— Николай Александрович, вы наконец-то нашли время заглянуть в нашу лабораторию! — обрадовался профессор Фаворский, увидев меня на пороге. Я намеренно не стал вызывать специалиста к себе в кабинет, а нанёс визит в его логово, чтобы пообщаться с Михаилом Игнатовичем в комфортных для него условиях. Фаворский — человек, бесконечно преданный клинике и благодарный за возможность вести свои научные исследования, поэтому ради спасения своего призвания пойдёт на любые разумные уступки.

— Михаил Игнатович, думаю, вы в курсе какие тяжёлые времена переживает наша клиника. Нам нужно искать дополнительные возможности, и я бы хотел предложить вам расширить предоставляемый лабораторией спектр услуг.

— Кое-что мы можем предложить пациентам, — согласился мужчина. — Да, определённо можем, но мне нужно немного времени, чтобы составить список наших услуг и прикинуть цену.

Наша клиника постепенно превращалась в настоящий целительский кластер, где любой желающий мог получить полный комплекс услуг.

Ещё одна статья расходов, которая вызывала большие проблемы — оплата услуг. У нас была масса пустых кабинетов, которые приходилось отапливать и поддерживать в надлежащем виде. Владислав Гаврилович совершенно никак их не использовал. Нет, пару лет назад они были заняты, но после того конфликта с Ягудиным клиника так и не оправилась до конца. Привлечь новых сотрудников или открыть иные направления Вельский не догадался.

Частично я уже решал эту проблему, пригласив в один из пустующих кабинетов травника. Переделать его под лавку — дело пары минут, а мы получим вместо расходов небольшую, но стабильную прибыль.

Кстати, решалась ещё одна проблема — цены у Кости были куда ниже, чем у «Диадемы» и её конкурентов, с которыми у Вельского был контракт. Эти проходимцы тянули с нас около трёхсот тысяч в месяц, предоставляя расходники по баснословным ценам. И куда только смотрел прежний директор? Подозреваю, что он подписывал бумаги, просматривая их сквозь пальцы и не особо вдавался в детали. Это ещё раз подчёркивает, что директор не должен решать все вопросы самостоятельно. Лучше, когда у него есть квалифицированные помощники, которые смогут вовремя его остановить от ошибки.

Лучше раскошелиться на зарплату для двух-трёх специалистов, но в итоге это поможет избежать проблем. Кстати, именно поэтому я озадачился поиском хорошего частного поверенного — аналога юриста в нашем мире. За последний год клиника потеряла больше шести миллионов на исках от пациентов, которые были недовольны качеством предоставленных услуг и ошибками целителей. К слову, в большинстве случаев тяжба возникала по вине Сомова, которого я и убрал из клиники из-за его халатного отношения к своим обязанностям.

Но самая большая дыра в бюджете возникла три года назад, когда Вельский затеял реорганизацию клиники. На ремонт и покупку нового оборудования ушло больше сорока миллионов. Вот только потом начались кадровые проблемы и другие потрясения, не позволившие быстро окупить расходы. Каждое испытание наносило всё новые удары по подкосившейся экономике, что вылилось в столь печальный итог.