Клиника Вельского (СИ) - Баранников Сергей - Страница 12

— Кирилл Витальевич, меня интересует один вопрос. Духовников и заклинателей считают опасными и требуют обязательного контроля за их даром. Но почему такая несправедливость? Духовники могут спокойно жить в обществе, тогда как уцелевшие заклинатели вынуждены скрываться.

— Кто вам сказал такую глупость? — рассмеялся Мадьяров.

— Факты говорят сами за себя. У нас более трёх сотен целителей в Дубровске, чуть больше ратников и повелителей стихий, около полусотни предсказателей, а вот заклинателей нет ни одного.

— Положим, есть. Да, их единицы, но они не афишируют свой дар. Не из-за того, что боятся преследования со стороны закона, а по причине того, что им лучше работать в тени. Так или иначе, заклинатели в городе есть.

— А что грозит заклинателю, если его вычислят?

— Хочешь сказать, в деле с погибшим пациентом замешан заклинатель? — насторожился начальник имперских ищеек.

— Всё может быть.

— Не смеши, — рассмеялся мужчина. — Я знаю каждого заклинателя в Дубровске лично, и ни один из них не станет заниматься подобной ерундой. Их в наших краях осталось невероятно мало. Конечно, больше, чем в той же Европе, где заклинателей в средние века жгли на кострах и подвергали гонениям. Те одарённые, кто владеет силой заклинателей, ушли за Урал, а у нас этот дар почти не встречается. Он ведь зачастую передаётся по наследству, а откуда у нас в Дубровске взяться наследникам дара в таком числе, ещё и в репродуктивном возрасте?

Ах, Мадьяров! Нарочно сливает мне информацию, которую можно использовать в собственных целях. Не говорит конкретно, но я прекрасно понимаю, что заклинателей считанные единицы, они отлично скрываются от постороннего внимания, находятся в преклонном возрасте и не желают вмешиваться в чужие дела. Разумеется, я не узнал имена этих людей, но всю необходимую информацию получил.

— Выходит, заклинателю в нашем мире ничего не угрожает?

— Мы же не в дремучем средневековье! — отозвался начальник имперских ищеек. — Ладно, заболтался я с тобой. Насчёт заклинателей можешь не волноваться — они вряд ли имеют отношение к этому делу. Главное, что вы невиновны, а остальное — уже моя забота.

Мадьяров окончательно утвердил меня в попытке попытать счастья с наймом Аграфены. Если раньше, владея кабинетом, у меня было слишком мало возможностей, то теперь я мог сделать более щедрое, а главное — устойчивое предложение. Не сказать, что у клиники было много денег, нам ещё предстояло отдать долг Галецкой, но ради привлечения заклинателя и помощи Аграфене я был готов оплачивать её расходы из своего кармана.

После поездки к Аграфене прошло две недели. Мы вовсю готовились к свадьбе матери и Владислава Гавриловича, поэтому многие заботы отошли на другой план. Только Лёня ходил хмурый и почти ни с кем не разговаривал.

В этот день у меня был выходной, поэтому я проторчал в клинике всего до обеда и примчался домой, потому как у нас планировался семейный ужин, за которым мы собирались распланировать будущее торжество. Девушки собрались на кухне, чтобы помочь матери с готовкой.

— Давай я! — выпалила Вероника, заметив, что пришло время доставать пирог из духовки, а Насте тяжело наклоняться из-за животика.

— Я справлюсь, — попыталась успокоить её моя жена, но девушка оставалась непреклонной.

— Тебе нельзя таскать такие тяжести.

Вероника надела перчатки и вынула противень из духовки, но оступилась и выронила поднос. Я машинально повернулся к девушке, схватил её за руку, не давая упасть, и по привычке запустил внутреннее зрение, чтобы проверить её состояние. И замер в таком положении.

— Что у вас за шум? Все целы? — примчался на кухню Лёня, который услышал шум из гостиной.

— Простите, я не хотела, это вышло случайно, — принялась оправдываться девушка.

— Но пить чай придётся без пирога, — заметила Настя, рассматривая то, что осталось от нашего угощения.

— Ерунда, я сейчас смотаюсь в город и куплю новый, — вызвался брат.

— А заодно купи цветы для Вероники, — нарушил я молчание.

Мои слова заставили всех присутствующих повернуться ко мне.

— Зачем цветы? — не понял Лёня.

— Вероника, ты ведь не просто так уронила противень, верно? — догадался я.

— Да, у меня голова закружилась и накатила слабость. Наверно, просто в кухне очень душно. Пожалуй, выйду подышать.

— Лёня, помоги своей девушке, держи её под руку, потому как головокружение может вернуться в любой момент.

— Что-то серьёзное? — забеспокоился брат.

— Ника-а-а! — протянула Настя, которая тоже успела запустить внутреннее зрение и оценить состояние здоровья девушки.

— Со мной что-то не так, или вы хотите сказать, что…

— Ты беременна, — с улыбкой произнесла Настя и обняла подругу. Девчонки успели сдружиться, но им явно не хватало общих тем для общения. Зато теперь, думаю, их будет достаточно.

— Ника! — едва девушка высвободилась из объятий Насти, Лёня поднял её на руки и закружил.

— Осторожнее! — испугалась девушка. — Ты можешь навредить ребёнку! Ник, Настя, у малыша ведь всё в порядке?

— Пока сложно сказать, — пожал я плечами. — Твой организм перестраивается, оттого и бывают головокружения. Малыш только начинает формироваться, но на твоём месте я бы уже завтра сходил к целителям в детское отделение. Всё, что могу я — наполнить тебя целительной энергией, чтобы оградить от опасностей и минимизировать риски.

— Интересно, кто будет, мальчик или девочка? — задумалась Настя.

— Пацан! — вмешался Лёня. — И он непременно будет ратником, как его отец.

Глава 6

Тандем

Как только позволила погода, мы отправились к Аграфене. Путь к её хижине выдался непростым. Холода неожиданно отступили, а из-за ранней оттепели просёлочные дороги превратились в кашу. Нам пришлось бросить машину в начале деревни и тащиться с сумками к хижине знахарки пешком.

Знахарку мы обнаружили в плачевном состоянии. В хижине потекла крыша, отчего внутри было сыро и холодно. Сама Аграфена лежала на печи, закутавшись в шубу и шерстяной платок. Вот только огонь в печи едва тлел, поэтому согреться толком не получалось.

— Благодарствую за гостинцы, но вы лучше старой бабушке дров наколите, а то морозы вернутся, а мне и печь растопить нечем.

— Это мы запросто! — оживился Лёня. — Топор есть, или за своим в машину сбегать?

— Погоди! — остановил я брата. — Баб Фень, собирай вещи, едем в город!

— С ума сошёл? Хочешь, чтобы меня в первый же день на ближайшем дереве вздёрнули?

— Времена меняются, баб Фень. На заклинателей больше никто не охотится. Да, могут искоса смотреть, так ведь и ты свой дар особо афишировать не будешь. Я уже переговорил с владельцем клиники, и он дал добро. Мы арендуем тебе жильё за счёт клиники, а ты будешь у нас работать. Думаю, в лаборатории твой опыт пригодится больше всего. А если захочется в лавке травника поработать, у меня есть человек, который тебя с радостью к себе в помощь примет.

— А как же деревенские без меня будут? Коли прихватит кого, кто поможет?

— А твоим деревенским больно есть дело до того, что ты тут заживо замерзаешь? — задал я логичный вопрос. — Я помню, когда к тебе шли с гостиницами и помогали, а теперь что?

— Так ведь уехали почти все. Тут на всю деревню меньше сотни человек осталось. Летом, конечно, некоторые вернутся, да только молодёжь не особо мои методы жалует.

— Потому как не понимает твою силу. Они ведь считают, что ты одними травками лечишь, и едут за помощью к целителю. Никто ведь не догадывается о твоей настоящей силе, а ты губишь свой дар. Я же предлагаю тебе условия, в которых ты достойно встретишь старость и проживёшь спокойно ещё много лет. Да, не сразу. Но постепенно всё наладится, и ты сможешь позволить всё, что душе будет угодно для комфортной жизни. А мы с Лёней тебе поможем. Всё-таки Павловы тебе многим обязаны.

— Не поеду, — упёрлась Аграфена. — Что с моей хижиной тогда будет? Да за пару месяцев тут крыша рухнет, одни только стены и печь останутся.