Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ) - Романова Василиса - Страница 30

И, если Лисса тряслась при одной только мысли о том, что кому-то станет известно о появившемся у нее изъяне и предпочитала молчать, то я была решительно настроена разбиться в лепешку, но найти средство, которое поможет подруге.

— Ты не можешь и дальше молчать, Лисс. Арт уже подозрительно щурится, когда Кристофер громит тебя в пух и прах. Рано или поздно он все равно догадается, наш куратор далеко не дурак. Так зачем тянуть?

— Не хочу показаться жалкой. Дар обязательно восстановится, я верю. Нужно просто немного времени.

Вот так мы и спорили каждый день на протяжении пары следующих недель. Я приводила десятки аргументов, доказывая, что чета де Бри не бросит в беде подающую надежды ученицу. Мелисса же пряталась за надуманными причинами и беспочвенными, на мой взгляд, страхами. И так бы, наверное, длилось долго, если бы не одно «но»…

Это был обычный вечер пятницы. Занятия у всех курсов закончились, большинство преподавателей давно уже разошлись по своим комнатам, а в классах остался лишь только пожилой задремавший историк и полный энтузиазма новенький проклятийник, присланный в Фаргис на стажировку.

Выпускники развалились на нагревшихся за день скамейках и лениво обсуждали маячившее на горизонте трудоустройство. Четвертый курс облюбовал большую поляну недалеко от полигона и устроил там пикник. Третий курс штурмовал нашпигованную новыми заклинаниями полосу препятствий, готовясь к зачету, на котором суровый магистр огня обещал не щадить никого. Второкурсники оккупировали библиотеку и сосредоточенно штудировали старинные фолианты, на все лады костеря помощника декана, поймавшего их со шпаргалками и наградившего весь поток дополнительным рефератом.

Ну а мы с ребятами украдкой переглядывались и заговорщически друг другу подмигивали.

— Официальное посвящение в студенты — это хорошо, но вот неформальное! Зажжем сегодня, девчонки?

Выпрыгнувший буквально из кустов Крис подхватил нас с Лиссой под руки, справа из воздуха выткалась стройная фигура Литы, все лучше контролировавшей свои перемещения, и мы все направились в сторону крыла воздушников.

— Аэр виам аперит.*[1]

Негромко произнес друг и снабдил слова магией, и тут же в середине стены, казавшейся монолитной, проявилась дверь и нешироко раскрылась, впуская нас внутрь. Стоило только перешагнуть через порог, как нас разделили. Мелиссу от нашей компании отцепил улыбчивый скромный воздушник, которого я раньше не замечала. Литу утащили к чаше с предсказаниями перебивавшие друг друга двойняшки-водницы. К Кристофу, словно банный лист, прилипла притихшая Аннабет. Мне же достался огневик, которого я победила на финальном испытании.

— Научишь меня заклинанию силок? — спросил он негромко, но твердо, а я изогнула бровь и попыталась прочитать по лбу парня, нет ли у него скрытых мотивов.

— Надеюсь, ты со мной не заигрываешь, Айзек?

— И не мечтай, Рея. Хочу разобраться, как ты меня скрутила.

Ответил одногруппник моментально, и мы принялись с жаром обсуждать принципы хитроумного плетения.

Веселье было в самом разгаре. Рекой лился эликсир бодрости, сваренный алхимиками втайне от преподавателей, иллюзии вспыхивали в разных углах окутанного в полумрак помещения, крылатые пегасы, сотканные из воздуха, парили под потолком, не обращая внимания на летающих рядом подсвеченных голубоватыми искрами бабочек. И в тот момент, когда перевалило за полночь, кому-то из студентов в голову пришла безрассудная идея.

— Мы должны разукрасить Грифона!

— Невозможно.

— Почему же? Магистры сняли щиты.

С завидным энтузиазмом воскликнул заводила с ярко-оранжевой шевелюрой, и мы всей толпой высыпали на улицу. В два счета проскочили пустынные аллеи, миновали площадь и оказались возле настрадавшейся статуи.

Три мага, возглавляемые примерной адепткой в безразмерном балахоне, соорудили воздушную лестницу. Воодушевленный всеобщей поддержкой рыжий ловко вскарабкался по каким-то чудом выдержавшим его вес ступеням и вытащил из заплечной сумки кисть и несколько пузырьков с краской.

Так Грифон обзавелся ассиметричными малиновыми усами, крапинками фиолетового на каменных крыльях и синим пером в пушистом хвосте.

Вдоволь насмеявшись, мы с Лиссой отделились от толпы и свернули на одну из боковых тропинок, ведущих к увитой плющом беседке. Прохладный ветер взъерошил мои локоны, всколыхнул юбку Мелиссы и устремился к темной фигурке, прислонившейся к одному из резных столбом.

Не сговариваясь, мы двинулись вперед. Лисса потянулась к замершей в неестественной позе блондинке, а меня прошило током от дурного предчувствия.

— Не трогай!

Рыкнула я отчаянно и схватила подруга за руку ровно за секунду до того, как она успела прикоснуться к девушке. Все внутри меня кричало о нешуточной опасности и напоминало о рыжеволосой бедняжке, нашедшей гибель в фонтане.

— Не приближайся и никого к ней не подпускай! Я позову де Бри.

— Неужели ты думаешь, что она… — ахнув, Мелисса зажала ладошками рот, а я озвучила то, что она не сумела произнести.

— Мертва.

Глава 25 Из дворца в темницу и на край света

Глава 25 Из дворца в темницу и на край света

Дарий

—Ковальски, варианты.

—Стратегическое отступление.

—Поясните.

—Мы убегаем, но мужественно.

© к/ф «Пингвины Мадагаскара».

Из Академии я вернулся полный решимости действовать, но тут же угодил в заботливые объятья матушки. Она поймала меня аккурат на выходе из портала, укоризненно поцокала языком и потащила в сторону обеденного зала.

— Я понимаю, что ты еще молод и не горишь желанием расставаться с опьяняющей свободой, но присмотрись, пожалуйста, к девушкам, сын. Может, ты просто не успел разглядеть свою истинную?

На этих словах, произнесенных с искренним участием, я споткнулся и с трудом поборол желание признаться во всем здесь и сейчас и немедленно прекратить глупый фарс. Помешало данное отцу слово. Оно сковывало рот незримой печатью и давило на плечи тяжестью целого мира.

Смирившись с неизбежностью экзекуции, я коротко кивнул кандидаткам, отстраненно улыбнулся и настроился на то, чтобы пропустить мимо ушей достоинства потенциальных невест, которые с упоением перечисляла мама.

— Тереза Оже. Родилась с магией природы. Увлекается верховой ездой. Печет чудесные пироги с яблоками. Мечтает родить двойняшек.

— Присцилла Виккерс. Одаренный бытовик. Владеет всеми восстанавливающими заклинаниями в совершенстве. А еще волшебно поет.

— Валери Франс. Слабенький артефактор. Магической академии предпочла университет искусств и не прогадала. У девочки талант от Бога, одна из ее картин висит в кабинете твоего отца. Помнишь удивительный пейзаж подсвеченного лучами утреннего солнца озера?

Распалившись, мама все громче расхваливала трех претенденток, которых по каким-то причинам выделила из общей массы, а для меня ее пламенная речь превратилась в сплошной белый шум. Стройные фразы раскололись на неразборчивые слоги, перемешались и нарисовали этюды один нелепее другого.

Вороная лошадь, вооруженная яблоком, кисточкой и мольбертом. Годовалые пухлощекие близнецы, одетые в костюмы дирижеров, со смычками в маленьких ручках.

Тряхнув головой, я отогнал лишенные смысла образы, задумался, нет ли среди приглашенных во дворец девиц менталисток, и понял, что не выдержу в компании укутанных в розовое, лавандовое и голубое зефирок и облачков больше ни минуты.

— Прошу прощения, меня все еще мутит после перехода.

Наплевав на правила приличия, я перебил зеленоглазую брюнетку, с восторгом описывавшую детеныша крылатого единорога, которого ей обещали подарить на день рождение, и круто развернулся на пятках. Не обращая внимания на недовольство рассказчицы и мамино гневное «Дарий», я в несколько широких шагов добрался до поворота, скрывшего меня от посторонних глаз, прикоснулся к амулету — рубиновому ромбу, красовавшемся на нагрудном кармане камзола, и в мельчайших деталях представил место, куда мне предстоит перенестись.