Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ) - Романова Василиса - Страница 28

И я бы, наверное, продала душу за то, чтобы побыть с принцем еще несколько часов до того, как откроется портал, и Дарий вместе со своей свитой вернется в Эллею. К интригам, подковерным играм и девушкам с аристократическим происхождением, богатым приданым и покладистым характером.

Жгучая ревность, перемешанная с тягостными сомнениями, заполнила каждую клеточку тела и отравила казавшееся еще пару минут назад радужным утро. Разозлившись на себя, я резко села в кровати, опустила ступни на холодный пол и торопливо скрылась в крохотном душе.

Ледяные струи били в спину, но не приносили долгожданного облегчения. Безрадостные мысли сплелись в тугой клубок, подобно змеям, и жалили изо всех сил. Я с необъяснимым мазохизмом выискивала в себе изъяны и сравнивала себя с достойными элегантными леди, в окружение которых скоро попадет принц.

И сравнение явно было не в мою пользу.

— Крошка Ри, ты уже проснулась?

Я вышла из душа в одном полотенце и наткнулась на принца, сидящего на моем подоконнике. На коленях он держал небольшой поднос со свежими румяными булочками и пиалой с малиной, на губах у него сияла широкая искренняя улыбка, и я снова пропала.

Утонула в его очаровании. Потерялась в лучащихся счастьем бездонных глазах.

— Я подумал, что ты могла проголодаться.

Сообщил принц с неподдельной заботой, а мое сердце пропустило удар и ухнуло куда-то в пятки. В мгновение ока я преодолела разделявшее нас расстояние и прижалась к Дарию, уткнувшись лбом ему в ключицу.

— Спасибо.

Мой голос осип и звучал ломко, но это было не важно. Потому что Дарий крепко обнимал меня свободной рукой, целовал в не успевшие высохнуть влажные волосы и шептал на ушко нежности, от которых перехватывало дыхание и внутри порхали бабочки.

Позже, когда мы расправились с нехитрым лакомством и я переоделась в кипенно-белую рубашку и темно-синий сарафан, принц снова увел меня тайными тропами к заброшенной части академии.

Не знаю, когда он успел, но все вокруг было украшено благоухающими эустомами и бледно-розовыми пионами. Мы опустились прямо на ступеньки, на которых были расставлены свечи, и я призвала стихию, чтобы зажечь огонь.

Дар обнял меня мягко, коснулся кулона-амулета, висящего на моей шее, и тихо попросил.

— Ты потерпи, родная, ладно? И не верь ничему, что будет распространяться с большой земли. Я не предам.

Дар поймал мои пальцы и бережно их сжал, а я не сдержала всхлипа, сорвавшегося с губ. Время утекало стремительно. И чем ближе подступала неизбежная разлука, тем отчаяннее мне хотелось кричать.

Насладившись последними мгновениями вместе, мы расстались. Разошлись разными дорогами и порознь проскользнули в холл академии, переполненный студентами. Ректор снова рассыпался в благодарностях, вручил Дарию послание для императора, запечатанное сургучом, и открыл портал.

Голубое свечение поглотило статную фигуру принца, а я едва устояла на месте, так сильно меня тянуло броситься следом за ним.

В честь успешно завершившихся испытаний сегодня нас освободили от занятий, поэтому мы неторопливо прогуливались с Мелиссой около фонтана и грелись в лучах ласкового весеннего солнца.

Я боролась с потребностью поделиться с подругой с секретом, обжигающим меня изнутри, и Лисса невольно подтолкнула меня к разговору. Она посмотрела на меня искоса, закусила губу и после недолгой паузы спросила.

— Мы с Крисом потеряли тебя вчера. Куда ты пропала?

— Я была с Дарием.

— С принцем⁈

— Да.

— Вы с ним…?

— Провели ночь.

Призналась я глухо и замолчала, наткнувшись на невидимую стену. Не знаю, что именно удержало меня от дальнейших откровений, то ли природная осторожность, то ли оценивающий взгляд приятельницы. Только вот новость о том, что я обручена с Даром, я сохранила втайне.

Лисса же шумно выдохнула и окатила меня непрошеной жалостью.

— Какая же ты глупенькая, Рея.

— Почему?

— Неужели ты веришь в ваше с ним будущее? Он сын монарха, второй наследник. Он выберет одну из кандидаток и назовет ее своей невестой, а про тебя благополучно забудет.

Брошенные из самых добрых побуждений слова упали на благодатную почву. Развеянные Даром сомнения возродились, как феникс из пепла, и заставили меня задохнуться от боли.

Я до дрожи боялась того, что Дарий по возвращении во дворец сдастся под натиском отца и проникнется кем-нибудь из девушек. Ведь император не зря расстарался и собрал на отборе самых достойных, самых утонченных, самых интеллигентных.

— Я ни на что не претендую, Лисс. Это была запоминающаяся, фееричная ночь. Не более.

— Себе-то не ври. Каждая мечтает о принце. И ты тоже наверняка грезишь о том, что наследник потеряет от тебя голову и предпочтет высокородным.

Не найдясь с ответом, я поджала губы и замолчала. Раньше я не замечала, что моя близкая подруга может быть такой прямолинейно ядовитой, и это открытие неприятно удивило.

— Извини, если обидела, Ри. Но я не хочу, чтобы ты страдала. Иногда розовые очки бьются стеклами внутрь.

Мелисса попыталась сгладить углы, примиряюще дотронулась до моего запястья, но я поспешила его отдернуть, как если бы она могла меня ужалить. Я слушала приятельницу вполуха, говорила невпопад и все больше замыкалась в себе.

Неловкую ситуацию спас Кристоф. Он вынырнул из ближайшей аллеи, примостился на свободный краешек скамьи рядом со мной и приобнял за плечи.

— Дамы, готовы обрести своего зверя?

— Как, уже пора? — я встрепенулась, избавляясь от невеселых мыслей, и задохнулась от предвкушения.

Мне так полюбилась рысь Виктории, что я бредила кем-то таким же мягким, пушистым и опасным одновременно.

— Да. Арт объявил общий сбор десять минут назад.

Улыбнувшись краешком губ, сообщил Кристофер, и мы втроем сорвались с места. Наперегонки влетели на центральную площадь Академии и едва не врезались в широкие спины однокурсников, закрывавшие обзор.

Воздух вокруг статуи Грифона был наэлектризован и разве что не искрил. Первогодки перешептывались, переминались с ноги на ногу и не могли оставаться невозмутимыми. Азарт захлестнул всех.

— Ну что, желторотики, готовы попытать счастья? — добродушно пробасил куратор и мгновенно остудил наш пыл. — Только помните, питомец должен выбрать вас сам. Не спорьте с хранителем, если он вам откажет. Значит, время еще не пришло.

Громкий вздох разочарования пронесся по нашей толпе. Лихорадочное возбуждение сменила неуверенность, поселившаяся в душе каждого адепта.

— Ладно, ребятки, не буду вас мучить ожиданием. Адептка ле Вьен, прошу.

Я протиснулась в образовавшийся между двумя плечистыми парнями зазор, шагнула к магистру смело и с благоговением приняла из его рук амулет — тяжелый золотой медальон, испещренный рунами.

— Разбуди его магией, — шепотом посоветовал де Бри, и я послушалась.

Затаила дыхание, обратилась к стихии и едва не ослепла, когда из ниоткуда материализовался объятый пламенем феникс. Он сделал круг вокруг меня, застыл на уровне глаз и издал хриплый клекот.

Феникс не возмущался — он разговаривал, оценивал, размышлял.

Ровно секунда, и пространство подернулось сизой дымкой. За легендарной птицей к остроконечной звезде, в центре которой я стояла, потянулись другие животные. Был здесь и детеныш черной пантеры, и благородный гордый львенок, попугай экзотической расцветки, белохвостый зоркий орлан, молодой энергичный хамелеон, плюющаяся сгустками огня саламандра, черный лис, косящий хитрым глазом, и даже дружелюбный ручной дельфин.

Но больше всего мое внимание привлек крошка снежный барс с аккуратными крылышками. Я гулко сглотнула, борясь с обуявшим меня волнением, и присела на корточки, чтобы быть ближе к малышу.

— Выберешь меня?

Минуты текли, словно вечность. Хищный котенок рассматривал меня с любопытством, но не спешил подходить.

Удар сердца, другой, третий. И мягкий кошачий шаг мне навстречу. Барс приблизился ко мне осторожно, зафырчал и запрыгнул на колени. Я поднялась, бережно прижимая его к груди свободной рукой, вернула куратору амулет и почесала питомца за ушком.