Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ) - Романова Василиса - Страница 25

— Ай!

Она отвлеклась буквально на пару секунд, но их мне хватило, чтобы жадно вдохнуть и возвести новую защиту. Я не спешила рваться в атаку, лишь восстанавливала прохудившийся резерв и терпеливо ждала. Лисса же, ощутив близость победы, снова бросилась в наступление.

Удар, другой, третий. Вихрь, ураган, таран. Она градом обрушила на меня весь свой арсенал и торжествующе улыбнулась, когда мой щит разлетелся вдребезги, но просчиталась.

Я прибегла к хитрости, которой меня научила Виктория. Не зря же мы не спали столько ночей и практиковали незнакомые большинству моих сокурсников заклинания. Под наспех скроенной защитой была еще одна решетка — плотная, кристаллическая, вязкая.

Она надежно укрыла меня от воздушных клинков и позволила обратиться ко второму дару. Иллюзии — мой козырь в рукаве, мое надежное оружие и спасение. Против них не устояла ни леди-мышь, ни Аннабет. Не стала исключением и Лисса.

Она попыталась закрыться от видимых только ей чудищ и кое-как вычертила руну, означавшую поражение.

— Чистая победа ле Вьен.

— Ура-а-а!

Мы обе тяжело дышали. По вискам струился пот. С трудом переставляя ноги, я медленно преодолела разделявшее нас расстояние и протянула подруге ладонь.

— Спасибо за бой, Лисс.

Только вот приятельница пожимать руку не стала. Она окинула меня мрачным взглядом исподлобья и сквозь зубы произнесла.

— Это нечестно.

— Что?

— Двойной щит. Нас такому не учили.

— У каждого мага должны быть свои секреты. У тебя их тоже достаточно. Разве не так?

Мелисса промолчала, проигнорировав мой логичный вопрос, а я неловко поежилась, как будто озябла, и двинулась к выходу с арены. За грудиной бурлили противоречивые эмоции — было здесь и откровенное торжество, и вязкая слабость, прилипшая к конечностям, и неописуемая гордость.

Я достойна! Я заслужила!

Первым в свои объятья меня поймал Кристофер. Он подставил плечо, потому что видел, что я буквально валюсь с ног, щелкнул меня по носу по-мальчишески и рассыпался в поздравлениях.

— Ты крутышка, Ри! Я всегда это знал. Я такой куш сорвал, благодаря тебе.

— Только не говори, что уступил Лиссе специально, чтобы не встречаться со мной в финале.

— Нет-нет. Все было по-честному. Блум сегодня творила что-то невообразимое!

Без тени сожаления заключил друг и передал меня однокурсникам, как какое-то знамя. Все они стремились дотронуться до меня, пожать руку, бросить несколько одобряющих слов, а я мечтала поскорее очутиться у себя в комнате и смыть накопившуюся усталость.

К моему огромному облегчению, не было никакой необходимости сию же секунду представать перед светлыми очами ректора и остальных преподавателей. Нам великодушно позволили привести себя в порядок, избавиться от следов поединков и облачиться в парадную форму.

Моя мантия глубокого синего цвета была расшита золотыми нитями по краю, как и мантии остальных первогодок. Она доставала практически до земли, развевалась при ходьбе и была абсолютно не предназначена для того, чтобы вести бой.

Косу я расплела. Тщательно просушила волосы и оставила их распущенными, украсив заколкой-веточкой с правого края. Что было непозволительной роскошью в тренировочные будни, стало возможным в этот незабываемый вечер.

Пока мы старательно чистили перышки и проверяли, чтобы на носу, щеках, подбородке не осталось пятнышек грязи, а сапоги нарядно блестели, холл главного зала успели украсить. Искусные маги зажгли сотни свеч и создали таинственных элементалей.

В воздухе парили огненные фениксы и саламандры, неспешно проплывали мимо русалки и ундины, играли в догонялки сильфы и воздушные эльфы. А мы смотрели на это волшебство, широко раскрыв рты, и не могли оторвать глаз.

Дав нам время полюбоваться поистине чудесным зрелищем, кураторы выстроили нас в ровные аккуратные шеренги и встали рядом каждый со своими подопечными. Ректор взошел на приготовленный для него помост, сотканный из пяти стихий, и, выдержав небольшую паузу, проговорил.

— Победителем испытаний этого года объявляется адептка ле Вьен. Поднимайся, Рея.

И хоть я сто раз рисовала этот момент в воображении, я все равно оказалась к нему не готова. Оглушительные овации смутили меня и заставили зардеться. К обозначенной площадке я не плыла грациозной хищной пантерой, а шла маленьким перепуганным олененком. А стоило ректору отойти в тень и уступить место принцу, как я и вовсе перестала дышать.

Растревоженное, сердце трепыхалось пойманной птицей. Небывалый жар сковал грудь, а потом стремительно растекся по венам. И не осталось ничего, кроме опасно блестевших глаз Дария.

— Поздравляю, адептка ле Вьен. Ваше выступление заслуживает самой высокой похвалы.

Произнес он громко и величественно, но я едва могла его слышать. Я смотрела на сильные крепкие ладони, в которых покоился предназначенный мне клинок, не мигая, и не шевелилась, как какая-то каменная статуя.

— Бери, Рея. Теперь он твой.

Его высочество перешел на заговорщический шепот, и я отмерла, любуясь улыбкой, затаившейся в уголках его губ. Я сделала пару небольших шажков, подалась вперед и вздрогнула, когда наши пальцы соприкоснулись.

Странно, что пламя снова не взметнулось до самого потолка, как в день распределения, потому что кожу нещадно запекло. И я была готова поспорить, что брачные татуировки снова отчетливо очертили запястья. К счастью, полы мантии надежно скрывали мои кисти от посторонних.

— Спасибо, Ваше Высочество.

Пробормотала я сумбурно и поспешила вернуться к своим. Я слилась с толпой, получила еще одну порцию поздравлений от ребят и сиявшего, словно новенькая чеканная монета, Арта и змейкой юркнула в конец строя.

Мне не хватало воздуха и пространства, и я справедливо решила, что для побега сейчас лучшее время. Ректор торжественно объявит о предстоящем ужине, студенты отвлекутся на танец сильф и ундин, который организуют преподаватели.

Я целеустремленно удалялась от этого пестрого сборища, передвигалась на цыпочках, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания, и почти успела выскочить на порог. Только вот в последнее мгновение мою ладонь, коснувшуюся дверной ручки, накрыла горячая мужская ладонь, а шею обдало жгучим требовательным.

— Что ты творишь, Дар? А если нас увидят? — пискнула я полузадушено и не узнала собственный голос. Он звучал так хрипло и надломлено, словно я наелась битого стекла и не могла его проглотить.

— Ты забыла, — проигнорировав мой вопрос, ответил Дарий, намекая на клинок, который я так и не взяла из его рук, а уже в следующую секунду поток воздуха приоткрыл створки и мягко вытолкал нас наружу.

Свежий ветер ударил в лицо, растрепал волосы, но не принес долгожданного облегчения. Я продолжала гореть и плавиться, и виной этому был принц. Мужественный, притягательный, с очаровательной ямочкой на подбородке, с тонной харизмы и аурой властности, он подавлял меня и подчинял.

Я хотела столько всего ему сказать, но потеряла дар речи.

— Что подумают мои друзья? А преподаватели? Они ведь не знают, что я… что мы…

Пробормотала я и осеклась, врезавшись в суровую реальность.

А что мы? Провели незабываемую ночь и разошлись, как в море корабли. А дальше? Дарий не заявил на меня права в Академии, не предлагал вернуться в Эллею и завершить ритуал. Он лишь изучал меня долгим пристальным взглядом, будто сравнивал с незнакомкой в красном платье из подземелья, и молчал.

— Я не дурак, Рея. Я накинул на нас полог.

Его слова, произнесенные спокойным тоном, отрезвили меня, вернули с небес на землю и заставили укрепиться в убеждении, что принц не собирается кричать о связи со мной на каждом углу, не планирует демонстрировать ее каждому встречному. Только вот горькое осознание ничего не меняло.

Чувство, расцветшее буйным цветом в моей груди, нельзя было ни выкорчевать, ни убить. Я любила Дария беззаветно, сумасшедше, неистово, и не могла ни отгородиться от него, ни спрятаться за ледяной броней.