Бывает и хуже? Том 9 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 37

— Понял, — виновато кивнул он. — Извини, Сань.

Мы ещё немного обсудили бытовые вопросы, а затем я отправился в комнату. Устал и хотелось уже лечь спать.

Но не получилось. Ведь на моём диване сидел голубь.

И спокойно курлыкал.

Глава 17

Итак, на моём диване, на котором я собирался сейчас лечь спать и видеть прекрасные сны, сидел сизый голубь. С таким видом, будто это его диван, а незаконный голубь тут я! Ещё и курлыкал на меня.

Я моргнул. Голубь не исчез. Моргнул ещё раз. Птица покосилась на меня одним глазом и курлыкнула ещё громче. Мне даже показалось, с каким-то осуждением. Мол, чего смотришь?

— Тоха! — позвал я Никифорова. — А ты не хочешь мне объяснить, откуда у нас в комнате птица?

И как такое вообще Федя допустил? Впрочем, последний раз я видел кота в прихожей, мирно спящего. Так что ему было не до голубей.

Из коридора донёсся торопливый топот, и в дверях возник Никифоров. С очень виноватым выражением лица.

— Сань, я всё объясню! — воскликнул он. — Я же как лучше хотел!

Очень интересно…

— Только не говори, что ты его с улицы сам к нам притащил, — простонал я.

— Нет, он через окно, видимо, залетел, я проветривал, — Тоха торопливо кивнул на окно, которое и в самом деле было открыто. — Там сетка стояла, но я решил её помыть. Она в ванной сейчас, сохнет. А окно открыл. Потом отвлёкся на ноут, там дело было. И ты пришёл, со своим борщом…

— Ну да, мой борщ заставил тебя забыть обо всём, — вздохнул я. — Тоха, а зачем окно полностью открывать было нужно?

— Чтобы лучше проветрилось, — простонал он. — Я клянусь тебе, я не думал, что сюда залетит голубь.

Да, об этом вообще трудно специально подумать. Но факт остаётся фактом: вот голубь, и он прямо тут.

Незваный гость перелетел с дивана на спинку стула и оставил после себя весьма красноречивую отметину.

Ёлки-иголки.

— Так, — сказал я. — Хватит дискуссий, голубям здесь не место. Тоха, неси большое полотенце. Своё, моё даже не думай трогать. Будем выгонять.

Никифоров метнулся в ванную и вернулся с махровым полотенцем размером с небольшую простыню. Он принялся размахивать им, словно пытался быка поймать, а не голубя.

— Так, не маши ты, — скомандовал я. — Окно открой пошире. Будем гнать его туда.

Операция началась. Никифоров с боевым кличем взмахнул полотенцем. Голубь дураком не был и элегантно перелетел в противоположный угол комнаты. Никифоров ринулся за ним, споткнулся о стул и едва не растянулся на полу.

Хорошо, что нас в этот момент никакая скрытая камера не снимает!

— Не маши так, ты пугаешь и его, и меня, — вздохнул я. — Давай аккуратно гнать его в сторону окна.

— Я спокойный! — Тоха снова взмахнул полотенцем. — Я максимально спокойный! Я ему сейчас…

Голубь сорвался с места, сделал круг под потолком и спикировал прямо ему на голову. Никифоров взвизгнул.

— Твою… голубятню, — выругался он. — Ай!

Я отобрал у пострадавшего полотенце и аккуратно начал махать на голубя. Тот осмотрел всю комнату, сделал контрольный круг почёта и полетел к окну.

По дороге он ещё два раза успел оставить свой след в истории и, наконец, выпорхнул. Я закрыл окно и выдохнул.

— Он тебя не поцарапал? — спросил я. — Не клюнул?

— Нет, не успел, я пригнулся, — отозвался Тоха, всё ещё тяжело дыша.

— Хорошо, — я оглядел комнату. — Ну, у меня для тебя новости.

— Какие? — с опаской спросил тот.

— Голуби являются переносчиками кучи неприятных болезней, — сказал я. — Орнитоз, гистоплазмоз. Это всё через помёт и перья передаётся. Так что теперь у нас с тобой будет полная санитарная обработка помещения.

Лицо Никифорова вытянулось.

— Полная? — упавшим голосом переспросил он.

— Полная, — безжалостно подтвердил я. — Полы следует вымыть с моющим средством. Подоконник продезинфицировать. Чехол с дивана снять и постирать. Разумеется, поменять и постельное бельё.

Тоха посмотрел на полотенце в своих руках. Потом на меня. С непередаваемой скорбью во взгляде.

— Я же только сетку помыть хотел… — обречённо прошептал он.

— Благими намерениями вымощена дорога к уборке всей комнаты, Тоха, — развёл я руками. — Зато сетка чистая.

Он тяжело вздохнул и медленно отправился за перчатками. Да уж, насыщенный вечер. Комиссия, Саша-младший, а теперь вот…

После двух часов уборки мы отправились спать.

Утро четверга встретило меня привычной рутиной. Я как раз принялся разбирать документы, когда в кабинет заглянула Юля.

— Саш, привет, — улыбнулась она. — Не занят? Я на пару минут к тебе пришла.

— Заходи, — кивнул я. — Какие новости?

Она присела на краешек стула. Выглядела Юля отлично: бодрая, весёлая, с новой причёской.

— Да всё хорошо, — сказала она. — С Кристиной работа налаживается, она девочка толковая оказалась, я учу её и всё в порядке. И на участке порядок уже навела, и пациенты меня постепенно узнавать начинают, приятно. В общем, всё идёт как надо.

Я поменял участками её и Шарфикова и пока что ни разу не пожалел о своём решении.

— Молодец, — искренне сказал я. — Я в тебе не сомневался.

— А вот Татьяна Александровна со мной не здоровается, — она поморщилась. — До сих пор обижается за мой уход. Да и с Шарфиковым у них там не всё гладко, хоть он и не признается никогда. Ну там мелкие какие-то придирки, в работе-то всё хорошо вроде бы. Татьяна Александровна участок знает хорошо.

— А с остальным справятся, — сказал я.

Юля помолчала, и лицо её стало серьёзнее. Будто она собиралась сказать что-то важное и не знала, с чего начать.

— Саш, — проговорила она. — Тут странное дело. Меня вчера Кречетов вызывал.

Так, судя по тому, с какой интонацией она это сказала, вызывал по странному вопросу.

— И что хотел? — спросил я.

— Вопросы задавал, — она пожала плечами. — Странные. Справилась бы я, если бы меня назначили заведующей терапией. Потяну ли нагрузку, готова ли к ответственности. Я даже растерялась. Ты ничего об этом не знаешь?

Кречетов вчера задавал мне почти такие же вопросы. Нашёл ли я достойную кандидатуру на должность заведующего терапией. А потом резко замолчал и свернул разговор. Я ещё подумал, что концовка вышла странная.

А теперь он расспрашивает Юлю об этом же. Это всё очень подозрительно, хотя я не могу понять, к чему он ведёт.

Делать поспешных выводов не стоит, но надо быть начеку.

— Пока не знаю, — честно сказал я. — Не переживай раньше времени. Я зайду к нему позже, попробую разузнать.

— Хорошо, — она кивнула. — Но вообще все в поликлинике знают, что ты лучший заведующий. И любой может это подтвердить.

— В этом я и не сомневаюсь, — улыбнулся я.

Юля ушла, а я ещё некоторое время обдумывал этот момент. Что же задумал Кречетов?

Впрочем, долго думать времени не было, пора было ехать на адреса.

Вызовы снова были самыми обычными. Давление, температура, у одного дедушки прострел в пояснице. Через два часа уже вернулся в поликлинику.

И почти сразу ко мне в кабинет постучалась пациентка. Женщина лет шестидесяти, с поджатыми губами и недовольным лицом.

— Здравствуйте, вы же заведующий терапией? — начала она. — Мне сказали, что по моему вопросу можно к вам обратиться. У меня жалоба на Галину Фёдоровну Остроухову.

Ох, ёлки-иголки.

— Присаживайтесь, — кивнул я на стул. — Слушаю вас.

— Да направление она мне обещала, — женщина расположилась на стуле. — К ревматологу. Меня суставы который месяц мучают, колени особенно. Она сказала, выпишу, зайдите через недельку. Я через неделю приехала из деревни, зашла, а она мне говорит, мол, какое направление, если анализов никаких не сдано? И так резко, грубо. А ведь она мне и направлений не давала ни на какие анализы!

Я кивнул. Так, интересно.

— Сейчас разберёмся. Колени давно беспокоят? Утром скованность есть? Отёки?

Я задал ещё пару вопросов, осмотрел пациентку. Артрит есть, природу пока не определить. Но к ревматологу и правда лучше съездить.