Бывает и хуже? Том 9 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 16

— Конечно, — кивнул я.

— Он написал заявление по собственному и ушёл! — радостно заявил Сергей Викторович. — Признавайтесь, ваших рук дело?

— Ну, я в этом поучаствовал, — улыбнулся я. — Потому что разговоры с ним эффекта не возымели. И лучше не держать такого человека в штате.

— Полностью с вами согласен, — закивал Матвеев. — Не знаю, как вы это сделали, но спасибо! Я уже давно эту проблему знал, но сделать ничего не мог. А теперь вот начали замену подыскивать. Виталик обещал какого-то своего друга привести на собеседование.

Это было радостно слышать.

— Что ж, рад, что смог помочь, — кивнул я.

Матвеев на секунду замялся и достал из кармана небольшую карточку.

— И вот ещё что, Александр Александрович, — сказал он, протягивая её мне. — Это вам. Абонемент ещё на месяц, снова бесплатно.

Я приподнял бровь.

— Сергей Викторович, да не надо, — начал было я. — Помогал я не за какие-то бонусы, а просто потому, что так было правильно.

— Я знаю, — кивнул Матвеев. — И это я ценю в вас больше всего. Возьмите, это меньшее, чем я могу вас отблагодарить.

Снова абонемент на месяц. Приятно, однако.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Очень приятно.

— А как же иначе, — довольно крякнул Матвеев. — Доброе дело, оно завсегда отзовётся. Ну, не буду вас задерживать. Хорошей тренировки, Александр Александрович.

Он ещё раз пожал мне руку и удалился по своим директорским делам. А я отправился переодеваться.

В зале я поздоровался с Виталиком и приступил к тренировке. Начал, как полагается, с суставной гимнастики. Без разминки лезть под штангу — это верный путь к травме.

Дальше пошла основная часть. Приседания со штангой, ноги и спина. Жим лёжа, грудь, плечи, трицепс. Тяга гантелей к поясу на спину. И добил подтягиваниями в гравитроне, благо тренажёр тут был приличный.

Завершил всё кардиотренировкой и растяжкой, заминка не менее важна, чем разминка, мышцы надо успокоить.

Когда я закончил, ко мне подошёл Виталик.

— Артём пришёл, — сказал он мне. — Помнишь, про которого мы говорили?

Он указал мне на тренажёр, где занимался парень лет двадцати. С очень развитой мускулатурой, явно не просто питанием он её нарастил. Анаболики.

— Сейчас поговорю, — кивнул я.

Подошёл к Артёму, сел рядом на соседнюю скамью. Парень глянул на меня без особого интереса. Он был накачанным: грудь, плечи, руки были налиты под завязку. Только вот лицо одутловатое, кожа в прыщах, а на висках уже наметились залысины. Картина яснее ясного.

— Привет, — сказал я. — Меня Саша зовут. Я врач из поликлиники, заведующий терапией. Не против, если пару минут отниму?

— Ну привет, — нехотя отозвался тот. — Артём. А чего хотел-то?

— Да вот смотрю на тебя и любуюсь, — спокойно сказал я. — Масса хорошая. Сам набрал или помог кто-то?

Артём напрягся. Взгляд сразу стал настороженным.

— В смысле? — буркнул он. — Сам, конечно. Я просто тренируюсь много.

— Артём, — вздохнул я. — Я врач и мне сказки рассказывать не надо. Прыщи по спине и плечам, отёкшее лицо, начинающаяся лысина. И масса такая, какую за год натурально не набрать. Что колешь? Или пьёшь?

Парень помолчал, потом сдался. Видимо, понял, что отпираться бессмысленно.

— Метан пью, — нехотя признался он. — Метандростенолон. И «турик» в курсе, оксандролон. На массу сейчас работаю, они хороший результат дают.

Я кивнул. Так и думал: классика подвального бодибилдинга.

— И давно ты на курсе? — уточнил я.

— Месяца три, — пожал плечами Артём. — Скоро слезать буду. А что? Все так делают, ничего страшного.

Ничего страшного. Знал бы он, что творится у него внутри.

— Слушай внимательно, — я заговорил серьёзно. — Метан — это пероральный стероид. Он проходит через печень. И печень от него получает удар каждый день. Знаешь, что такое холестаз? А пелиоз?

Артём мотнул головой.

— Пелиоз — это когда в печени образуются полости с кровью, — пояснил я. — Лопнет такая, и всё, внутреннее кровотечение. Без операции не выживешь. Это первое. Второе, это давление. У тебя оно сейчас наверняка скачет. Голова по утрам не болит?

Парень невольно кивнул. Я попал в точку.

— Болит, — признался он. — Я думал, это от недосыпа.

— От давления, — поправил я. — Стероиды задерживают воду и гонят давление вверх. В двадцать лет у тебя сердце работает на износ, как у мужчины под пятьдесят лет. А ещё гинекомастия. Знаешь, что это?

— Это… сиськи когда растут? — неуверенно протянул Артём.

— Они самые, — подтвердил я. — Метан ароматизируется в эстроген. И грудь у тебя может вырасти как у девушки. Убирается потом только операцией. Ну и вишенка на торте: тестостерон перестаёт вырабатываться. Как минимум перестанешь справляться в постели. Как максимум потом останешься без детей.

Вот тут Артём побледнел. Видимо, последний аргумент оказался для него важнее всех.

— Как это не смогу? — переспросил он. — Типа… совсем?

— Абсолютно, — ровно сказал я. — Я не пугаю, просто объясняю, что бывает.

Парень сидел, уставившись в пол. Мои слова его явно испугали.

— И что теперь делать? — спросил он. — Бросать?

— Не резко, — покачал я головой. — Резко бросать нельзя, сразу же произойдёт откат, и гормональная система не выдержит. Нужна грамотная отмена и послекурсовая терапия. И обследование сначала. Печёночные пробы, гормоны, кардиограмма, давление померить нормально. Приходи ко мне в поликлинику, дам направления, и всё сделаем как надо.

Парень помолчал, потом решительно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Приду, обещаю.

— Вот и договорились, — я встал и похлопал его по плечу. — Жду на этой неделе, кабинет четыре. Не затягивай.

Я подмигнул Виталию и отправился в раздевалку. Дело сделано.

Переоделся и вышел из ФОКа. Долгий день подошёл к концу, так что я спокойно отправился домой.

И возле моей квартиры меня поймал Гриша. Понятно: мысль о том, что день закончился, была ошибочной.

— Саш, здорова, — торопливо сказал он. — У нас там проблема деликатная. Можешь зайти помочь?

Конечно! Деликатные проблемы — это мой профиль.

Глава 8

В день, когда у меня не случится никаких происшествий и всё пройдёт спокойно, я напьюсь. Блин, я же алкоголь не пью. Ну тогда просто… тортик себе закажу у Лили.

Но вряд ли такой день вообще настанет.

— Что случилось? — спросил я.

— ЧП, — отозвался Гриша. — Ты это, заходи. Сам всё увидишь.

Мы прошли в квартиру Стаси и Гриши, он провёл меня на кухню. Там в очень странной позе сидела Стася. Её левая рука была прижата ладонью к столу, плечо вывернуто, а лицо красное от смущения.

— Сашенька, привет, — жалобно протянула Стася. — Ты только не смейся, пожалуйста. Ситуация сюр.

Да мне не привыкать.

— Привет, — ответил я. — А что у вас тут за инсталляция?

— Я приклеилась, — вздохнула она. — Приклеилась ладонью к столу. Руку вообще не оторвать.

Ох, ёлки-иголки. Я подошёл ближе и осмотрел руку Стаси. Так и есть, ладонь намертво приклеилась к лакированной поверхности стола. А между кожей и столешницей красовалась застывшая корка клея.

— Суперклеем? — уточнил я. — Каким именно?

Гриша показал мне тюбик «клей-момента».

— Самый лучший клей, — пропел он. — Ты его в трусы налей, будет веселей!

Стася попыталась дотянуться до него свободной рукой в целях профилактического подзатыльника, но не вышло. Пришлось взять эту функцию на себя.

— Но это и правда самый лучший клей, — печально сказала Стася. — Я стразы клеила. На рамку для фотографий, мы хотели на стену повесить. Там у меня задумка такая была… А этот тюбик взял и потёк. Я и не заметила, как руку положила прямо в лужицу. И всё, мгновенно приклеилась.

— А я хотел оторвать, — вставил Гриша. — Подёргал немного. Но она как закричит…

— Правильно закричала, — оборвал я его. — Хорошо, что не оторвал. Содрал бы ей кожу вместе с клеем.