Отморозок 11 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 4

Телевизор работал негромко, но в кабинете стояла такая тишина, что голос диктора все равно звучал отчетливо и очень неприятно.

Вахо сидел в кресле, чуть подавшись вперед и не отрывая взгляда от экрана. За окном уже вовсю разгоралось августовское утро, но плотные шторы были задернуты и кабинет тонул в полумраке.

На экране показывали пресс-конференцию ГКЧП. Бледный Янаев читал текст заявления дрожащим голосом, время от времени опуская глаза в бумаги. Камера несколько раз крупно выхватила его руки, лежащие на столе. Пальцы заметно тряслись.

Вахо презрительно скривился.

— Мишку дурака давно скинуть надо было, — негромко сказал он. — Совсем страну распустил. Еще немного и Союз бы вообще по кускам растащили.

Он помолчал несколько секунд, продолжая смотреть телевизор.

— Но и эти трусы власть не удержат.

Стоявший у окна Фрол спокойно повернул голову.

— Думаете?

— Уверен. — Вахо кивнул на экран. — Ты на руки его посмотри.

Трясущиеся пальцы Янаева снова оказались в кадре.

— Они же сейчас сами себя боятся. А человек, который боится — власть не удержит.

Фрол подошел ближе к телевизору и несколько секунд молча смотрел на экран.

— За ними армия. КГБ. МВД.

Вахо коротко усмехнулся.

— Ну и что? Власть либо берут до конца, либо не лезут вообще. Если пошел на переворот — иди до крови. А эти уже заранее оправдываются. Чистенькими хотят быть для себя, для людей, для истории. Такие вещи в белых перчатках не делаются…

На экране кто-то из членов ГКЧП монотонно зачитывал очередное заявление о необходимости сохранить порядок в стране.

Вахо взял сигарету, затянулся и выпустил дым в сторону телевизора.

— Они сами не верят, что победят. Это видно.

Он немного помолчал, а потом резко спросил:

— Что там в Москве у Ивана?

— Все нормально. — спокойно ответил Фрол. — Я уже созванивался с ним с утра.

— И?

— На всех точках спокойно. Он дал распоряжение пока прикрыться, до прояснения обстановки. Усилил охрану. Стекла витрин приказал зашить фанерой, вроде ремонт.

Вахо медленно кивнул.

— Правильно сделал.

Он снова посмотрел на телевизор. Теперь показывали танки на улицах Москвы.

По экрану медленно ползла колонна бронетехники.

— Поздно они спохватились, — тихо сказал Вахо. — Уже распустили страну. Надо было лет пять назад порядок наводить, а то и раньше. Андропов мог еще… А теперь все…

Он замолчал.

Фрол внимательно посмотрел на шефа.

— Думаете, Союзу конец?

Вахо не ответил сразу.

Он долго смотрел куда-то мимо экрана, словно видел уже не телевизионную картинку, а что-то свое.

— Нет уже никакого Союза, Саша. — наконец спокойно сказал он. — Осталась только вывеска, и ее тоже скоро снимут.

Они замолчали. По телевизору продолжало идти официальное заявление ГКЧП. Но Вахо уже не слушал. Он сейчас думал совсем о другом. О деньгах. О власти. О людях. И о том, кто переживет то, что сейчас начиналось в стране.

Сегодня весьма значимый день в жизни всей страны, но для меня он начинается так же как и самый обычный — с утренней зарядки. Летом я стараюсь вставать пораньше, чтобы успеть хорошенько поработать до наступления жары, которая приходит уже восьми утра. Поэтому просыпаюсь в пять.

Полчаса занимают утренние гигиенические процедуры, самомассаж и короткая медитация, а потом полтора часа физических занятий, которые начинаются с легкой суставной гимнастики, потом немного силовых упражнений для разогрева мышц, дальше растяжка и потом работа над техникой. Завершаю все получасовой медитацией, а дальше душ, завтрак и полетела душа в рай.

За три года, прошедшие с покупки участка, я тут все кардинально поменял. Снес старую развалюху и построил одноэтажный домик на сто тридцать квадратных метров. Дом капитальный. Монолит, утепление, кирпич. Внутри дома все просторно: большая кухня-гостиная в сорок метров с огромным окном и выходом на большую застекленную веранду. Кроме этого в доме имеется три спальни, большой санузел и техпомещение, оно же кладовая.

Здесь так пока никто еще не строит и строить так будут не скоро. Впереди гигантизм и многоэтажность. Уже скоро на участках будут возводить огромные домищи в несколько этажей и гигантской площадью. Часть из них никогда не достроят и они будут стоять брошенными холодными коробками как памятник тому, кто не рассчитал сил и возможностей перед началом строительства. Те же, кто доведут дело до конца скоро поймут, что выше второго этажа, редко кто поднимается, и даже на второй этаж постоянно бегать утомительно. А пойди обогрей и убери домик площадью в пятьсот или более метров. Нет, для меня это все пройденный этап. Разумный минимализм, вот выбор пожившего человека.

Всю мебель в дом мне делали на заказ. Благо появилась возможность достать хорошие отечественные и импортные материалы. Главное плати деньги, и тебе как в том анекдоте — хоть Ленина из мавзолея вынесут. И с ремонтом и с мебелью мне пришлось долго объяснять мастерам, что и как хочу, чтобы получилось приблизительно так, как я привык у себя в своем времени. А денег это стоило в два с половиной раза больше чем изначально рассчитывал, но по итогу, результатом я остался доволен.

Перед домом я поставил большой навес под которым сейчас стоит моя девятка. Сзади дома расположились спортивный городок для летних тренировок, и деревянный отапливаемый зал в китайском стиле с характерной загнутой крышей. Кроме того я сам лично позаливал по всему участку дорожки из печатного бетона, сделав их наподобие брусчатки. Старые деревья выкорчевал и посадил новые. Они пока еще не плодоносят, но со временем, здесь будет вполне приличный фруктовый сад с вишней, черешней, персиками, абрикосами и даже инжиром.

Зато клубника, малина, ежевика и смородина, которые я посадил сам у забора, уже плодоносят и дают вполне приличный урожай, хоть продавай на рынке. Конечно я ничего не продаю, наоборот делюсь с соседями, с которыми с первых же дней вступления во владение участком постарался выстроить хорошие отношения. С соседями нужно всегда дружить, ибо, зачастую, они нам ближе чем родственники. Доброжелательная атмосфера во окружении — это очень важно, да и за домом присмотрят в случае чего.

С одной стороны у меня живут дедушка с бабушкой под семьдесят, с ними я нашел общий язык быстро, несколько раз подвез, до магазина, помог с электропроводкой в доме и мы уже друзья. А с другой стороны живет семья. Глава Степан Федорович — настоящий казак: высокий, крепкий, основательный, отнесся ко мне по началу подозрительно, потому как у него растут две красавицы дочки, одной на тот момент было шестнадцать, а другой четырнадцать лет, а тут заселился неженатый молодой парень. А вдруг начнет пьянки и дебоши устраивать, да девчонок портить.

Но вскоре, увидев, что никаких пьянок и дебошей не предвидится, он и его супруга Александра Павловна — статная женщина чуть за сорок, прониклись ко мне расположением. Расположение соседей еще больше укрепилось, когда они увидели, как я упахиваюсь у себя на участке. Сначала самостоятельно его расчищая, а потом работая вместе с бригадой строителей шабашников, отливших мне фундамент и стены дома за пару месяцев.

В общем, с соседями у меня теперь все в порядке и я подозреваю, что они даже подумывают женить меня на одной из своих красавиц дочерей. Старшей Татьяне уже девятнадцать, а младшей Юлечке семнадцать. Но тут я кремень и предпочитаю остаться в ранге хорошего соседа, а не зятя.

Мама, когда увидела, что получилось в итоге была просто в шоке. Она никак не ожидала, что я смогу тут такое отгрохать на месте старой заброшенной развалюхи чуть больше чем за год. Когда мы три года назад оформляли документы на дом, она все вздыхала и качала головой, говоря, что лучше бы я купил обычную двухкомнатную кооперативную квартиру, а не связывался со всем этим «сараем, совершенно потерявшимся в густых зарослях».