Чародейка на подработке (СИ) - Лукойя Олли - Страница 21

Глава 28

Глава 28. Первая искра

Я сидела среди ночи в одной белой ночной рубашке у обеденного стола в своей башне. Уже пятый час подряд я занималась изучением книжки атакующих заклинаний для начинающих и тренировками со свечой. Шел двенадцатый час ночи. И при этом я не смогла продвинуться пока дальше первого параграфа. Все что у меня до сих пор вышло — научиться создавать маленькую искру из пальцев и зажигать пальцем свечку.

Я устала так, будто таскала из железнодорожных вагонов мешки с цементом. Столько усилий! И столько зря потраченного времени! На то, что может сделать обычная спичка или зажигалка.

Чувствовала дикое разочарование в собственных умственных и чародейских способностях. Почему у меня ничего больше не получается?!

Дверь дернулась от толчка. Даже без стука! Хорошо, что я тут всегда закрываюсь изнутри на засов.

— Открой! Это —я, любовь моя! — сказал кто-то придушенным шепотом.

«Кто — «Я»? Представьтесь, пожалуйста! Который из вас?» — так и подмывало меня спросить.

Но, конечно, лучше было затаиться и помолчать.

«Все равно никому открывать среди ночи не буду. И никого из них видеть не хочу. Кавалеры у меня, как на подбор.

Один — властный манипулятор. Другой — патологический лжец».

Так думала я, совершенно позабыв, что сама я — тоже далеко не ангел.

— Открой! Я знаю, ты не спишь! Я видел с улицы свет в окнах твоей башни и вижу сейчас полоску света под дверью, — сказал уже громче принц Рэндевальд.

Ну, конечно, это он. У кого еще в привычках заявляться к благородным дамам среди ночи, когда его никто не ждет!

Я подошла к запертой двери с горящей свечой в подсвечнике, который можно было держать за ручку, как кружку.

— Уже поздно, Рэн. Иди спать. Я тоже уже собиралась в постель.

— А я пришел поцеловать тебя на ночь, — воркующим баритоном произнес Рэндевальд. — И пожелать тебе беспокойной ночи. Поправлю тебе одеялко. Ну открой! Это уже не смешно: мы второй раз говорим сквозь запертую дверь. Где ты была сегодня весь день? Я прихожу сюда уже в третий раз. Я искал тебя по всему замку сегодня…

— Я работала. У меня все-таки есть мои чародейские обязанности.

Воцарилась минута тишины и удивления.

— «Чародейские обязанности»?! — хохотнул Рэн. — Это какие же, интересно? Где ты была целый день? Я соскучился по тебе. Хотел тебя целовать. Искал тебя. Где тебя носило?

— Я была у короля. Потом у королевы. Дала им несколько ценных советов. Поколдовала немножко. Они остались довольны.

Про то, что большую часть времени я провела в лаборатории Алхимика, от которого должна «держаться подальше» и которого должна «держать на расстоянии», я по понятным причинам предпочла умолчать.

Рэн явно был удивлен. Судя по паузе, я дала ему пищу для размышлений.

— Открой мне, красавица моя, я так хочу приласкать тебя снова.

— Не могу. Я не одета. Я в одной ночной рубашке...

— Ты специально меня заводишь, что ли?! — повысил голос Рэн и стукнул ладонью по двери. — Дразнишь меня?! Провоцируешь? Я сейчас и так тут пол прожгу в башне сам собой и дверь твою спалю от своего жара! А ну открывай, Чертовка!

Я зажмурилась и стукнула себя по лбу ладонью: «Ну зачем я это сказала! ».

— Рэн, я знаю, чего ты хочешь, поэтому не открою. Ты слишком торопишь события. Ну дай ты мне время! Неужели ты не понимаешь, что именно из-за того, что ты так давишь на меня, мне и хочется все время сбежать от тебя?

Рэндевальд шумно втянул в себя воздух. И как-то недобро тихо рассмеялся.

Судя по звукам, он привалился с той стороны к моей двери спиной и головой и сел прямо на пол на лестничной площадке. Я тоже села точно так же, прислонившись к двери и обняла свои колени руками. Свечку поставила рядом на каменные плиты пола. Теперь мы с Рэндевальдом сидели спинами друг к другу. Между нами была запертая дубовая дверь.

— Знаешь, я очень не люблю чувствовать себя дураком, — медленно произнес Рэн. — Обидно знать, что мной пренебрегают. Какие-то совершенно новые для меня ощущения. Такого, как ты, со мной еще никто вытворял. Не надо играть со мной в такие игры, Валерия! Это — моя привилегия: я здесь решаю все! Что ты делала у Дагобера?

— Я же сказала: работала. Как Чародейка. В награду король дал мне доступ к магической библиотеке. Сейчас как раз читаю одну увлекательную книжку по магии. Быть может, не такая уж я беззащитная синичка?

Рэн снова недобро тихо рассмеялся и тон его следующего высказывания мне тоже не понравился. В нем чувствовалась скрытая угроза:

— Ты думаешь: пощебетала с королевой, дала какой-то совет королю, и сможешь теперь отказать принцу крови?

Ситуация принимала неприятный оборот. Пора пустить в ход дипломатию.

— Рэн, — мягко сказала я. — Я не хочу с тобой ссориться. Нам с тобой скоро предстоит совместная долгая дорога. И опасная. Незачем нам ссорится и злится друг на друга. И я совсем не хотела тебя обидеть. Я так устала сегодня. Мы ведь встретимся днем. И тогда все будет иначе. А сейчас уже очень поздно. У меня уже глаза слипаются…

— Ты снилась мне снова. Это какое-то наваждение... В моих снах мы — любовники, — перебил меня Рэндевальд. — А наяву ты не пускаешь меня к себе в спальню. Ты меня с ума сводишь… А я тебе снился? Разве мой подарок у тебя на шее не навевает тебе сладкие сны обо мне?

— Это что — артефакт? Он что — зачарованный? — испугалась я и схватила рукой синий драгоценный камень, чтоб получше его рассмотреть.

— Нет! — тихо и на этот раз по-доброму рассмеялся Рэндевальд. — Просто ты впечатлительная. Значит, на тебя и на твои сны можно влиять: словами, прикосновениями, украшениями на теле. И я понял по твоему ответу, что все-таки снился. Ну, уже кое-что... И что же мы делали в твоем сне? А-а?

— Не такая уж я ведомая и внушаемая! — обиделась я.

— Я не говорил, что ты — ведомая. Ты — просто женщина. Для женщин это нормально, — успокаивающе произнес Рэндевальд и снова тихо рассмеялся. Но на этот раз смех его был теплым.

«У него и голос, и смех приятный. Все-таки есть в нем какая-то харизма.Он просто гордый. Он же—принц. А я задела его гордость и самолюбие».

— Чувствую, не будет мне сна и покоя, пока ты не станешь моей, Чертовка, — задумчиво проговорил Рэн. — Раз мы снимся с тобой друг другу каждую ночь, быть может, это — предназначение? Не думала об этом? Вот ты мучаешь меня, Валерия, а может, мы с тобой судьбой друг другу предназначены…

Мне стало даже как-то жаль принца. Он же не виноват, что родился таким темпераментным, с бьющими через край мужскими гормонами. Почувствовала себя виноватой. Мучительницей. И роковой женщиной. И от этого как-то сладко заныло у меня внизу живота.

— Я верю, что люди сами творят свою судьбу, — сказала я робко.

— Значит, у нас все впереди, — уверенно сказал Рэн. — Ладно. Я дам тебе время. Но раз ты не даешь мне поцеловать тебя на ночь, как хорошая девочка, я расскажу тебе сказку на ночь для плохих девочек…

И принц своим сексуальным низким голосом рассказал мне все детали и подробности своей очередной фантазии на мой счет. О том, что и как именно он первым делом со мной сделает, когда до меня доберется.

Рэн не мог сейчас касаться меня физически. Мешала прочная запертая дверь. Он сделал это словами. В его фантазии речь шла о тысяче поцелуев по всему телу, начиная от кончиков пальцев ног…

Меня снова кинуло в жар. От одних лишь его слов. Как будто он и в самом деле целовал меня так. Рэн знал, что делает. Он просчитал, что мое живое воображение тут же нарисует перед моим внутренним взором все эти образы. Рэн буквально врывался в мои сны и готовил меня словами к будущей роли своей фаворитки.

От одних его слов, от его низкого голоса с бархатными нотками у меня снова начали по всему телу ходить сладкие волны.

«Что ж я за человек такой!—со стыдом подумала я, вспомнив в этот миг счастливые серые глаза Грэя, когда он кружил меня по лаборатории.—Быть может, я и в самом деле— «плохая девочка»? Быть может, Рэн нравится мне больше, чем я сама хочу себе в этом признаться? Я делаю сейчас именно то, что делать совсем не собиралась. Я кружу головы им обоим.Я не хочу этого.Так нельзя. Мне нужно их избегать. Их обоих.Я ведь все равно уедуотсюда. Не собираюсь я тут оставаться.Интересно, и как я, дура, будуих избегать? Мы же в одном замке! А скоро будем все трое в одном походе!».