Товарищ политрук. Том 2 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 38

Мы ждали пока он расскажет все.

— Ну и девушка там. Санитарка или…– Смешался. — У них же званий нет. Но она вроде нашим помогала, бегала, раненых осматривала и того парня, что в форме милиционера был, следила за ним. Вроде она. Вот ей и отдал.

— Пошла?

— Да не особо. Не особо, товарищи, но что делать? Мне же к вам надо. И так больно долго я. Попрощался, обещал вернуться. Она плакала, а я… Ну я бегом, и ведро нашел. Думаю, возвращаться будем, надо будет отмыться. Умыться. Набрал в колодце. В том овражке оставил. Ну и вещмешок. Он — то мне зачем. Только я туда, а тут уже из дыма и разведка идет. Тащат своего. Ну а дальше вы знаете все. — Он вздохнул, потупился. — Вы простите, что не с вами.

— Ты все правильно сделал. Молодец. Ребенка вытащил, приказ выполнил. Девушка толковая, им вдвоем лучше будет. А за воду, отдельное спасибо.

Он улыбнулся скромно.

Я продолжил рыться в рюкзаке. Подумал мимоходом, что наличие девочки может остановить больно рьяную медсестру от глупых поступков. Теперь она за нее отвечает, а не только за себя и в бой, глядишь, не полезет. Не рванет вытаскивать из-под пуль кого-то и выживет. А мы — то уж тут как-то сами. Без ее помощи. Ей бы опыта набраться и за линией фронта людей лечить, помогать.

Отбросил тряпки. Носки, полотенце, все это пока что мне было не нужно, хотя приметил, что там и мыло есть и бритва в футляре. Ого, трофей ценный, конечно. Набор инструментов. Видимо бывший владелец отвечал за техническое состояние техники. Тоже штука полезная, только не сейчас.

Да и в целом осмотреть надо получше, но сейчас еда.

Так, что у нас тут? Сухари, банка и пачка концентрата. В целом все как у нас. Достал, поставил.

— На всех.

Парни довольно заулыбались. Да, конечно одна банка на шесть голодных парней, это считай ничего, да и концентрат, но лучше чем ничего.

— Так, я мигом. Разрешите? — Подал голос Васька.

— Куда?

— Да тут кипятком разжиться можно. Кухни еще нет, но воду уже греют, я видел.

— Давай. — Протянул ему свой котелок и трофейный немецкий. — Давай сразу три. Сделаем похлебку и… — С этими словами я извлек из недр рюкзака маленькую пачку кофе и шоколадку.

Конечно, вряд ли это был прямо кофе. Скорее какой-то суррогат, цикорий, заменитель. Хотя, может быть в сорок втором даже простым пехотинцам, гренадерам, рядовым, еще выдавали такое в паек. Поглядим.

— Ого! — Глаза красноармейцев расширились.

— Не знаю, настоящий или нет. Но чего жалеть. Для бодрости. — Улыбнулся я.

Минут пять и кипяток был у нас. Быстро растворили, набодяжили в два эдакую смесь сухого супового концентрата и тушенки. Вася добавил еще из своих запасов пачку. Мясо правда было только трофейное, грамм по пятьдесят где-то на человека, если не меньше.

Итого два котелка с супом. Наш и трофейный. В обе вбухали по пол банки мясных консервов. А третий котелок приятно пах тонизирующим напитком. Шоколадку я поделил. Выдал каждому по два кубика и оставил резерв.

— На всякий случай, мало ли чего. — Проговорил и аккуратно свернул, переложил к себе вещевой мешок.

Пока бойцы возились с едой, посмотрел что еще было в немецкой клади. Белье приспособил. Пусть и трофейное, но побегав по болотам лучше переодеваться в сухое, какое бы оно ни было. Сапоги посмотрел, не мой размер. Васька их прибрал себе, вместе с носками, сказал что пригодятся или выменяет на сахар или на что еще. Я не жадничал. Он у нас в отряде за снабженца. Нам они, вражеские особо ни к чему, а если менять, то он справится лучше.

Что еще?

Ого! Зажигалка! Бензиновая и фляжка маленькая, неказистая. Открыл, пахнет не спиртом, в нос ударил более резкий химический запах топлива. Отлично, пригодится. Зажигалку себе в карман переложил. Под рукой надежнее.

Дальше.

Десяток вилок, ложек и ножей. С виду серебро. Вот сволочь. Спер где-то и таскал с собой. Не на вампиров же он охотиться собирался. Надо ли это нам?

— Василий. Тут серебро вроде? Сгодится на что?

Глаза Васьки округлились.

— Тут дело какое… С одной стороны, мы это у фрица взяли. Только. Только это же наше, если кто допрос учинит и осмотр. Мародерство.

— Вот и я думаю. Ладно. Но при первом случае сдадим. — Тоже сунул себе в вещмешок.

Покопался дальше, отвлекаясь на еду. Котелки мы друг другу передавали, чтобы каждый понемногу успел поесть. А когда пища закончилась, в дело пошел кофе. Напиток вышел жидкий, не сильно горький, но сладкий. Василий туда бухнул немного сахара, а с голодухи и из-за нехватки сил в организме, даже не сильно подслащенная вода, казалась нам сладкой на вкус.

Еще в рюкзаке нашелся карандаш, блокнот, в котором были письма и фото. Самые обычные, дом, семья, люди какие-то. Поэтому я их мигом утилизировал. Смысла нет таскать. И под конец томик стихов Иоганна Вольфганга Гёте. На немецком. Книга была в очень плохом состоянии. Потертая, часть страниц оказалась вырвана, часть оставшихся просто не держалась внутри. Но на первом развороте красовалась надпись. «Дорогому Фрицу, уходящему в холодную Россию от горячо любящей Хильдегарды. Возвращайся, мой рыцарь».

— М-да… — Протянул я. — Не очень-то ценил этот немец литературу и любовь своей девушки.

Книга мне тоже была не нужна. Как и сам рюкзак. Таскать два, свой вещевой мешок и еще заодно трофейный рюкзак, казалось избыточным. Перегрузил все ценное, прикрепил к нему шерстяное одеяло, лишним такое точно не будет. И в свою плащ-палатку завернул трофейное немецкое пончо — накидку. Тоже глядишь, сгодится.

Минут пятнадцать у нас ушло на отдых. И чтобы после еды не разморило, я поднял бойцов.

— Вперед, товарищи. Нам надо попасть на завод.

Двинулись.

Звуков боя окрест почти что не было слышно. Подожженные отошедшими немцами кварталы дымили за спиной, но меня все больше беспокоило небо. Тучи превратились в белые облака. Скоро, очень скоро появится вражеская авиация, и тогда нам будет не до смеха. Зениток нет. Чем бить гадов? А налетят же пикировщики, будут колошматить оборону. Надежда конечно есть. Первая на то, что их основные силы в первую очередь ударят не сюда, а там, где разворачивается контрудар. Раз здесь нет современных немецких танков и фрицы решили что лучше отойти, а не просто продавить нас своим стальным молотом, все у них не так хорошо, как кажется. Где-то идет тяжелый бой. На севере. Где еще. И второй момент — пожары. В дыму немецкая авиация может спутать позиции нас и их.

Так что пока горят кварталы, есть шанс что налета не случится, а вот потом, уже после обеда. Все может быть.

Завод встретил нас оживленно. Бронепоезд выдвинулся из отстойника, шипел, громыхал. Люди вокруг суетились, занимали свои позиции. Он ощетинился пулеметами и был готов идти на север. Идея конечно безумная, но только так мы могли спасти раненых. Риск велик, но и шансы вывезти всех, а не только малую часть, присутствуют.

Как раз шла погрузка. Завершалась.

Люди, и это было видно еще на подходе, все чаще поглядывали на небо.

Мы обогнули бронепоезд с тыла. И тут же я увидел старых знакомых, капитаны, артиллерист, с которым мы познакомились ранним утром сегодня, НКВД-к и еще один, тоже капитан, судя по всему комбат пришедшего нам на помощь батальона сто девятнадцатой стрелковой бригады.

— Так. — Я осмотрел окрестности. Здания. Махнул к ним рукой. — Вы там, садитесь как-то чтобы если что… А я пока разберусь что у нас за задача.

Бойцы козырнули, тоже осмотрелись и двинулись рысцой к недостроенному заводскому корпусу, а я заторопился к командирам. Приметили меня на подходе. Но я не сбавил темпа, подошел, отдал воинское приветствие.

— Здравствуйте, товарищи, политрук Морозов прибыл для выполнения…

— Да погоди ты. — Проворчал усталый Сургучев. Несмотря на то, что к ним пришла подмога, лицо его не выражало оптимизма, а только злость и напряжение. Еще по первой нашей беседе понял я, что товарищ из внутренних войск человек толковый, но уж больно пессимистично настроенный.