Клинок Богини, гость и раб - Машевская Анастасия - Страница 68

С двух флангов врезались в катившийся человеческий поток северяне – напавших слева вел Гобрий, напавших справа – тану. Обратив преимущество противника против него самого, Бансабира перерубила синих, как жертвенных быков. Гистасп с отведенными ему двумя сотнями разграбил вражеский лагерь.

Выжил только Бут. С рассветом его приволокли в шатер госпожи.

– В моем лагере еще не было клеток для пленников. Гордись, ты начинаешь славную традицию, – взмахнула она белокожей рукой.

Лагерь Яввузов тем же утром полностью обосновался на вершине холма. Найденное добро приятно пощекотало руку – какие-никакие запасы снеди и оружия, кони, немного золота и меди.

Бансабира сидела в шатре и перебирала бумаги – несколько доставленных разведкой и гонцами посланий из лагерей союзников и врагов. Юдейр сидел рядом, строгая деревяшку. Зачем ему это было надо, Бану не интересовалась. Отложив очередное донесение от шпионов, потерла нахмуренный лоб.

– Союзы и договоры нынче заключаются и распадаются быстрее, чем по осени листья летят с деревьев, – устало проговорила женщина. – Маатхас запросил помощи у Каамалов, но те не торопятся. Если Яфур не предпримет мер, Маатхаса вздернут на югах. – «Или, того хуже, сами Каамалы додавят с севера. Отец им не помеха, пока зажат черными и бежевыми».

Лицо Бану слишком выразительно отображало размышление, и Юдейр не удержался от вопроса:

– Что вы намерены делать, тану?

– Не твое дело. – Она поднялась. – Пойдем-ка проверим, как там справляется Раду. Кажется, сегодня он ответственен за караулы.

Юдейр опустил погрустневшие глаза:

– Вам следует отдохнуть, тану. После ночной вылазки…

– Шевелись.

В этот раз Бансабира тренировалась в одиночку. Она делала это довольно часто в ночные часы. Тот, кто прошел школу Матери Сумерек, не может позволить себе отвернуться от тьмы и тени. Клинок Богини разит тем сильнее, чем непрогляднее ночь вокруг, – так повелела Шиада.

Верная негласной клятве и собственному выбору, Бансабира частенько упражнялась по ночам, подальше от шатров. В первые несколько ночей тану предупреждала караулы, чтобы не поднимали шума, обнаружив бессонного бойца. Поэтому теперь, едва заприметив скользящую тень, стражники лишь провожали ее взглядом.

Бансабира ловко провернулась под невидимым клинком несуществующего противника, упала на землю, сделала подсечку, взметнулась вверх и – внезапно остановилась. Замерла, затаив дыхание, прислушиваясь. Кусты поблизости прошелестели не громче, чем если бы среди них пробежал крохотный крольчонок. Колющее чувство промеж лопаток неопровержимо доказывало, что кто-то проник в лагерь. Спустя несколько секунд, не оборачиваясь к источнику звука, Бану проговорила:

– Я знаю, что не одна. Выходи и делай то, за чем явился.

Не раздалось ни звука, но Бану поняла, что наемник вышел из укрытия.

– Если сумеешь, – бросила она, рванувшись в сторону. Упала, перевернулась, а когда вновь поднялась на ноги, увидела в нескольких шагах фигуру, облаченную в черное так, что оставалась видна только узкая полоска для глаз.

Схватка была очень стремительной и жесткой. Бану завершила бой излюбленным приемом, но резать вражеское горло не торопилась. Безошибочное чутье убийцы подсказывало, что наемник не станет сопротивляться. И действительно, попав в захват (Бану, приставив к его шее нож, свободной рукой заломила недругу кисть), мужчина облегченно выдохнул, осторожно осел на колени и засмеялся.

– Можешь хохотать сколько угодно, я не поверю в то, что ты идиот и не понимал, что творил. Рассказывай, кому это надо?

– А ты и впрямь так хороша, как о тебя говорят, маленькая танша.

Бансабира плотнее прижала лезвие к шее наемника.

– Что ж, раз ты столь осведомлен, должен знать, что я не ведусь на лесть. К тому же – со стороны убийц.

– А сама-то, Бану? – Медленно мужчина опустил оружие, отпнул его подальше и попытался отвести руку танши от горла. Только сейчас Бансабира поняла, что слышала этот голос раньше. – Позволь мне снять платок, – попросил незнакомец, – и ты все поймешь, обладательница черной сабли.

Действуя все так же неспешно, мужчина снял скрывавший лицо отрез ткани, обернулся и, не вставая, произнес:

– Много прошло времени, не так ли?

Бансабира ничего не смогла ответить – беззвучно выдохнула «ты» и осела рядом.

– Ты уверен?

Тан Ранди Шаут, старый, седой, невысокий и недоверчивый, воззрился на разведчика испытующим взглядом.

– Абсолютно, – подтвердил Рамир. – Бансабира Яввуз с тремя тысячами стоит именно там и, судя по всему, нацелена держать путь в сторону оранжевых земель.

– Ююл бьется с Маатхасом. Ему сейчас явно не до сопливой девчонки, которая возомнила, будто никто, кроме Клинков Богини, не знает толка в битве. Вы убийцы, и не более, а для победы в сражении, и тем более в войне, мало быть рубакой.

– Совершенно согласен, – кивнул Рамир. – Даже лучшим из нас, в том числе и Бану, не доводилось командовать чем-то крупнее обычной группы из нескольких человек. Полководцы из нас никакие.

– С такой легкостью признаешь это? – Шаут покосился на разведчика с подозрением.

– Не вижу смысла отрицать очевидное, – будничным голосом произнес Рамир.

– Однако в вопросе разведки и убийства вам равных не сыскать, – расщедрился тан. – У тебя есть свои люди в стане этой соплячки?

Рамир кивнул.

– Хорошо, дай мне время до утра. Я подумаю, как быть.

Утром Шаут огласил решение выслать Ююлу подкрепление.

– Дезориентируй противника, – приказал тан в оконцовке.

– Куда прикажете заманить?

– Заставь девчонку спуститься с холма на запад. Мы ударим с востока ей в тыл.

– Хм, – задумался Рамир.

– В чем дело? – насупился Ранди.

– Если вы планируете сдвинуть Яввуз на запад, я мог бы отправить верного гонца из числа самых быстрых к сиреневым. Их владения примыкают к тому холму, на котором танша стоит сейчас. Если сможете предложить им какую-нибудь выгоду, получите шанс раздавить дочку Старого Волка без особых усилий и затрат войск.

– Я и так ее раздавлю без усилий и затрат, – рявкнул тан. – Но предложение обдумаю. Все, иди, – нетерпеливо махнул Ранди.

Рамир, отвесив почтительный поклон, покинул танскую залу. Той же ночью он узнал от Сциры все сведения, в которых отказал отец любовницы: тан назначил собственного гонца, чтобы договориться с Ниитасом на условиях, которых никому не огласил; подкрепление к Ююлам уже выступило – полторы тысячи хорошо обученных бойцов под началом сводного брата Сциры, к холму им велено подбираться вдоль границы оранжевых. Рамир спросил, откуда у танин Шаут такие сведения, на что та ответила:

– А кто, по-твоему, помогает половине моих братьев разрабатывать планы действий?

Рамир в ответ только ощерился и потянулся за поцелуем.

Бансабира пересчитала в уме свою долю, скопленную за месяцы похода. Девять частей из десяти вновь отойдет разведке, с усмешкой сообразила женщина. Что ж, это лучший вариант растрат, и не только в сложившейся ситуации – если деньги берегут человеческую жизнь, значит, золото в кои-то веки пригождается для чего-то стоящего.

Бивак тянулся восьмые сутки. Бану сидела в шатре с Гобрием и Гистаспом. На столе перед ними лежала карта и пара писем, которые Бану сочла нужным показать сподвижникам. Часом раньше от танши вышел посланник разведывательной группы с юго-востока. Юдейр был тут же и держался поодаль, начищая танское оружие. Его дело малое, и слава богам.

Неожиданно в тихом обсуждении собрания раздался чужой голос – из-за полога:

– Тану Яввуз, это Энку, можно?

Бану подняла голову от стола: Энку служил в разведке.

– Юдейр… – Оруженосец кинул госпоже полотенце, которым Бану накрыла стол. – Войди.