Клинок Богини, гость и раб - Машевская Анастасия - Страница 61

Бану улыбнулась. Через сутки она отвела три тысячи бойцов в заданном направлении.

– Это больно? – спросила женщина, обводя пальчиком контуры черной сабли на мужском плече. Рамир, сладко потянувшись, улыбнулся. Женщина лежала сверху, ее волосы удивительного цвета альмандинов щекотали любовнику грудь. Перевела взгляд на такие же, как собственные, серые глаза. Рамир, держа в ладонях женское лицо, провел большим пальцем по щеке с поперечным рубцом.

– А это? Где ты получила этот шрам, Сцира?

– Так нечестно, – расставив руки по обе стороны от лица мужчины и опершись, она поднялась над ним. – Я спросила первой.

Женщина, елозя, встала с кровати. Покачивая бедрами, нагая и соблазнительная, прошла к столу с вином и блюдами. Рамир на ложе приподнялся на локтях, наблюдая за любовницей:

– Пожалуй, больно было получить клеймо. А знак… да я даже не помню, как его наносили. Кажется, я тогда после состязания валялся с кучей ран в лазарете. В один из дней меня куда-то там отвели, я чего-то там подождал, потом вернулся… Сказать по-честному, я недели полторы плохо соображал после окончания первой части обучения. Если ты был рабом, а потом вдруг стал бойцом с четырнадцатым рангом… словом, этого не передать, – расплылся Рамир в дурацкой улыбке.

Женщина хмыкнула. Но с собственным рассказом не торопилась.

– Теперь твоя очередь, – мягко напомнил мужчина.

Сцира пригубила вина, запахнулась в атласный халат и вольготно уселась на кровать.

– Ну хорошо. Этот шрам, – указала на бледную полоску под скулой, – оставил мне мой брат. Этот, – указала на бедро, – другой брат, а этот… – вытянула ногу, демонстрируя лодыжку. Шрам был совсем свежим.

– Третий? – Рамир поднял брови.

– Нет. Этот достался от Хальвана.

– Мальчишка Яввузов, которого пленила моя красавица?

– Точно, – протянула женщина.

Рамир поглядел на нее с восхищением.

– А ты и впрямь бестия, Сцира.

– Генерал Сцира, – отозвалась женщина, хищно закусив губу.

– И что прикажет мой генерал? – севшим голосом спросил мужчина, потянувшись к любовнице.

Сцира неожиданно отползла от него, став серьезной.

– Приведи мне Яввузова бастарда.

Рамир поднял брови в притворной обиде.

– Тебе мало меня? – обиделся он, надув губы. Не дожидаясь ответа, потянулся к женщине и обхватил хорошенькую голову, запутавшись пальцами в волосах.

– Не смешно, Рамир, – ответила женщина и коротко поцеловала ладонь любовника. Отвела его руку. – Отец ввел меня в число генералов совсем недавно. Я должна утвердиться в должности. В конце концов, если этого не сделать, меня ждет судьба братьев, с той разницей, что они, переженившись на дурочках из Оранжевого и Желтого домов, остались здесь, а мне за мужем-тюфяком придется ехать непонятно куда. Ведь мы этого не хотим? – улыбнулась лукаво.

– Ты единственная земная дочь своего отца. Водных тан Шаут повыдавал за тюфяков, это правда, но он скорее помрет, чем отошлет из Алого танаара любимицу.

– Я, знаешь ли, не горю желанием проверять.

– И чем тебе для выслуги поможет бастард Старого Волка? – Рамир тоже подобрался на постели, отгоняя желание, раз уж речь зашла о делах.

– Бастард или нет, но он старший сын Сабира Свирепого. Ценнейший заложник.

– Я бы так не считал. У Яввуза есть и законные дети.

Сцира опять встала с кровати и пересела в кресло, взяв кубок с вином.

– Адар, – протянула, отмахиваясь, – пятилетний мальчишка. Что он может?

– Я вообще-то имел в виду новоявленную тану Пурпурного дома.

– Эту самозванку? Да кто поверит, что когда-то там на заре войны семилетняя девчонка сумела в одиночку выжить, переплыть Великое море и добраться до Храма Даг?

Рамир хмыкнул. Поднявшись, тоже запахнулся в халат и вновь сел на ложе.

– Я бы не стал так категорично отзываться о ней – всем известна помешанность Старого Волка на фамильной чести.

– К чему ты клонишь? – напрямую спросила Сцира Алая.

– Зачем тебе в пленники какой-то ублюдок? Если ты хочешь пополнить казну отца солидным выкупом, то имеет смысл пленить не Яввузов, а Каамалов. Но если ты хочешь доказать своему папочке, что он не зря сделал тебя генералом, принеси ему голову тану Яввуз. Девица одержала уже несколько побед. Поговаривают, такими темпами она оставит позади даже Бестию Яса.

Сцира вздрогнула, встрепенулась и жадно уставилась на Рамира.

– Продолжай.

– Если Старый Волк потеряет наследницу, которую столь опрометчиво объявил соправительницей, не выяснив толком, каковы ее интересы теперь, как он будет выглядеть в глазах собственных войск и союзников? Когда твой отец устраивал бесконечные браки, чтобы закрепить альянс с рыжими и желтыми, северяне, из-за которых вообще началась эта война, отсиживались, по уши спрятавшись в своих сугробах и выжидая, пока остальные основательно истаскают друг друга. Маатхас и не вспомнил бы, что воевал с вами, если бы Яввуз не надоумил его снова выступить в поход, я уверен.

Сцира усмехнулась:

– Маатхас сам начал воевать, когда по приказу своего отца я убила – его.

– То есть, по-твоему, Сабир так быстро выступил в поход на стороне союзника, потому что у него днем и ночью четыре сезона в год созвано войско в боевой готовности, так, что ли?

– Не знаю, так или нет, но сейчас Маатхас портит кровь не нам, а рыжим.

Рамир сузил глаза:

– По приказу тана Сабира.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво покачала головой Сцира. Рамир молчал. – Меня иногда пугает твоя осведомленность.

– Ну, – отводя глаза, протянул мужчина, – моя обязанность знать. Тану Яввуз должна помочь своему союзнику одолеть вашего по указу Сабира Свирепого. Я рассказал об этом тану Шауту вчера утром. Помешай ей, донеси нужные сведения до Оранжевого дома, и тогда Ююлы раздавят Маатхаса, тан Сабир утратит всякое влияние и доверие на севере, и самый грозный альянс в Бойне Двенадцати Красок перестанет существовать. Вот в этом случае Шауту-старшему никогда не придется пожалеть о своем решении на твой счет.

Сцира пристально изучала лицо Рамира, будто впервые видела.

– Когда все сложится, уговори отца выдать одну из внучек за малолетнего сына Яввуза – и север ваш. Маатхасы не пойдут против Яввузов, а даже если пойдут – тебе-то что? Пусть себе грызутся, как псы Пурпурного тана.

– Каамалы? – едва слышно спросила женщина, глядя на любовника почти благоговейно.

– Каамал Льстивый Язык не упустит своего. Незамужних сестер у тебя не осталось, выходи за его наследника, роди сына, а там – я помогу тебе стать вдовой.

– А как быть с малолетней таншей? Я понятия не имею, где она, и не намерена бегать за врагом по всему Ясу!

Рамир приблизился, протянул любовнице руку, отнял бокал, поставив на стол, и привлек женщину к себе.

– Но вы, мой генерал, делите ложе с командиром разведки. Я найду все, что вам нужно. Чего вы хотите? Скажите мне, – заглянул женщине в лицо. – Встретиться с ней в честном бою или просто получить голову?

– Что посоветовал бы ты?

– Заманить девчонку Яввузов несложно – у вас ее кузен, кто-нибудь из пурпурных точно явится за ним. А захотите поставить Яс перед фактом – что ж, с вами делит ложе не только хороший разведчик, но и весьма неплохой убийца.

– Преданный мне? – Сцира плотнее прижалась к мужчине. Они были одного роста, и ее дыхание обожгло лицо Рамира.

– Только тебе, мой генерал, – прошептал Рамир, погружаясь в ласку.

– Вы же когда-то хорошо друг к другу относились! – поразилась Элайна, слушая ответы Шиады на вопросы об ее семейном счастье. – Мне казалось, как только первая волна отчаяния спадет, вы быстро найдете общий язык. Думала, ты сумеешь относиться к нему теплее.

В свой черед Элайна поведала Шиаде новости Мэинтара: Рейслоу отбросил безумную затею оставить фамильный замок Роланду; Растаг впал в отцовскую немилость оттого, что «стал рассуждать, как его злонравная сестра-ведьма»; Ронелих недавно перенес тяжелую лихорадку, но, слава Богу, сейчас в прекрасной форме и здоров как бык. Сама Элайна? Она вот уже два месяца как носит под сердцем ребенка.