Естественный интеллект - Орих Владимир - Страница 3

– Да, Гена, я звонила вчера Стасу. Это что, преступление – позвонить сыну?

– Нет, конечно, не преступление. Просто ты не чувствуешь серьёзности ситуации. – Геннадий задумчиво смотрел на жену. – Вчера ты нечаянно позвонила Стасу, а сегодня у тебя случайно потерялась сим-карта. Вот скажи мне как лингвист и литературовед, как правильнее сказать: случайная неслучайность или наоборот? Неслучайная случайность?

– Да какая разница! Ты что, связываешь эти два события? Мой звонок Стасу и потерю симки? Это же бред!

– Пусть это кажется бредом. Но только я знаю, что ничего случайного в этом мире не может быть…

– Ещё произнеси фразу «всё происходит по воле Божьей». Из уст учёного-физика она прозвучит очень прикольно!

– Согласен, не буду произносить. Но звонить со старого номера тебе больше не надо.

Море всегда разное. Можно каждый час фотографировать морские и прибрежные пейзажи, и эти фотографии не будут одинаковыми.

Море может вызывать разные эмоции, от восхищения до страха. Но относиться к этой стихии без уважения – по крайней мере, легкомысленно.

Стас снова любовался морем. Прибрежными скалами и холмами, сменой красок на освещённых предгорьях – от яркой золотистой охры до глубокой терракотовой, красно-коричневой. И тенями между нагромождённых камней: тени могли быть фиолетовыми днём и изумрудно-зелёными на закате солнца. Бесконечно накатывающиеся разноцветные волны, как будто пытающиеся сдвинуть камни с места, а среди гальки что-то найти. Стасу нравилось, что он снова мог сказать «я любуюсь водой» вместо «боюсь». А вот интересно, почему? Мистер Эдоу вылечил его, как и обещал?

Если бы он сейчас пришёл в галерею, то наслаждался бы холстом «Среди волн», а не боялся утонуть в нём. Но он не мог пойти в галерею – смотрительница залов наверняка его узнает и будет ходить за ним по пятам. Ну и главное: из тех денег, что были в его распоряжении, до нового поступления он не мог выделить на что-то, кроме еды, ни рубля.

Вадим вчера сказал, что их заказчик, для которого они выполнили несколько строительных работ и который обещал загрузить их чуть ли не на год, сначала перестал отвечать на звонки, а теперь вообще их сбрасывает.

– Давай я одолжу тебе тысяч пять, – предложил Вадим. – Ты же знаешь, у меня есть приработок, переводы…

– Заманчиво, конечно, – ответил Стас. – А как я буду отдавать? Ты же с меня ещё и проценты возьмёшь!

– Само собой! По банке пива на каждую тысячу. Ну? Берёшь?

– Нет. Как говорил Остап Бендер, пока не начнётся цинга…

На фоне безденежья даже прекращение отношений с Мариной отошло на второй план. Нельзя сказать, чтобы в этих отношениях когда-то присутствовала влюблённость – как с его стороны, так и с её. Нарушение привычного уклада жизни, конечно, расстраивало. Опять же, гормоны бродили по организму… Это можно потерпеть, но как долго? Сейчас даже пытаться заводить новое знакомство было просто не на что – ни в кино пригласить, ни мороженого или цветов купить.

Уже с час Стас лазил по прибрежным пригоркам, где по камням, где по тропинкам, и без всякой цели то и дело фотографировал понравившиеся пейзажи.

Он смотрел на бухту и понимал, что видит именно ту картинку, что в буклете с приглашением присылать фотографии. Пирс и совсем новый, недавно, видимо, прибывший «Морской охотник». Стас не удержался, навёл на него объектив смартфона, приблизил кадр. Было далеко, изображение получилось бы слишком мелким.

Глава 2

Стас пришёл домой с собеседования. Никогда не думал, что согласится работать курьером за смешную оплату. Но на неё, по крайней мере, можно скромно существовать, пока не найдётся что получше. Завтра на работу; надо проверить аккумулятор электровелосипеда – месяц не ездил.

В прихожей на обычном месте стояли папины ботинки, а на кухне весело трещала сковородка.

– Привет! Вы совсем вернулись? Мама тоже приехала?

– Привет, Стас! Нет, я один, в командировку, ненадолго. Давай садись, позавтракаем, и я на службу. Вечером расскажешь, как ты тут поживаешь. Тебе в холодильнике гостинец с дальних морей.

Вечером, услышав колокольчик открывшейся входной двери, Стас, как обычно, вышел сказать отцу «привет». Тот не ответил и на сына посмотрел как-то озабоченно. Стас вернулся в свою комнату, опять вспомнив в этот момент Эдди, его намёк на важность папиной работы.

Отец вошёл в комнату Стаса через пару минут, держа в руках листы бумаги формата А4. Молча протянул один – цветная фотография. На ней – Стас в полный рост, вполоборота, с телефоном на уровне глаз.

– Вот это разрешение! – вырвалось у Стаса, который интуитивно уже понимал, что снимок сделан с большого расстояния.

Отец протянул ему вторую фотографию. Стас стоял на том же месте и направлял телефон прямо на человека, который фотографировал его самого. И Стас понял: этот человек находился либо на пирсе, либо на палубе катера «Морской охотник».

– Где эти твои фотографии? Зачем ты их делал? Ты же знаешь, что это – статья.

Стас открыл ноутбук, нашёл папку с фотографиями. Странно, но он не чувствовал сейчас волнения, какое мог бы испытывать преступник.

– Вот, смотри, все фотографии здесь.

Внутри папки было ещё две, названиями которых были даты, восемь цифр. Месяц тому назад, а вторая на пять дней позже. Геннадий уселся за ноутбук и долго, внимательно изучал фотографии, сначала в общей папке, а потом во вложенных. Открыл снова более раннюю папку.

– Вот эти фотографии самые лучшие. Хорошие и безобидные.

– Конечно, безобидные! – обрадованно подтвердил Стас. – Видишь, я даже береговые наблюдательные вышки вычистил. Здесь и здесь.

– А зачем вычистил? Ты что, эти фотографии посылал куда-то? Рассказывай давай всё как на духу.

Юлить, скрывать что-то от отца Стас не видел никакой необходимости.

– Вот это я нашёл в нашем почтовом ящике. Я сразу обратил внимание на эту фотографию. Видишь? Здесь должен быть пирс и катера. Понятно же, чего они хотят: то же самое, только с катерами. Я даже звонил в полицию! Продиктовал им этот номер, но я сильно сомневаюсь, что они этим занимались. А потом у меня кончились деньги. Совсем. Я съел все те крупы из нашей кладовки, которые с детства терпеть не мог. Кстати, мне пришлось научиться их варить. И я решил с ними поиграть. Послал им фотографии из первой папки – они же классные, правда?

– Правда. И что?

– И ничего! «Присылайте ещё, ваш уровень нам нравится, мы хотим с вами сотрудничать». Тогда я послал им те фотографии, что во второй папке. Ты же видел, я добавил фотографию, где видна корма катера. Причём в гораздо худшем качестве. И они тут же перечислили мне на карту пять тысяч рублей.

– И ты считаешь, что надурил их?

– А разве нет? Что им толку от фотографии плохого качества, на которой видна только часть кормы какого-то корыта? Я ещё несколько лет назад на гугловских фотографиях из космоса находил скамейки в нашем парке. Что, они не видят, где стоят катера? Так что полезной информации им от меня ноль.

Геннадий долго задумчиво смотрел на Стаса. Потом начал говорить медленно и негромко:

–Это они тебя надурили. Уверен, у них уже состряпан договор о сотрудничестве с тобой, подлинность твоей подписи в котором тебе будет очень сложно оспорить. Сотрудничество состоялось – пересылка файлов и сообщений. Получение денег. Ты у них на крючке, тебя уже можно шантажировать. Ты же не хочешь сесть в тюрьму за сотрудничество с врагом во время войны? Войну никто не объявлял, это так. Но в данном случае работает другая формулировка: войну никто не отменял. Что же касается качества фотографий… ИИ легко идентифицирует по изображению кормы – изображению любого качества – тип «корыта». Изображения они получают не только от тебя, не один же ты хотел заработать. Значение может иметь всё. Время, место, ракурс. В каких целях они используют информацию, полученную из разных источников и обработанную ИИ, сомневаться не приходится. А фотографии из космоса… Не всё так однозначно. В прошлом году в результате атаки БЭКами[2] был потоплен почти такой же «охотник». На нём служил мой друг детства, Паша Бобр. Отличный мужик, прекрасный человек. Два его сына-близнеца, Славка и Сергей, сейчас в команде того катера, что на твоей фотографии.