Естественный интеллект - Орих Владимир - Страница 13

– Сначала ответь на один вопрос. Ты готов разорвать все отношения с Мариной, несмотря на то что она изо всех сил постарается их сохранить? Молчишь? Правильно, что молчишь. У тебя нет на это ни твоего желания, ни веских оснований. Поздно, Стас. Во-первых, Маринины хозяева так сильно за неё зацепились, потому что через неё – точнее говоря, через её отношения с тобой – им нужен выход на Геннадия Андреевича. На его работу. И, во-вторых, на «встречных курсах» мы можем получить пользу от этого интереса британцев. Они каким-то образом обязательно будут проявлять этот интерес, в том числе свои технические возможности – и это уже происходит. Нам это выгодно. Поэтому ты нужнее здесь, чем в окопах. Расслабься, Стас, и получай удовольствие…

– Как ты чувствуешь себя сегодня? Ты уже знаешь наверняка, в чём причина твоего плохого самочувствия. А мне не говоришь.

– Ты и сам уже обо всём догадался, – ответила Марина, стараясь не встречаться со Стасом взглядом.

– Прежде чем мы поедем знакомиться с моими родителями в новом качестве, я должен понимать, что ты сделала выбор. Чтобы мы сами смогли сделать прозрачными наши отношения. Ты согласна?

– Что ты сказал? Знакомиться с твоими родителями в новом качестве? Ты намекаешь, что хочешь сделать мне предложение? – Марина подняла на Стаса глаза, готовые наполниться слезами.

– Хочу, но ты меня как будто не услышала. Про твой выбор.

– Какой выбор?

– В пользу кого и против кого ты шпионишь.

Марина при этих словах дёрнулась, как от удара. Её глаза моментально высохли. Она выглядела растерянной и не сразу нашлась, что сказать.

– А ты не любишь меня просто как женщину? А если я просто немного ошиблась? Если это просто эпизод жизни? Но я… я ведь женщина. Меня ты не любишь? – Марина теперь пыталась заглянуть Стасу в глаза.

– Как женщину? – задумчиво переспросил Стас. – То есть это главное, а я, получается, говорю о чём-то второстепенном… Да, ты мне нравишься как женщина. Если ты имеешь в виду только перепихнуться… Но ты собираешься стать матерью моего ребёнка. Возможно, сына. Которого через девятнадцать лет, возможно, призовут в армию. Защищать страну. Он какую страну будет защищать? Британию?

Как же сильно они тебя запугали…

Если бы сбылись твои мечты найти за морем личное счастье и модные шмотки за твои красивые глаза… На здоровье! Но так не получилось. Получилось так, что желание красиво жить тебе пришлось отрабатывать.

Ты задумывалась, сколько стоят те файлы, которые ты должна пересылать своим теперешним хозяевам? И в какой валюте – рубли, фунты, доллары? Нет, Маринка. Эти файлы не про шмотки, они про оружие. А цена оружия измеряется в жизнях. Жизнях тех людей, с которыми ты с детства жила рядом, дружила, с которыми разговаривала на одном языке. Они умрут, а ты получишь – но и это не точно – за это деньги. Ведь на самом деле тебе даже не обещали, когда и сколько денег тебе дадут… Или обещали?

И ты хочешь, чтобы я наслаждался тем, какая ты классная женщина, не обращая внимания на то, что ты воруешь секреты моего отца? Я так не смогу, Маринка. Мы с тобой в одной постели, только если мы с тобой и в одном окопе.

– Извини, конечно, Стас, что мы в курсе… Но ты круто поговорил с Мариной.

Рокотов, Иван Иванович и Пётр Петрович сегодня выглядели необычно притихшими и на Стаса смотрели с уважением.

– Сам от себя не ожидал, – ответил Стас.

– Есть для тебя новость, думаю, приятная, – добавил каплейт. – Геннадий Андреевич на следующей неделе, со вторника, будет в Москве, на выставке. Собирайся в командировку.

Диваны с высокими спинками, небольшое уютное помещение на втором этаже торгового дома в центре Москвы. Лёгкий полумрак, негромкий джаз-микс. Всё создавало атмосферу расслабленности, уместно-приятную после насыщенного дня.

– Мариночка, я так рада, что вы со Стасом снова вместе! – сказала Татьяна.

Марина в ответ посмотрела не на неё, а на Стаса. Очень давно не читалось в её взгляде столько чувств. А может быть, и никогда. Какие общие переживания этому предшествовали, знали только они двое. Ну и ещё немного знали Рокотов, Иван Иванович и Пётр Петрович. Подумав об этом, Стас усмехнулся про себя. Наверное, в эту компанию надо ещё добавить и мистера Эдоу. Как быстро он привык к тому, что его личное перестало быть только его секретом… Тяготился он этим? Пожалуй, что нет. Пожалуй, каждому из них он не стеснялся доверять.

– Я на минуту отойду, – сказала Марина, доставая из сумочки пачку сигарет.

– Я составлю тебе компанию, – вызвалась, вставая, Татьяна.

– Как ты? – спросил, провожая дам взглядом, Геннадий.

– Столько событий за короткое время… Хочется верить, что главное произошло, – ответил Стас.

– А что для тебя главное?

– Наверное, то, что я снова могу доверять человеку, который сейчас постоянно рядом со мной. Правда, я ещё не избавился от сомнений. Могу ли я доверять Марине полностью.

– Полностью? – Геннадий удивлённо посмотрел на сына.

– Мне кажется, сейчас Марина искренне говорит, что любит.

– Пойми, сын, одну простую вещь… У каждого мужчины есть только одна женщина, которая любит его беззаветно до конца своих дней, – это его мама. Её чувство тоже называется любовью, но оно другое. Оно свободно от страстей, от вожделения. Оно чистое и бескорыстное. Чувства, на которых основываются отношения мужа и жены, особенно в первое время, они от слова «любовники». Эти чувства по определению не могут быть такими же продолжительными… Понимаешь, просто в силу физиологии. А если говорить о доверии… Что главное в человеке, которому ты доверяешь? Он предсказуем. Его поступки понятны твоей логике. Но что касается наших любимых женщин… Это же существа с другой планеты! Они по-другому мыслят, чувствуют. У их поступков другие, отличные от наших, мотивации. Они непредсказуемы, Стас!

– Папа, – не удержался Стас, – ты любишь маму?

– Очень, – ответил в ту же секунду Геннадий.

– Ты рассказываешь ей о своей работе?

– Никогда. Но в моём случае это скорее исключение, чем правило, – у меня такая работа. Есть только один способ хоть немного сделать предсказуемым поведение женщины. Создать для неё условия, которые помещают её поведение в какие-то понятные рамки. Это очень сложно, почти невозможно, но пытаться надо… А вот и наши дамы.

– Мы решили, – возвестила Татьяна, подходя к столику, – что бросаем курить.

– Очень правильное решение, – сказал Геннадий. – Вредные привычки нужно искоренять.

Он принялся наполнять рюмки и бокалы водкой, виски и красным грузинским вином.

– Будем считать это поводом, чтобы выпить. По привычке…

На следующий день у Татьяны с Мариной организовался долгожданный день шопинга. Геннадий освободился рано, теперь они со Стасом, наслаждаясь видом на Москву с высоты Воробьёвых гор, ждали, когда официант принесёт им заказанный обед.

– Пап, хочу тебя спросить. Что ты думаешь про моего… теперь, точнее, уже про нашего общего знакомого Эдди?

Геннадий поправил волосы, которые по-своему укладывал на его голове лёгкий ветерок. До следующего дуновения. При этом продолжал смотреть вдаль, слегка прищурив глаза.

– Надеюсь, это не прозвучит кощунственно… Если бы не существовало Иисуса Христа, его следовало бы придумать. И примерно то же я бы сказал про твоего – нашего – Эдуарда.

– Подожди! Ты ставишь рядом Христа и Эдди? Сравниваешь их?

– Почему бы и нет? По-моему, такое сравнение ни для кого из них не оскорбительно. Мы же не сомневаемся, что они оба на стороне Добра.

Первый – человек, который пытался обучить людей нехитрым правилам: как нужно жить сейчас, чтобы потом об этом не пожалеть. Он обладал некими сверхъестественными способностями, поэтому пользовался авторитетом у своего окружения. А после того как принял мученическую смерть, стал почитаем как герой на все последующие века.