Горячие романы Авы Хоуп. Комплект из 5 книг - Хоуп Ава - Страница 5

Помните историю про жгучий перец вместо спермы в презервативе Дрейка[14]?

Отлично. Надеюсь, теперь вы меня понимаете.

Так что, кажется, я и в самом деле спятил, раз хотел затащить в постель девушку, которую впервые вижу.

Матерь божья, мне нужно выпить. Сейчас же.

Вспоминаю, что Эштон, мой товарищ по хоккейной сборной Канады, звал меня в бар, но я отказался, сославшись на другие планы. Ну, раз уж эти планы благополучно канули в никуда, беру телефон, чтобы сообщить ему об этом.

Ответ приходит сразу же:

Я основательно подготовился к приходу Эбигейл: принял душ, почистил зубы, закинул в рот пару ментоловых леденцов, надушился духами Zielinski&Rozen с ароматом ветивера, лемона и бергамота и даже уложил волосы. Так что я практически готов к походу в бар. Осталось только одеться.

Следующие пятнадцать минут я решаю провести там же, где предыдущие полтора часа – на кровати, за просмотром какого-то тупого телешоу. Стрелка на часах двигается со скоростью долбаной морской звезды и невероятно раздражает меня. Наконец спустя десять минут я подрываюсь с кровати, натягиваю темные джинсы и белую футболку, обуваю белые кроссовки «Найк» и выхожу из номера.

Поднимаюсь в бар и осматриваюсь в поисках Эштона, как вдруг мой взгляд находит роскошную блондинку, удаляющуюся от барной стойки. На ней блестящее золотое платье, едва прикрывающее упругую задницу, на которую трудно не обратить внимание с моего ракурса. На ее длинных ногах – черные босоножки на высоком каблуке. А ее волосы идеального золотистого оттенка спадают на плечи локонами.

Понятия не имею, куда направляется Эбигейл, но я следую за ней. Мне, черт возьми, нужны объяснения.

Пройдя через весь зал, она останавливается у окна и подносит бокал к губам. Подхожу к ней ближе и кладу ладонь на ее задницу.

– Секс на пляже? – задаю с ходу свой вопрос.

Она резко поворачивает голову и таращится на меня своими большими кристально-голубыми глазами.

– Мы в Турине, идиот, за окном девять градусов.

– Я о коктейле в твоих руках, Блонди, – издаю смешок я.

– Гребаный бармен. – Эбигейл поворачивается в сторону барной стойки и шумно вздыхает. – Попросила сделать коктейль на его вкус. Парню повезло, что я совершенно не разбираюсь в коктейлях, иначе бы плеснула этот в его милую мордашку.

– Считаешь его мордашку милой? – Смотрю на бармена, невысокого парня с темными кудрявыми волосами, похожего на Арона Пайпера, а затем перевожу взгляд на Эбигейл и подхожу к ней еще ближе, становясь вплотную.

– Да, – не отрывая взгляда от бармена, отвечает она, а затем поворачивается ко мне и поднимает на меня глаза. Черт, она такая маленькая, что даже на высоких каблуках едва достает мне до подбородка. – Почему твоя рука до сих пор на моей заднице?

– Тебе не нравится? – ухмыляюсь я.

– Нет.

– Иногда «нет» означает «да».

– Но мы не в Болгарии[15].

– Отлично. Рад, что у тебя нет проблем с географией, – широко улыбаясь, произношу я.

О господи, я в восторге от этой игры.

– Знаешь, почему я не убираю твою руку со своей задницы?

– Потому что хочешь меня так же сильно, как и я тебя.

Блонди фыркает, а затем неожиданно заявляет:

– Нет, глупый, просто я больна и чертовски заразна. Вот жду, когда болезнь фруктовых летучих мышей настигнет и тебя.

Едва я открываю рот, чтобы задать вопрос «Какого хрена?», как над нами громыхает знакомый голос, опережая меня:

– Какого хрена, Эбс?

Поворачиваю голову и встречаюсь глазами с Эштоном.

Эштон Уильямс – лучший защитник НХЛ. Чувак с широкими плечами, ростом под два метра, эдакий Дуэйн Джонсон, только с немного кудрявыми волосами. Несмотря на всю его суровую внешность, Эштон добрый парень. Ага, такой добрый, что сейчас, кажется, убьет Эбигейл одним лишь взглядом.

Вот черт, я же понятия не имел, что они вместе!

Пристально смотрю на него и понимаю, что моя ладонь до сих пор находится на ягодице блондинки. Медленно, стараясь не привлекать внимания Эштона, опускаю свою руку и отхожу от Эбигейл на шаг в сторону. Шестеренки в моей голове крутятся с невероятной скоростью. Нужно успеть придумать, как уйти отсюда и остаться в живых. Пытаюсь вспомнить, когда именно он позвал меня в бар… это было до или после встречи с Блонди?

Господи Иисусе!

А вдруг он узнал, что я жду Эбигейл в своем номере, и позвал меня в бар, чтобы подсыпать цианистый калий в стакан виски?

Напомните мне, чтобы я перестал смотреть детективные сериалы!

– Чемпион, рад тебя видеть! – неожиданно заявляет Эштон, хлопая меня по плечу.

Блонди смотрит на него, затем переводит взгляд на меня, а затем снова смотрит на Эштона и вдруг начинает смеяться, обращаясь к нему:

– Это и есть обещанный сюрприз?

Уголки губ здоровяка едва заметно ползут вверх, пока я по-прежнему ничего не понимаю. Он подходит к блондинке и чмокает ее в макушку.

– Я подумал, что тебе понравится идея провести свой день рождения с любимым хоккеистом.

– Ты ужасный брат! – Эбигейл тяжело вздыхает и поджимает губы. – Напомни, чтобы я вычеркнула тебя из завещания и отдала все свое состояние какому-нибудь фонду борьбы с импотенцией!

Эштон громко смеется, пока я неподвижно стою, пытаясь переварить полученную информацию.

Брат?!

Итак, судя по всему, Эбигейл – сестра Эштона, что, конечно, кажется чушью, потому что они совершенно не похожи. Наверное, кто-то из них приемный.

Да, я мог бы сложить два и два и понять, что у них одна фамилия, но всем известно, что Уильямс – вторая по популярности фамилия в Канаде. Так что оставьте свои комментарии по поводу моей смышлености при себе.

Странно, что на странице Блонди в Википедии нет информации о том, что ее брат играет за хоккейный клуб «Монреаль Пингвинз». И этот болван позвал меня, чтобы познакомить со своей сестрой, у которой сегодня день рождения?

Что ж, я совсем не против хорошенько поздравить ее.

Если вы понимаете, о чем я.

Пф, конечно, понимаете.

– Значит, я твой любимый хоккеист? – ухмыльнувшись, интересуюсь я.

Блонди протягивает мне свой коктейль:

– Можешь подержать? Пожалуйста.

Она действительно сказала мне слово «пожалуйста»? И почему из ее уст оно прозвучало словно ругательство?

Когда я беру из ее рук бокал, Эбигейл начинает что-то искать в сумочке.

– Вот черт. Где же он? Нашла! – Она вытаскивает свой средний палец и демонстрирует его мне.

По моему лицу расползается широкая улыбка.

Блонди берет обратно свой коктейль и сверлит меня взглядом.

– Что ж, не буду вам мешать. – Эштон целует сестру в висок, намереваясь уйти.

– Куда ты собрался?

– В свой номер. Что мне делать в баре, Эбби? Я же не пью.

– Да ты, должно быть, шутишь?! – с негодованием кричит на него Эбигейл. – Ты же сам позвал меня сюда!

Эштон молча улыбается и разворачивается, на ходу помахав нам рукой.

– Чем займемся? – интересуюсь я, снова положив свою руку на ее идеальную твердую задницу. Утыкаюсь носом в ее волосы, и во второй раз за день мои обонятельные рецепторы получают оргазм от цветочного аромата Эбигейл Уильямс.

– Иди к черту! – сердито произносит Блонди и поворачивается ко мне, пристально смотря на меня своими ледяными глазами.

Да, пожалуй, надо валить.

– Я никуда не уйду, Блонди.

Надо. Валить.

– Тогда уйду я! – Эбби резко разворачивается на каблуках и быстрым шагом направляется к барной стойке.

– Подожди! – Хватаю ее за руку. – Поговори со мной. – Эбигейл останавливается, и я продолжаю: – Я не идиот и уже догадался, что начал наше знакомство не так, как тебе хотелось бы, иначе сейчас мы уже были бы в моем номере. Твой братец подарил тебе меня на сегодняшний вечер, так почему ты сбегаешь? Вот я стою здесь. Всецело твой. Давай начнем все сначала?