Дом с синими ставнями - Грин Ирина - Страница 5

Артем начал расслабляться. Он уже не сжимался в комок при ее появлении, мог улыбнуться удачной шутке про причастия и деепричастия, даже спорил о сюжетах книг. Ася ловила себя на мысли, что ждет уроков. В этом странном, тихом общении была своя глубокая терапия и для нее.

Но в один из дней все рухнуло и собралось заново в невероятной форме.

Ася, сидя за столом, проверяла упражнение, которое Артем делал дома. Он стоял рядом, но на безопасном расстоянии. Когда Ася закончила, он сделал шаг назад, чтобы вернуться на свое место за столом, напротив нее, и задел плечом край полки с книгами. Здоровенный фолиант, старый сборник сочинений, с грохотом полетел вниз.

Сработал рефлекс. Ася инстинктивно рванулась вперед – и ее пальцы коснулись руки мальчика. Эффект был мгновенным и ужасающим. Он вскрикнул – тихо и пронзительно. Его глаза расширились от ужаса. Отпрянув, он упал на ковер, свернувшись калачиком. Тело билось в беззвучных судорогах, руки судорожно рвали футболку, словно пытаясь стереть след прикосновения.

Ася застыла, парализованная виной. В ушах стоял звон. Мысли путались: «Я все испортила! Я навредила ему! Что делать?!» Стандартные инструкции из интернета – «не приближаться, дать успокоиться» – казались сейчас предательством. Он умирал там, на полу.

И тогда сработало материнское нутро. Ася схватила Алисино розовое одеяльце и набросила его на Артема, создав защитный кокон. Преодолевая страх, она обхватила мальчика через ткань.

– Тихо, все хорошо. – Ее голос звучал хрипло, как колыбельная во время урагана. – Я здесь. Тебя никто не тронет. Даже я. Ты в безопасности.

Он вырывался, но одеяло поглощало удары. Ася не отпускала, продолжая говорить тихие слова. И вдруг его рывки ослабели. Дыхание стало глубже.

В тишине послышался его голос, глухой и разбитый:

– Тепло… Тут… тепло.

Они сидели на полу среди разбросанных книг: она, все еще обнимая его через розовое одеяльце, и он, затихший, прислушивающийся к новому ощущению. Стена дала трещину. И сквозь нее пробился свет.

Занятия с Артемом стали для Аси тихой гаванью. В те часы, когда она погружалась в мир правил и исключений, объясняя мальчику сложные темы, ее собственная тревога за Алису постепенно отступала, растворяясь в ритме спокойных голосов и шелесте страниц. Ася уже не ловила себя на мысли, что она плохая мать. Эти мучительные сомнения остались где-то позади, вытесненные ясным осознанием: Алиса растет.

Дважды Артема привозил отец, Илья Громов, – высокий, с мощной фигурой и серыми, круглыми, точь-в-точь как у сына, глазами. Он держался отстраненно, его взгляд скользил по Асе холодно и оценивающе. Было очевидно, что она ему не нравится, как и вся эта затея с уроками. Но ради Артема он был готов терпеть даже то, что считал глупостью. Громов молча передавал сына, коротко кивал и уходил, оставляя за собой тяжелую, неловкую тишину.

Настал сентябрь. Ася уже различала в лепете Алисы первые осмысленные слова и с замиранием сердца наблюдала, как та пытается подняться, цепляясь за прутья кровати. Казалось, тяжелые тучи материнских тревог окончательно рассеялись, уступив место тихой радости ежедневных открытий. Но в один миг все рухнуло.

В тот день все было как всегда. Обычный урок подходил к концу. Солнечные зайчики играли на столе, где лежали карточки с разобранными по составу словами. Артем радовался, правильно подобрав проверочное слово к сложному правилу. Казалось, сама осенняя погода за окном дышала спокойствием.

Чувствовалось, что Артему совершенно не хочется уходить. Асе тоже этого не хотелось, но мысль о Галине Степановне, которая уже почти час ждет внука в припаркованной у подъезда машине, заставила ее решительно встать со стула.

– До четверга? – Она улыбнулась ученику.

Тот сосредоточенно кивнул, протопал в прихожую, снял тапочки, сунул их в рюкзак, натянул кроссовки и долго возился со шнурками. После чего медленно, словно против воли, нажал на дверную ручку.

Ася немного постояла на пороге, вслушиваясь в удаляющиеся шаги, затем закрыла дверь и направилась в спальню к Алисе и Виктории. Увидев мать, Алиса радостно загукала и потянулась к ней всем своим маленьким телом.

Ася подхватила дочку, – тяжеленькая! – уткнулась носом в золотистые завитки на шее, вдохнув восхитительный аромат детской кожи – смесь молочной каши и еще чего-то неуловимого, но очень вкусного, типа малинового варенья, и прошептала:

– Я скучала по тебе.

– А мы скучали по кофе! – заявила Виктория. – Как насчет кофе, Анастасия Павловна?

– Легко.

Ася с ребенком на руках отправилась на кухню, щелкнула кнопкой кофемашины. Та весело забурчала. На душе было легко и радостно.

И кофе сегодня был каким-то необычайно вкусным, хотя это все та же пачка. С чего бы это? В голове мелькнула было какая-то мысль, но ее спугнул звонок в дверь.

Радостного состояния как не бывало. Кто бы это мог быть? Коллеги, они же единственные Асины друзья, обычно предупреждают звонком. Ваня еще на работе.

Позабыв о наставлениях мужа, Ася распахнула дверь и застыла от недоброго предчувствия: на пороге стояла бабушка Артема, Галина Степановна.

– Асенька, – с укоризной в голосе заявила она, – ну что вы так долго? Еще и телефон выключен! Я уже устала ждать. Да и Артему такие долгие занятия не по силам.

– Я… Артем… – Мысли заметались в голове.

Отстранив Асю властным жестом, Галина Степановна прошла в комнату.

– Артем?

– Да ушел он, Артем ваш! – пришла на помощь Асе Виктория. – Минут десять назад. Разминулись вы с ним, бабушка!

– Уше-е-е… – Она не договорила. Рот, собравшийся в трубочку на звуке «о», открылся, лицо побледнело, и женщина стала медленно оседать на пол.

– Помоги! – закричала Ася, руки которой были заняты Алисой.

Виктория подоспела вовремя, не дав голове Галины Степановны с размаху удариться об пол.

Ася схватила телефон. Выключен. Конечно, она всегда его выключает на время занятий с Артемом, хотя Ваня говорит, что достаточно перевести в авиарежим. Телефон загружался долго, бесконечно долго. «Ну же! Давай!» – подгоняла его Ася.

– «Скорая»! – закричала она так громко, что Алиса испугалась и зашлась громким плачем. – Приезжайте, пожалуйста! Женщина потеряла сознание.

Было очень плохо слышно, но слова «машина к вам вышла» разобрать удалось.

Следующий звонок – мужу.

– Ваня! – Алиса продолжала орать, и Ася, сунув ее на руки Виктории, выскочила на лестницу. – Артем пропал! Приезжай скорее! Галина Степановна лежит на полу! Без сознания! Мы вызвали «Скорую»!

Иван лишних вопросов задавать не стал.

– Еду, – коротко бросил он.

– А мне что делать? – спросила Ася, но муж ее уже не слышал.

Она задумалась. Галина Степановна ждала внука у подъезда. Ася точно видела, как он пошел вниз по лестнице. Вряд ли бабушка пропустила момент, когда внук вышел на улицу. Куда же он мог деться? А что, если по какой-то причине Артем решил вернуться? Задумался, прошел мимо нужной квартиры, позвонил в чужую дверь…

Ася выскочила в подъезд и понеслась вверх по лестнице. Ни на четвертом, ни на пятом, ни на всех последующих этажах мальчика не было.

«А что, если, пока я разговаривала с бабушкой, он все-таки спустился и вышел на улицу?» – подумала Ася и устремилась вниз. Она выбежала из подъезда и закричала что было сил:

– Артем!

Улица безмолвствовала. Лишь стоявший у подъезда серебристый автомобиль Галины Степановны грустно взирал на перепуганную учительницу.

– Кого потеряла? – высунувшись в окно первого этажа, спросила дворничиха тетя Оля.

– Ученика своего, Артема! Вы, случайно, не видели его?

– Внук женщины из этой машины? – уточнила баба Оля.

– Да, он! Видели?

– Нет. – Та покачала головой. – Найдется, куда он денется. Вот придет внук Матвея Сергеевича из школы, и посмотрим по камере, что да как. А ты бы не бегала по улице раздетой! Не ровен час, заболеешь, а у тебя дитя малое. Заразится – беда будет. Хоть пойди оденься, что ли.