Проклятые выжившие: Игра на вымирание - Эрика Оттенс - Страница 2

Он ушел из города, двинулся вглубь страны, туда, где меньше людей, меньше зараженных, больше шансов выжить. Его военный опыт стал его главным оружием. Он умел ориентироваться на местности, находить воду и пищу, строить укрытия. Он был хладнокровен и расчетлив, не тратил патроны попусту, не рисковал без необходимости.

Он выживал, убивая. Убивая зараженных, чтобы защитить себя. Убивая мародеров, чтобы защитить свои ресурсы. Он не испытывал удовольствия от этого, но и не чувствовал угрызений совести. Это была война, только теперь враг был другим. Он стал машиной для выживания, лишенной эмоций, движимой лишь инстинктом самосохранения.

Однажды он наткнулся на небольшую группу выживших. Женщина с ребенком, старик, бывший врач, и молодой парень, потерявший семью. Они были слабыми, испуганными, нуждались в защите. Сергей мог просто пройти мимо, но что-то в их отчаянных взглядах заставило его остановиться.

Он не стал их лидером, не стал им отцом. Он просто защищал их. Учил их выживать, делился с ними своими знаниями и ресурсами. Он видел, как они растут, как становятся сильнее, как в их глазах появляется надежда. И, возможно, впервые за долгое время, он почувствовал что-то похожее на тепло.Но вскоре он остался один, все погибли.

Выжить в апокалипсисе – это не просто найти еду и укрытие. Это сохранить свою человечность, не дать тьме поглотить себя. Сергей, сломленный войной, нашел способ выжить, не только физически, но и морально. Он нашел цель, пусть и в этом разрушенном мире. Он стал защитником, не героем, не святым

Глава 4

Анастасия вышла в супермаркет не за покупками, а на охоту. Охоту за призраками былого изобилия, за тенями еды, оставшимися в этом склепе потребительской мечты. Супермаркет "Радуга" когда-то оправдывал свое название, пестрел цветами фруктов, овощей, упаковок. Теперь он был выцветшим, серым, как пепел, оставшийся после большого пожара.

Она помнила, как бегала здесь с матерью, выбирая сладости, как раздражалась на длинные очереди в кассу. Теперь кассы были завалены обломками, а очереди – лишь призраками голодных, отчаявшихся людей, которых уже давно поглотила земля.

Анастасия крепче сжала в руке обрез трубы. Это было ее оружие, ее защита, ее пропуск в этот мир, где выживал сильнейший. Она знала, что в супермаркете могут быть другие мародеры, как и она, движимые голодом и инстинктом самосохранения. Но она была готова. Готова защищать то немногое, что сможет найти.

Она двигалась медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Разбитые витрины хрустели под ногами, осколки стекла блестели в тусклом свете, проникавшем сквозь пробитую крышу. Запах гнили и плесени пропитал воздух, смешиваясь с едким запахом хлорки, которой когда-то пытались дезинфицировать это место.

Первым делом она направилась к отделу консервов. Это был самый надежный источник пищи. Она перебирала банки, ища те, что не вздулись, не проржавели. Большинство были пусты, разграблены задолго до нее. Но удача иногда улыбалась даже в этом аду. Она нашла несколько банок тушенки, покрытых толстым слоем пыли и грязи. Это была настоящая находка.

Затем она проверила отдел круп. Рис, гречка, овсянка – все это могло продержаться долго. Но и здесь ее ждало разочарование. Все мешки были разорваны, содержимое рассыпано по полу, перемешано с грязью и мусором.

В молочном отделе царила особенно жуткая атмосфера. Запах прокисшего молока был невыносим. Она старалась не смотреть на разлагающиеся остатки молочных продуктов, на плесень, покрывшую стены холодильников.

Внезапно она услышала звук. Тихий, но отчетливый. Шаги. Кто-то был здесь еще. Анастасия замерла, прижавшись спиной к стене. Она прислушалась. Шаги приближались.

Она подняла обрез трубы, готовясь к бою. Сердце бешено колотилось в груди.Оказалось это был Сергей, тот самый ненавистный человек, они враждовали с ним еще до апокалипсиса.

Она помнила, как впервые увидела его. Даже тогда, до апокалипсиса, он вызывал у нее лишь одно чувство – жгучую, иррациональную ненависть. Он был воплощением всего, что она презирала: самоуверенный, наглый, всегда добивающийся своего.

И вот, спустя годы, в руинах цивилизации, она увидела его снова. Он стоял у полуразрушенного супермаркета, копаясь в остатках консервов. Его лицо осунулось, в глазах плескалась усталость, но в нем все еще угадывался тот самый Сергей. Тот, кого она ненавидела.

Анастасия замерла, она могла уйти, исчезнуть, как призрак. Но что-то ее остановило. Любопытство? Или, может быть, отголосок той самой ненависти, которая не давала ей покоя даже в этом мертвом мире?

Сергей обернулся, и в его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся настороженностью.

– Анастасия? – его голос был хриплым, словно он долго молчал.

– Сергей, – ответила она, стараясь сохранить спокойствие.

Они молча смотрели друг на друга, словно оценивая, кто из них представляет большую угрозу. Мир вокруг них был мертв, но их вражда, казалось, пережила апокалипсис.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Сергей, нарушив тишину.

– Ищу еду, – ответила Анастасия, не отводя взгляда.

– Я тоже, – он кивнул на свою добычу – несколько помятых банок консервов.

Они снова замолчали. В воздухе висело напряжение. Анастасия знала, что должна уйти. Но что-то ее удерживало.

– Ты… ты видел кого-нибудь еще? – спросила она, сама удивляясь своему вопросу.

Сергей покачал головой.

– Никого. Только мертвецы.

Анастасия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она тоже не встречала никого живого уже очень давно.

– Я думаю… мы единственные, – прошептала она.

Сергей посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. В его глазах не было ненависти, только усталость и… что-то похожее на отчаяние.

– Может быть, – ответил он.

Они стояли молча, посреди руин мира, два врага, два последних человека. Они ненавидели друг друга, но теперь, в этом мертвом мире, они были связаны. Связаны общей судьбой, общим одиночеством.

Глава 5

Вторая встреча произошла через несколько недель, у заброшенной фермы. Анастасия нашла несколько уцелевших яблонь и собирала плоды в рюкзак. Сергей появился внезапно, словно призрак, возникший из ниоткуда.

– Держись подальше от моей территории, – прошипел он, направляя на нее обрез.

– Это ничья земля, – возразила Анастасия, стараясь не показывать страх, – я просто собираю яблоки.

– Яблоки мои, – настаивал Сергей, – все, что здесь есть, принадлежит мне.

Анастасия не собиралась уступать. Голод точил ее изнутри, и она знала, что эти яблоки могут спасти ей жизнь. Она медленно достала нож, ее взгляд был полон решимости.