Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ) - "Давление" - Страница 66

В этот момент ещё не понимал, куда она клонит. Думал, просто насмехается.

Кролик сделала маленький, почти невесомый шаг вперёд, сократив дистанцию до минимума, и пристально заглянула мне в глаза, будто выискивая в них ответ.

— А знаешь, кто ещё расстроен?

Я тоже посмотрел на неё своим расстроенным, уставшим взглядом, потому что на самом деле мне было глубоко плевать, кто там ещё хандрит. Я вообще не имею привычку злорадствовать над чужими расстройствами, но раз уж Ако хочет выговориться — что ж, пусть.

— Кто? — буркнул я.

Кролик сделала ещё один шаг. Я вдруг заметил, как её глаза, обычно такие выразительные, сузились до опасных щелочек. Уши, которые только что стояли торчком, плавно, как лезвия ножниц, зашли назад и прижались к голове — точная поза хищника перед броском.

И в следующую секунду эта мымра совершила молниеносный, невероятно скоординированный прыжок. Его хватило, чтобы вскочить мне на грудь, обхватить мою голову ногами вокруг шеи, а руками вцепиться в волосы.

— Я! Я, скотина ты такая! — закричала она прямо мне в ухо и принялась лупить меня кулаками по макушке. Удары были не сильные, но обильные, как град. — Я расстроена! Я, а не ты!

— Ако… Какого… чёрта?! Ако! Слезь! — зарычал я, пытаясь схватить её за руки, но она извивалась, как угри, а её ноги продолжали сжимать мою шею как тиски.

Случайно открыл глаза и увидел, что на трусах, которыми она сейчас тыкала мне в нос, изображена карикатурная скалящаяся морда волка.

— Ходила за тобой полторы недели! — выла она. — Пылинки сдувала! Бинты меняла! Полотенчиком твои потные, вонючие телеса протирала! Одежду штопала! А ты! Мне! — Она вцепилась пальцами в мои волосы и принялась дёргать их из стороны в сторону, будто пытаясь вырвать с корнем. — Даже спасибо не сказал! Так, мало того…

— Да перестань ты! Слезь с меня, бешеная! — я попытался оторвать её от себя, но вместо этого запнулся об какую-то корягу и рухнул на землю.

— Стоило отвернуться на одну минуту, а он уже какую-то двухметровую сороку трахает! — её крик стал настолько пронзительным, что у меня в ушах зазвенело. — НЕ ПОЗВОЛЮ-Ю-Ю-Ю! СКОТИ-И-И-ИНА-А-А-А! УБЬЮ-Ю-Ю!

В этот момент мне всё-таки удалось обхватить кролика за талию. С силой оторвав Ако от себя, я швырнул её в сторону в надежде, что она шмякнется об землю, отдышится и одумается. Однако кролик умудрилась ловко извернуться в воздухе — её тело свернулось в клубок, а потом распрямилось, — и она приземлилась на все четыре конечности, как настоящий хищник. Я аж охренел, когда увидел, как она, не вставая, боком, почти крабом, начала бежать по траве, описывая вокруг меня широкую, угрожающую дугу, будто в неё бес вселился.

— Успокойся, чёрт возьми!

Ако замерла. На секунду. Её уши дёрнулись.

— Нет. Я расстроена, — прошипела она. — Хочу вырвать тебе всю бороду. До блеска.

И снова припала к земле, собираясь для нового прыжка.

— Подожди! — вскинул я руки в жесте полной капитуляции. — Стой! Просто… стой!

— Чё это? — она замерла, но её поза всё ещё была готовой к броску.

(Где-то в другом мире треснула очередная фарфоровая чашка.)

Адреналин немного схлынул, уступая место здравому рассудку. Пока Ако дербанила мою и без того поредевшую шевелюру, я быстренько прокрутил воспоминания за прошедшие дни. И к своему жгучему стыду понял, что действительно… не поблагодарил её. Вообще. Я почему-то был свято уверен, что всем этим — перевязками, уходом — занималась вездесущая Карла. А тихая, вечно ворчащая Ако просто… была рядом.

— Извини… — выдохнул я. — И… спасибо. За всё.

Ако снова сузила глаза, будто пытаясь заглянуть прямо внутрь моей головы на предмет искренности. Она изучала моё лицо, искала подвох. И, видимо, удовлетворившись, наконец, вздохнула. Напряжение с её плеч немного спало. Она уселась на траву, поджав ноги. Однако продолжала сверлить меня взглядом, в котором теперь читалась не чистая ярость, а скорее обида.

— Но за ночь с сорокой извиняться не буду, — добавил я, чувствуя, что должен провести хоть какую-то границу.

— Зачем вообще надо было к ней лезть… — буркнула Ако, отведя взгляд и принявшись теребить травинку.

— Хах, ну, во-первых, не твоё дело, — парировал я, садясь напротив. — А во-вторых… У меня большой выбор? Что-то за тридцать лет тут немного желающих было по своей воле ко мне в постель запрыгнуть. Уж простите великодушно, что захотелось хоть раз в жизни девку за сиськи пощупать.

— Но не её же! — вскрикнула Ако, снова вскинув руки.

— А кого?! — огрызнулся я. — Тебя?!

Кролик вытаращилась на меня, я — на неё. Сидим, уставившись друг на друга, как два идиота посреди леса.

— Теперь — нет! — наконец фыркнула она, поднялась и начала с остервенением отряхивать ноги от прилипших листьев и травинок.

— В смысле «теперь нет»? — не унимался я, поднимаясь следом. — А раньше можно было, что ли? — Я не удержался от хриплого смешка.

— Может, если бы ты попросил… я бы и дала… — Она произнесла это так тихо, что я едва расслышал, глядя куда-то в сторону. — Пощупать. А теперь — нет. Всё.

— Ага, — ответил я скептичным тоном. — Дала бы она. Конечно. Закатила бы ещё одну истерику и обозвала бы извр… — Я осёкся на полуслове.

Потому что кролик внезапно, без всякого предупреждения, запустила обе руки под короткую юбку и… стянула с себя трусики. Просто так. На моих глазах. Я аж рот открыл.

— Ты чего делаешь?

— Я? — переспросила она самым что ни на есть будничным, спокойным голосом, как будто я поинтересовался погодой. Затем, с таким же невозмутимым видом, аккуратно сложила маленькие кружевные трусы в аккуратный квадратик и сунула их в боковой карман своего рюкзачка. — Ничего особенного. Это будет твоё наказание.

Я нихера не по-ня-я-ял!

— Наказание? — Вскинул я бровь так высоко, что она, кажется, скрылась в волосах.

— Да, — подтвердила Ако абсолютно серьёзно. Она взялась за ремешок своей юбки и слегка подтянула её повыше. Теперь подол едва-едва прикрывал самые… интересные изгибы её тела. — Наказание. Специально для любителя пощупать чужие задницы.

С этими словами Ако закинула рюкзак на плечо, развернулась и, не оборачиваясь, двинулась дальше по тропинке.

— Ты предлагаешь мне всю дорогу до этой… Пятки Лысой тащиться и смотреть на твою тощую заячью жопу? — крикнул я ей вслед, окончательно сбитый с толку. — Это, по-твоему, наказание?

Кролик остановилась. Медленно обернулась и кинула на меня через плечо хитрющий, полный злорадного торжества взгляд. И в этот же самый момент её розовый пушистый хвостик — тот самый, что обычно скромно прятался, — вырвался из-под подола её юбки, откровенно приоткрывая вид на нижнюю часть упругих округлых ягодиц.

— Да, мистер извращенец! Глаз видит, да зуб неймёт! — сладко пропела она. — Иди и страдай. Теперь.

Я вздохнул, потёр глаза рукой и беззвучно выругался.

Что у этого кролика в башке происходит? Хер его знает! Тем не менее, её выходка несколько помогла мне отвлечься от расставания с Карлой.

Глава 26 - Компромисс

Грёбаный, грёбаный и долбанутый кролик. Когда Ако стянула с себя трусики, это вызвало у меня сначала одно лишь недоумение. Потом — усмешку, поскольку это больше напоминало какую-то глупую детскую месть. Затем, по мере того как мы снова тронулись в путь, я просто решил: раз уж мне наглядно демонстрируют такую… эстетическую ценность, то грех не воспользоваться возможностью полюбоваться. Я шёл следом, стараясь сохранять безразличный вид, но взгляд так и норовил соскользнуть вниз, к тому месту, где подол короткой юбки теперь прикрывал всё самым ненадёжным, дразнящим образом.

Однако беда, как водится, подкралась откуда не ждали.

— Ой, какой красивый цветочек! — внезапно, с неподдельным восторгом воскликнула Ако и… наклонилась.

«Ох ты ж… ёлки зелёные…»