Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ) - "Давление" - Страница 45

— Что?

— Тебе не тяжело? Я могу попробовать понести Покс.

Если честно, мне показалось, что я ослышался.

— Ты хотела сказать, что сам во всём виноват, но случайно оговорилась?

— Хватит строить из меня демона! — нахмурилась кролик, сжимая кулаки и топорща ушки. Выглядела она в этот момент довольно мило. — Я понимаю, что винить тебя во всём глупо… Просто иногда меня заносит. Если тебе от этого станет легче, то могу снова извиниться.

По тому, как неуверенно и смущённо звучал её голос, а взгляд нервно прыгал из стороны в сторону, могу сказать, что эти слова дались ей непросто.

— Не стоит, — постарался я изобразить дружелюбную улыбку. — И спасибо, что предложила.

Мне правда приятно было это слышать. Вроде как наши отношения выходят на новый уровень, да? То есть мы теперь, можно сказать, друзья. Так ведь? Наверное, сможем нормально поговорить, какие-то байки у костра друг другу рассказывать. Пошутить там… о чём-нибудь. Глядишь, и путешествие наше будет не в тягость, а в радость.

— Гриз? — вновь вырвал меня голос Ако из моих мыслей. Кролик всё ещё шла рядом.

— Что?

— А как это… ну… быть таким большим?

Немного она меня этим вопросом из колеи выбила. Я даже не сразу нашёл что ответить.

— Трудно.

— Трудно?

— Да, трудно.

— Но ты ведь такой сильный. Вон как тех негодяев в подвале раскидал!

— А ещё плюсы будут? — грустно усмехнулся я. — Меня бояться и остерегаются, даже если я ничего плохого не задумал. Мужики при виде меня сразу руки на оружие кладут, девки по домам прячутся да за спиной шепчутся. Жрать всё время хочется — никакой еды не напасёшься. Одежды нормальной нет. В какой бы дом ни пришёл, нигде для меня места нет. Хорошо, если в коридоре умещусь, а то обычно на улице спать приходится. Так что да… Будь у меня выбор, то я, не задумываясь, стал бы нормальным. Обычным. Таким, как все. Променял бы и шкуры, и топоры на обычную жизнь простого человека. Не отказался бы ни от одиннадцати сестёр, ни от трёх братьев, правда…

Ако насторожила уши и с любопытством заморгала.

— Правда?

— За выдру замуж бы тоже не пошёл, — усмехнулся я, и на губах крольчихи мелькнула улыбка.

— И мне выдры не нравятся, — встряла Лаланэт, поравнявшись с нами. — Какие-то они... гаденькие.

— О, а мне вещий сон приснился! — тут же объявила Зёрнышко.

— От...куда... знаешь... что... вещий? — с трудом выдавила мышь-жопа.

— У меня все сны вещие! Что ни приснится — всё сбывается!

— И что же тебе приснилось? — осторожно поинтересовалась Ако, изо всех сил делая вид, что не верит, хотя сама прямо сгорала от любопытства.

— Да-а, хе-хе... — хомячиха нервно захихикала. — Мы плыли на лодке, а-а-а потом...

— А потом? — нетерпеливо перебила медуза.

— А потом все утонули, — закончила Зёрнышко и хлопнула в ладоши, словно объявляя о победе в конкурсе. Видимо, решив, что впечатления недостаточно, она добавила: — Только сначала нас тыкали копьями. Меня почему-то больше всех... Наверное, из-за пузика. Оно большое и мягкое. Кровищи было... о-о-ой! — она обхватила живот руками и покачала им из стороны в сторону.

— Хе... хе... хе... — заскрипела Джейн. — Мне кажц... у тебя недотрх... Кгд у мня недотрх, мн тож снитца, что в мня чм-то тык-ают.

— Да у тбя... пожзненнй недотрх. Глпая м... мышь! — добавила Катуси, продолжая болтаться у меня на плече.

— Думаю, это просто переживания из-за переправы, — попытался я утихомирить нарастающую панику в бабьем царстве.

— И я теперь надеюсь, что ты не настоящая провидица, — тихо проговорила Ако.

— Чему быть, того не миновать, — закончила Зёрнышко с лицом мудреца, который повидал всякое дерьмо и теперь делится этим счастьем с остальными.

В общем, наше путешествие продолжалось. Время давно перевалило за полдень, а до Фишки мы всё никак не могли добраться. Поздно встали, долго завтракали, вечность собирались... И всё же часам к трём я заметил между ёлок первые очертания деревни.

Сама деревушка ютилась в небольшой низине, на пологом, но ощутимом склоне, который начинался прямо от главного тракта и тянулся до самого причала. Метров триста, а то и четыреста — сплошной неторопливый спуск к воде.

Поселение состояло из пары десятков хлипких домиков, и у некоторых даже дверей не было. Такие использовали только летом, а на зиму рыбаки разъезжались — кто по соседним деревням, кто в город. Остальные же хоть и занимались промыслом, но жили небогато.

Везде, куда ни глянь, висели старые, порванные сети, валялась чешуя, и в воздухе стоял густой, въедливый запах рыбы. Странный запах — то манит ароматом копчёного, то тянет вяленым, но стоит только расслабиться, как можно нарваться на мощную волну отборного тухляка. Клянусь, это как если бы лошадь лягнула копытом прямо в нос. Пробирает до мозга костей.

Я к рыбе отношусь нормально, но всё же предпочитаю обычное мясо. Не люблю в костях ковыряться, чешую чистить... У меня с мелкими предметами всегда сложно было, а тут вся еда словно специально нашпигована этими «иголками». Мне нужно что-то простое: запёк — и откусил. Без лишних заморочек.

— Так, — остановился я, вглядываясь в просвет между ёлками. — Пришли.

Ако, похоже, снова зазевалась и на полном ходу вжухнулась мне в спину. За первым «ой!» последовал второй, а потом и третий. Значит, к крольчихе присоединились хомячиха и медуза.

Комментировать я это никак не стал, несмотря на то, что очень хотелось. Аккуратно уложил на землю Джейн с Катуси, причём одну на другую, чтоб подружились скорее, а затем обратился к остальным.

— Мы с Ако пойдём первыми, разведаем обстановку, а вы сидите тихо. Зёрнышко, — обратился к хомяку.

— Я! — хомяк встала по стойке смирно.

— Следишь за периметром очень внимательно и не отвлекаешься.

— О, ну, за это можете не волноваться. — усмехнулась Зёрнышко, махнув рукой. — Я ж сказала, что мы утонем. Так что сейчас можно вообще ничего бояться. Нас защищает сама судьба.

Радость-то какая-а-ая… Радостная.

— Присмотри тогда хотя бы за этими двумя. — кивнул в сторону кошки с мышью, которые сейчас лежали в обнимку и о чём-то «жарко» спорили на своём тормознутом языке.

— А мне что делать? — с любопытством поинтересовалась Лаланэт, приподнявшись и опустившись на носочках.

— А ты… Ничего не трогай.

Медузка после моих слов расстроенно поджала губы и отвела взгляд. У меня аж сердце защемило.

— Следи за всеми и за округой. — добавил я. — Контролируй этих троих, чтоб не расслаблялись.

— Хорошо. — улыбнулась Лаланэт, вертясь из стороны в сторону и хлопая своими голубыми глазами.

Прелесть как есть, жаль, что ядовитая. Мне даже интересно, сколько любителей прекрасного об неё самоубились.

В общем, дождавшись, пока Ако себе простынку на голове повяжет, чтоб ушей не видно было, мы вышли из леса.

Далеко идти не пришлось, поскольку девушек мы оставили буквально в десяти метрах за кустами и всё равно нарвались на какую-то бабку с тележкой. Женщина выглядела на все девяносто: старенькая, щупленькая, сгорбленная. Видно, что уже своё отжила и пора бы уже туда, откуда не возвращаются, но нет. Прёт на этой телеге флягу с водой. Там даже колёсики разъезжаются, а она всё тащит и тащит.

И тут у кролика взыграла совесть. Нахер только — непонятно.

— Бабуля, вам, может, помочь? — ласковым голоском пролепетала Ако. Услышали её правда не сразу. — Бабуля, вам помочь? — повторила она, когда приблизилась к бабке вплотную.

Бабка, судя по тому, как подпрыгнула на месте, увидев Ако рядом с собой, и во второй раз её тоже не услышала.

— Уй! Иди отсюда! Блаженная! Ничего я тебе не дам!

— Я же вам… помочь…

— Пошла отсюда! Скотыняка!

— Но… — девушка так и замерла с протянутой рукой.

— Сейчас деда позову! — погрозила бабка кулаком. — У него ружжо исть! Он тебя пристрелит! — уверенно заявила она.

Я молча положил кролику руку на плечо, намекая, что лучше дальше не спорить. А то ведь действительно позовёт деда, и хер его знает, какой там дед. Хорошо, если адекватный, а то ведь такой же может быть.