Ловчий (СИ) - Чернов Данил - Страница 46

Пока Святогор и Ковачи связывали врага боем, Никифор и Марья пробрались к стене за старой плавильной печью. Никифор приставил к стене короткую абордажную лестницу. На высоте трех саженей виднелась чугунная решетка вентиляционного короба.

— Держись, девка! — прохрипел Никифор.

Марья ловко взобралась по перекладинам. Никифор с помощью двухпудового ключа и стального лома за минуту сорвал заржавевшие болты. Решетка с глухим стуком отвалилась.

Марья, закинув за спину струномет и сумку с инструментом, протиснулась в узкий, темный, пахнущий пылью и озоном короб. Она ползла по узкой шахте на коленях, ориентируясь на тусклый свет своего налобного фонаря. Через двадцать саженей шахта вывела ее на решетчатую площадку прямо под потолком Диспетчерского Зала.

Внизу, за бронестеклом, стоял Архимандрит Варсонофий.

Предатель в окружении четырех элитных Чистильщиков стоял у главного пульта и с холодной усмешкой наблюдал на мониторах, как Святогор и Ковачи бьются о бронедверь. На центральном табло зловеще мигала красная надпись: «СБРОС ХЛАДАГЕНТА. ДО КРИТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ: 3 МИНУТЫ».

Марья достала из сумки разводной ключ. Внизу, прямо под ее ногами, находился блок ручного управления задвижками. Девушка начала откручивать гайки на защитном кожухе.

И в этот момент из темного угла под потолком бесшумно выдвинулись стальные лапы.

Варсонофий нажал кнопку на пульте. Из потолочной ниши, где он должен был находиться в спящем режиме, спустился боевой шагоход-паук «Молот-7» — автономный охранный дрон с четырьмя клешнями-манипуляторами и встроенным плазменным резаком.

Красная оптическая линза шагохода сфокусировалась на Марье.

Девушка замерла. В ее руке был только разводной ключ.

Глава 32. Сердце Перуна

Под самым куполом Диспетчерского зала воздух застоялся, пропитавшись запахами старой смазки, перегретой меди и едкой гари. Марья прижалась грудью к холодному бетону вентиляционного короба. Рёбра ныли от каждого глубокого вдоха.

Внизу, на технологических мостках, тяжело переставлял сочленения шагоход «Молот-7». Четырёхтонная туша, обшитая листами тусклой красной меди, двигалась со слепым упорством машины. Гидравлика левой передней опоры текла — тёмное масло капало на решётчатый настил, шипя на раскалённых трубах.

— Тварь железная, — сквозь зубы выдохнула Марья.

Шагоход резко развернул орудийную турель. Гудящие янтарные накопители на его бортах вспыхнули злым, жёлтым светом. Тонкий луч плазменного резака ударил в несущую балку в трёх метрах от Марьи. Сталь мгновенно покраснела, вспучилась пузырями окалины и потекла вниз жидкими каплями. Конструкция над головой застонала, проседая.

Марья перекатилась за бетонную колонну. Прямо под ногами зияла тридцатиметровая пропасть, на дне которой глухо рокотал Великий Котел. Силового боя здесь не выдержать. Нужно время. Нужен один точный удар.

Марья скользнула ладонью к поясу, нащупав тяжёлый медный корпус рации. Она зажала тангенту. — Зажим! — коротко бросила она в микрофон. — Наверху «Молот». Балка горит. Зажим!

В эфире трещало. Сквозь белый шум прорвался низкий, спокойный голос Святогора: — Держись. Иду.

На нижнем ярусе, у входа в распределительный узел, Святогор опустил рацию. Его механический окуляр с тихим щелчком перенастроил фокус. — Игнат! — крикнул Святогор, перекрывая гул турбин. — Твои Ковачи! Беглым по бойницам второго яруса! Прижмите их к полу!

Черные Ковачи ответили слаженным залпом из пневматических карабинов.

Святогор вскинул левую руку. Пневматический наруч глухо хлопнул, выбросив стальной гарпун. Коготь скрежетнул по швеллеру верхних мостков и намертво зацепился за край. Святогор рванул рычаг лебёдки. Механизм взвыл, увлекая его вверх. Поршни работали на пределе, выбрасывая струйки перегретого пара. Ловчий сгруппировался, гася инерцию, и тяжело рухнул на верхнюю площадку.

В этот же миг «Молот-7» навис над вентиляционным коробом, где затаилась Марья. Турель наводила плазменный резак прямо на её укрытие. Медный объектив главного оптического сенсора тускло блеснул, ловя цель. — На! — Марья высунулась из-за балки и с размаху швырнула тяжёлый разводной ключ.

Инструмент весом в полтора пуда полетел по короткой дуге. Кланг! Стальной зев ключа с размаху пришёлся точно в линзу оптического сенсора. Стекло лопнуло с сухим хрустом. «Молот» ослеп. Шагоход судорожно дёрнулся, его левая лапа соскользнула с балки, и многотонная машина со скрежетом завалилась набок, беспомощно суча суставами в воздухе. В агонии дрон ударил плазменным резаком в армированное стекло Диспетчерского зала, проплавляя в нем дыру.

Святогор приземлился на осколки бронестекла внутри помещения. В лицо ударил запах пороховой гари и озона. Двое «Чистильщиков» в тяжёлых медных полудоспехах уже разворачивали в его сторону короткие паровые ружья. Святогор выхватил плазменный кладенец. Янтарные чипы на рукояти вспыхнули золотисто-синим.

Короткий шаг вперёд. Удар снизу вверх. Кладенец с шипением рассёк ствол первого ружья. Второй попытался закрыться переносным медным щитом, но Святогор ушёл с линии атаки. Короткий выпад — синее пламя наискось перерезало кожаные ремни ранца сжатого воздуха. Ранец со свистом сорвался, швырнув «Чистильщика» на стену.

Сзади в пролом протиснулась Марья, держа струномёт наготове. — Живой? — спросила она. — Рано помирать, — отозвался Святогор, гася клинок. — Где Никифор?

— Здесь я! Осади назад! — в зал, отдуваясь, ворвался дед Никифор. Главный пульт выл сиреной. На манометре стрелка замерла в красной зоне. Великий Котел вибрировал так, что под ногами ходил ходуном бетон.

— Перегрев! Тридцать секунд до взрыва! — закричал Никифор, бросаясь к панели. — Автоматика сдохла! Клапаны заклинило!

Старик ухватился за рукоять аварийного сброса, но та не поддавалась. — Лом! Марья, тащи лом! Никифор вогнал стальной клин под защитный кожух привода. С хрипом он навалился всем весом. Хрясь! Медная крышка отлетела, открыв доступ к ручным вентилям. — Святогор, держи правый! Я левый! Крути! — скомандовал механик.

С диким скрежетом они провернули тяжёлые маховики. Где-то глубоко внизу с рёвом открылись заслонки. По трубам побежала холодная горная вода. Гудение Котла сменило тональность. Стрелка манометра медленно поползла к зелёной отметке.

— Вы... черви трактовые... — раздался тяжёлый, механический голос. Из тени коридора медленно выходила фигура. Архимандрит-предатель Варсонофий заковал себя в личный боевой экзо-костюм: громоздкий стальной каркас, приводимый в движение шестернями и медными поршнями. В правой руке гидравлическая клешня держала трёхпудовый силовой молот.

— Вы разрушили порядок Шестерни, — прохрипел Варсонофий. — Полис должен был очиститься! С шипением пара экзо-костюм рванулся вперёд. Молот с гулом опустился туда, где только что стоял Святогор. Бетон разлетелся в пыль. Блокировать такой удар — верная смерть. Ловчим движет холодный расчёт. Святогор ушёл перекатом влево. Механический окуляр зафиксировал задержку клапана сброса.

Ловчий сделал резкий выпад. Золотисто-синий луч кладенца с шипением вошёл прямо в сочленение левого колена экзо-костюма. Тёмное, кипящее гидравлическое масло брызнуло во все стороны. Экзо-костюм покачнулся. Давление в левой ноге упало. Варсонофий взвыл от ярости, пытаясь удержать равновесие.

Святогор не дал предателю подняться. Шаг вперёд, удар эфесом кладенца в забрало — стальная решётка смялась, окрасившись красным. Ловчий прижал острие шипящего клинка к горлу Варсонофия. — Всё кончено, архимандрит, — холодно сказал Святогор. — Твой котёл остыл.

Тяжёлые дубовые двери зала разлетелись от удара. В помещение ворвались лояльные гвардейцы. Впереди шёл Архимандрит Филарет, держа в руках тяжёлый латунный жезл — символ власти. — Взять его, — тихо, но отчётливо приказал Филарет. — Его ждёт Суд Шестерни. На Тракте предателям не место.

Гвардейцы быстро навалились на полуразрушенный экзо-костюм, утаскивая брыкающегося, хрипящего Варсонофия вглубь коридоров. Полис выстоял. По венам Железного Покрова снова побежал мирный пар.