Ловчий (СИ) - Чернов Данил - Страница 44

Инок-Дознаватель на мгновение замер, а затем медленно кивнул. В его единственной красной линзе отразилось пламя Великого Котла.

Глава 30. Логово Черных Ковачей

Утро в Полисе Железный Покров наступало не по солнцу, а по звуку Великого Парового Органа.

С первыми ударами стотонных молотов, отбивающих гимн Вечному Движению, в гостевых кельях-казармах вспыхнули плазменные светильники. Святогор поднялся с жесткой железной нары. Воздух в каменной комнате был сухим и теплым, пропитанным запахом озона и раскаленного металла.

Команда готовилась к спуску в Нижние Штольни.

Марья тщательно проверяла натяжение янтарной жилы на своем струномете. Девушка смазывала вороток густым веретенным маслом, готовя оружие к сырости рудничных туннелей. Дед Никифор с довольным кряхтением затягивал на поясе тяжелый брезентовый подсумок с набором разводных ключей, щупов и манометров.

Святогор облачался в свой боевой тегиляй. Он проверил заряд янтарно-плазменного чипа в рукояти кладенца, закрепил на поясе сумку с дымовыми шашками и протянул коротковолновую рацию Тимке.

— Порядок такой, юнга, — жестко проговорил Ловчий. — Ты остаешься в Верхней Кузне. Будешь помогать Иноку-Плавильщику чистить тигли. Но главное — держи ухо востро. Если услышишь по рации кодовое слово «Перегрев» — немедленно доложи Архимандриту Филарету. Усек?

— Усек, Святогор! — серьезно кивнул Тимка, прижимая к груди тяжелый аппарат. — Не подведу.

Клеть-подъемник, на которой их спускали в Нижние Штольни, походила на гигантскую железную клетку, подвешенную на трехсаженных цепях. Вместо со Святогором, Марьей, Никифором и Иноком-Дознавателем в клеть вошли двое Иноков-Гвардейцев в тяжелых пневматических рясах с паровыми бердышами.

Клеть со скрежетом сорвалась вниз.

Чем глубже они опускались, тем сильнее менялась атмосфера. Чистые, залитые светом цеха Верхнего Полиса сменились полутемными, сырыми туннелями, грубо прорубленными в скальной породе. По стенам сочилась ледяная вода, смешиваясь с масляными потеками. Пахло рудничным газом, кислотой, мокрой ржавчиной и чем-то еще... едва уловимым, сладковатым, тошнотворным духом спящей Нави.

Через триста саженей спуска клеть с глухим ударом остановилась. Они вышли в огромную пещеру.

Здесь располагались мастерские Черных Ковачей.

В отличие от стерильных кузниц Стального Духовенства, это место походило на алхимическую лабораторию безумца. В чанах из свинца и меди булькала кислота, в которой иноки-еретики вымачивали кости навьих тварей. На верстаках из черного базальта были разложены чертежи гибридных механизмов — паровых сервоприводов, сплавленных с органическими сухожилиями.

Из темных углов на прибывших смотрели десятки пар недружелюбных глаз. Черные Ковачи — иноки в темных, прожженных кислотой робах — прекратили работу и молча окружили клеть. В воздухе повисло тяжелое, наэлектризованное напряжение.

Инок-Дознаватель сделал шаг вперед, подняв свой силовой жезл. — Именем Архимандрита Филарета! — механическим голосом проскрипел он. — Мы пришли к Иноку Игнатию по делу об осквернении Великого Котла!

Толпа еретиков расступилась. Из центральной кузни к ним вышел высокий, широкоплечий инок в черном кожаном фартуке поверх рабочего экзо-костюма. Его лицо не было скрыто маской. Это был мужчина лет сорока, с коротко стриженной бородой, высоким лбом и горящими фанатичным огнем серыми глазами. На его руке-манипуляторе тускло блестел сложный калибровочный инструмент.

Это был Инок Игнатий, глава Черных Ковачей. Он обвел взглядом гвардейцев, Инока-Дознавателя, но его взгляд остановился на черненом перстне с молнией и мечом на руке Святогора.

— Потомок Первых Кузнецов, — с холодным, сдержанным уважением произнес Игнатий. — Какая честь для наших скромных штолен.

— Именем Архимандрита, — отчеканил Дознаватель, — ты был замечен у Великого Котла за час до саботажа. Ты осквернил священные фильтры.

Игнатий не стал отпираться. Он спокойно вытер руки промасленной ветошью. — Я был у Котла, — подтвердил еретик. — Сверял показания тепловых датчиков. Но я не портил фильтры. Я нашел их уже оскверненными.

— Лжешь, отступник! — проскрипел Дознаватель.

— Лжет тот, кто боится правды, — холодно парировал Игнат. Он повернулся к Святогору. — Ловчий Громов. Ты носишь клеймо Первых Кузнецов. Твой глаз не затуманен фанатизмом. Ты ищешь истину или козла отпущения?

— Я ищу того, кто подложил Ржавую Пыльцу, — ледяным тоном ответил Ловчий. — Твои люди?

Игнат качнул головой. Он подошел к одному из бронированных лабораторных сейфов, провернул массивный штурвал и достал опечатанный свинцовый контейнер. — Я тоже взял образец с оскверненного фильтра, — сказал Игнат, открывая контейнер. Внутри, на бархатной подложке, лежала горстка красно-бурого порошка. — Но я провел собственный анализ.

Святогор опустил на порошок линзу своего окуляра. Микро-реле застрекотало. Линза высветила ту же пульсирующую фиолетовым светом структуру Нави. Но химический состав был иным. В этой пыльце содержались микроскопические частицы меди и сурьмы.

Дед Никифор, прильнув к плечу Святогора, присвистнул. — Барин, это не та дрянь, — прохрипел старик через мембрану респиратора. — Та, с котла, была на железном оксиде. А эта — медная. Совсем другой рудник!

— В Полисе две разные партии Ржавой Пыльцы, — констатировал Святогор, поднимая взгляд на Игната.

— Именно, — кивнул Игнат. — Кто-то из верхушки Стального Духовенства подбросил в котел дешевую железную пыльцу. А затем подложил улики, указывающие на нас, зная, что мы работаем с редкой медной рудой. Им нужен был повод, чтобы устроить чистку в Нижних Штольнях.

Инок-Дознаватель в черной рясе дернулся, словно от удара. Его манипулятор крепче сжал силовой жезл. — Еретические бредни! — проскрипел он. — Взять его!

Гвардейцы шагнули вперед, поднимая паровые бердыши. И в этот момент гора содрогнулась.

ВЗРЫВ!

Оглушительный, утробный грохот прокатился по штольням, впечатывая в уши раскаленную звуковую волну. С потолка пещеры с треском посыпались гранитные осколки. Плазменные светильники вспыхнули и погасли, погрузив мастерские во мрак. Сверху, со стороны шахты подъемника, донесся оглушительный скрежет рвущегося металла и грохот падающих камней. Путь наверх был отрезан.

— Диверсия! — зарычал Игнат, активируя налобный фонарь. — Нас заперли!

Из пробитой взрывом стены в дальнем конце штольни хлынула ледяная, мутная вода. Затопленная подземная река нашла выход. Пещеру начало стремительно затапливать.

— Все к аварийному шлюзу! — скомандовал Святогор. Его голос перекрыл шум воды.

Временное, шаткое перемирие было заключено перед лицом общей смерти. Они пробивались через затопленные, полуразрушенные технические коридоры. Ледяная вода доходила уже до пояса, сбивая с ног. И тут из мутной воды полезли твари.

Рудничные Упыри.

Древние суррогаты Нави, пробужденные взрывом. Тощие, двухметровые твари с бледной, как у утопленников, кожей и длинными когтями-сверлами вместо пальцев. Их челюсти могли разгрызать гранит.

Первый упырь выскочил из воды прямо перед Марьей. Девушка, не раздумывая, выстрелила в упор. Щелк-ДЗИНЬ! Каленый болт пробил череп твари.

Святогор активировал янтарную плазму. Золотисто-синий огонь осветил затопленный туннель. Взмах! Клинок с шипением испарил воду, рассекая пополам сразу двух упырей.

Один из Черных Ковачей закричал — тварь вцепилась ему в ногу. Игнат, не мешкая, опустил на голову упыря тяжелый пневматический молот. Они отбивались, отступая к вертикальной вентиляционной шахте — их единственному пути наверх.

— Марья, Никифор, наверх! — скомандовал Святогор, прикрывая отход.

Святогор и Игнат остались внизу, сдерживая натиск упырей спина к спине. Янтарная плазма и пневматический молот работали в унисон, превращая туннель в кровавую мясорубку.

Они один за другим поднялись по шахте и выбрались через тяжелую чугунную решетку на один из верхних технологических балконов Полиса. И замерли.