Психо Фейри (ЛП) - Мас Жасмин - Страница 19

Ксеркс ухмыльнулся и наклонился вперед, дразня Ашера. Когда пряный запах корицы смешался с сосной, у меня потекли слюнки.

Я сердито посмотрела на омегу и попыталась сделать вид, что не принюхиваюсь и не вдыхаю это восхитительное сочетание запахов.

Либо я умру на играх в ближайшие пару часов, либо запишусь на длительную терапию. Других вариантов не было, потому что я сходила с ума.

Кто вообще нюхает своих врагов? Нездоровые люди.

Внезапно тепло Ашера исчезло. Я обернулась как раз в тот момент, когда Джакс швырнул татуированного альфу через всю комнату.

Мышцы здоровяка напряглись, когда он уставился на Ксеркса, но, в отличие от Ашера, он не бросился вперед.

Рядом с ним змеиные глаза Кобры засветились яркими, неземными цветами.

— Ты играешь с огнем, маленький омега.

Ксеркс ухмыльнулся в ответ.

— Помни свое место, маленький альфа. Ты в руках королевы.

Я прищурилась. Если рост в шесть с половиной футов был маленьким, то я тогда вообще крошка.

Челюсть Кобры сжалась, и его тело замерло.

Сердце сжалось, когда я вспомнила Кобру, прикованного голым к кровати, и о том, как все служанки визжали его имя. Как королева фактически сказала, что он их секс-раб. Известный.

Я резко повернулась к Ксерксу.

— О да, давай не будем забывать, что ты служишь злой суке, которая приковала его голым к кровати. И теперь ты хочешь издеваться над ним этим? Ты отвратительный или просто мразь?

В фиолетовых глазах Ксеркса мелькнуло что-то похожее на стыд, и его запах корицы стал острее.

Он гневно посмотрел на меня, стиснув челюсти, с горящими глазами, затем резко отвернулся.

— У тебя есть десять минут, чтобы переодеться, — прорычал он и вышел за дверь.

На мгновение меня затрясло от ярости. То, как королева обращалась с людьми, было отвратительно, и я хотела разорвать лицо этой суке своими тигриными клыками.

— Спасибо, котенок, — тихо сказал Кобра, подходя ко мне. Его глаза снова стали изумрудными, и на секунду в них вспыхнула невысказанная эмоция.

Его великолепные черты смягчились, когда он одарил меня маленькой улыбкой. Драгоценные камни на его коже заблестели. Его морозный запах окутал меня, но на этот раз он не жег, как обычно. Нет, это был сладкий, ледяной поцелуй.

Снежинка на щеке.

Скулы Кобры заострились, челюсть напряглась, и вся мягкость исчезла с его лица.

— Но, котенок, я могу сам сражаться в своих битвах. Сосредоточься на том, чтобы обезопасить себя. Бог солнца знает, что тебе это нужно.

Вот он и вернулся.

Я закатила глаза и показала ему язык. Если бы Кобра мог вести себя нормально хотя бы во время одного разговора, моя жизнь была бы гораздо менее стрессовой.

Джакс тяжело вздохнул. По тому, как он переводил взгляд с одного из нас на другого, было видно, что он разрывается между желанием отчитать Кобру за резкость и утешить его.

— Как скажешь, — пробормотала я себе под нос и отошла осмотреть комнату. Нездоровость Кобры и желание Джакса помочь были двумя универсальными истинами жизни.

— Ты можешь пойти в душ первой, — сказал Ашер, протягивая мне полотенце.

В отличие от остальных, Ашер был совершенно непредсказуем. Я понятия не имела, как он поведет себя в следующий момент.

Он буквально предал меня, а потом захотел защищать?

Он разозлился на Ксеркса от моего имени, но в карете вел себя как бесчувственная статуя.

Я была в замешательстве.

Одно было ясно: если он думал, что полотенце и право первой пойти в душ заставят меня забыть о его предательстве, то он был клинически ненормален.

Я выхватила полотенце из его татуированных рук и попыталась не обращать внимания на вены, выступавшие на его руках и тянувшиеся по сильным предплечьям. По какой-то причине они заставляли мой желудок сжиматься от желания.

Я избегала мольбу в его янтарных глазах.

— Ты не прощен, — сказала я решительно.

— Конечно, принцесса, — Ашер склонил передо мной свою золотистую голову.

С тяжелым вздохом, таким, который могла выдохнуть только крутая альфа-женщина, вынужденная мириться с прозвищами вроде принцессы и котенка, я ушла наслаждаться душем.

Под восхитительно обжигающей водой я терла себя щеткой, пока моя кожа не стала ярко-розовой.

Затем я снова продолжила тереть.

Как бы сильно я ни давила, я все равно чувствовала запах отбросов из подземелья. Я видела истощенную фигуру Леголаса, умоляющего нас о помощи.

Я отмывала кожу, пока она не стала саднить.

После этого я вышла, обмотанная полотенцем, чтобы взять одежду.

Вместо того чтобы прятаться, как обычно, я мысленно сказала плевать, и пошла, не скрывая свои шрамы. Они и так все видели, больше не было смысла скрывать мою уродливость.

Трое альф резко повернули головы, когда я вернулась в раздевалку. Все три пары глаз светились яростью, когда они уставились на мои шрамы, видневшиеся над полотенцем.

— Не три так сильно, маленькая альфа, — тихо прошептал Джакс.

Вся моя кожа была ярко-розовой. Тем не менее я повернулась и прищурила глаза, глядя на этого большого мужчину. Было и так достаточно разборок с Ашерoм и Коброй.

Джакс усмехнулся, увидев мое растерянное выражение лица, и поднял обе ладони перед собой, будто сдаваясь.

Рядом с ним Ашер пробормотал себе под нос какие-то ругательства о том, что я причиняю себе вред, а затем ушел в душ.

Кобра сказал со всей серьезностью:

— Этот Дик, о котором ты говорила. Я съем его печень и буду купаться в его крови.

Джакс кивнул рядом с ним и хрустнул костяшками пальцев.

— Мы будем купаться в его крови.

Я поджала губы.

— Ценю поддержку. Правда. Но думаю, если кто-то и будет есть его печень, то это буду я.

Альфам очень нравилось забывать, что я тоже альфа с ужасающей звериной формой.

Когда я доберусь до Дика, этот человек пожалеет, что родился на свет. Когда-нибудь я воплощу в жизнь все свои фантазии о том, как я его калечу.

Это будет подарком самой себе.

Самозаботой, если угодно.

Кобра протянул мне стопку одежды и уставился на меня. Его изумрудные глаза медленно скользнули по моему телу, прикрытому полотенцем, и он прикусил свои пухлые губы. Драгоценные камни на его коже заблестели, когда он напряг челюсть.

От него исходило соблазнительное облако холода и похоти.

— Дай девушке спокойно переодеться, — прорычал Джакс и схватил Кобру за волосы на затылке.

Змеиный перевертыш вздрогнул от грубого обращения и облизнул губы. Джакс закатил глаза, оттащил Кобру от меня, прижал его к шкафчику и прошептал ему что-то на ухо. Его грудь сотрясалась от глубокого рычания.

По моей спине пробежали мурашки, и я напомнила себе, что сейчас не время возбуждаться.

Что-то в том, как Джакс обращался с Коброй, заставило мое сердце сжаться.

Массивные мышцы Джакса напряглись, его серые глаза наполнились похотью, и мне захотелось, чтобы он прижал нас обоих под собой. Он был таким огромным, что с легкостью смог бы это сделать.

С этой тревожной мыслью я сосредоточилась на одежде, оставленной на скамье.

Конечно, поскольку моя жизнь была чередой депрессивных событий, у них не было «униформы» моего размера, эта униформа представляла собой пару обтягивающих белых штанов и обтягивающая белая рубашка.

По крайней мере, они были обтягивающими на мужчинах. На мне же рубашка висела, как платье, а штаны вообще не держались.

Джакс покачал головой, оторвал полоску от колючего платья, которое мне выдали, и соорудил пояс. Без него я бы на сто процентов засветила перед фейри свои половые губы.

К бунту такого рода я была пока не готова.

На данный момент все королевство уже видело мое голое тело. Но дело было в принципе.

Я ни за что не стала бы показывать себя людям бесплатно. Пусть хотя бы заплатят сначала. Это называется знать себе цену и иметь класс.

Джакс предложил заплести мне волосы, а Кобра спросил, не нужен ли мне лед для синяка на щеке.