Психо Фейри (ЛП) - Мас Жасмин - Страница 11

Кобра откашлял кровь и вытер ее. В то же время Джакс с трудом привстал, его большие мышцы содрогались.

У всех нас бывали дни и получше.

Джакс переводил взгляд с меня на Кобру и обратно, словно боялся, что мы исчезнем.

Кобра кашлянул, глядя на мертвого стражника, лежавшего перед нами.

— Когда стражники пришли забрать тебя у меня, я убил парочку и отбился от остальных, как смог. Прости, что не остановил их.

В моей груди вспыхнуло сильное раздражение.

— Прекрати. Тебе не за что извиняться. Я могу о себе позаботиться.

И Джакс, и Кобра дрались со стражниками из-за меня. С такими темпами мы вообще не выберемся из этого чертового замка, если они продолжат всех убивать.

Кобра усмехнулся с присущим ему презрением, и его голос был холодным, как хлыст.

— Правда? Тогда почему ты никогда не рассказывала мне о своих шрамах? Не похоже, что ты можешь о себе позаботиться.

Вот и все, никакой он больше не необычно добрый. Он явно чувствовал себя как прежний агрессивный Кобра.

— Извини, это мои шрамы, и тебе незачем о них знать.

— Я имею право знать о тебе все, — презрительно фыркнул Кобра, словно сама идея, что у меня есть право на физическую автономию, была смехотворной.

Мне хотелось его заколоть.

— Отлично, хочешь знать, ты, кусок дерьма? — спросила я.

Изумрудные глаза Кобры на мгновение стали змеиными, и снова вернулись в норму. Он кивнул.

— Бета ублюдок по имени Дик растил меня как прислугу в таверне, и как только мне исполнилось десять, он начал избивать меня ремнем при каждом удобном случае. Он говорил, что я слишком громко разговариваю и ему нужно «выбить из меня дерзость». Доволен?

— Нет, котенок, я не доволен, — тихо сказал Кобра, а грудь Джакса загудела.

Два альфы уставились на меня светящимися серыми и изумрудными глазами.

— Мы его убьем, — спокойно сказал Джакс.

Кобра кивнул и сказал:

— Он причинил боль моему котенку. Он будет страдать вечно.

Я зарычала в ответ:

— Перестаньте называть меня котенком и перестаньте убивать людей от моего имени. Это чертовски раздражает. Как я уже показала в мире перевертышей, я могу убивать людей сама, если захочу!

— Но ты мой котенок, — мягко сказал Кобра, словно я говорила глупость.

Я увидела красный цвет.

Теневая змея успокаивала меня, но это мало помогало.

— Ты сказала, что ты из мира перевертышей? — потрясенным тоном спросил узник, прикованный к стене рядом со мной. — И что вы альфы?

Я отвернулась от Кобры, потому что этот мужчина неимоверно выводил меня из себя. Я с радостью ухватилась за отвлечение и сказала:

— Да, а что?

Исхудавший мужчина уставился на нас ошеломленным взглядом.

— Как вы сбежали? — как и у Кобры, на его шее был ошейник.

— О чем ты говоришь? — спросил Джакс.

Моя кожа зазудела от дурного предчувствия.

Я никогда бы не смогла предсказать то, что он сказал дальше.

Он приподнял брови.

— Мир перевертышей — это место, куда мир зверей отправил всех своих заключенных много веков назад. Ходят слухи, что они отказались от стайной системы и перестали рождать АБО. Их популяция слабеет, поэтому они начали похищать альф.

Мы все уставились на него.

После долгой неловкой паузы он фыркнул, глядя на наши недоверчивые лица, и пояснил:

— Я Леголас и казначей Верховного Суда, который контролирует миры. Я застрял в этом гребаном подземелье так как выяснил, что королеве платили из мира перевертышей за похищение альфа-младенцев из мира зверей. Она контролирует порталы в оба мира.

Мой мозг взорвался.

Мир перевертышей был холодным, жестоким местом, нетрудно было представить эту пустошь наказанием для преступников.

Кроме того, отказ родителей от ребенка и похищение — это совсем разные вещи.

Хуже всего было то, что слова Леголаса имели смысл.

Люсинде и мне говорили, что мы сироты, но мне всегда казалось странным, что ни один перевертыш не знал, кто наши родители.

Население государства было небольшим, рождаемость невысокой, а города располагались далеко друг от друга.

Святые сиськи Бога солнца. Я настороженно спросила:

— Мир Реликта?

Леголас вздрогнул.

— Да, так назывался этот мир до того, как мир зверей сослал туда своих узников. Значит, ты о нем знаешь?

— Нет, я просто видела это название в книге карт, — медленно сказала я, разглядывая Леголаса. У него не было ушей фейри, как у остальных в тюрьме, и, несмотря на истощение, он все равно был выше и шире всех остальных.

Трудно было судить из-за его крайнего истощения, но впалые черты лица казались резче, а глаза темнее, чем у любого альфы или фейри, которых я когда-либо видела.

Несложно было поверить, что он был из другого места.

Джакс проворчал:

— Это не имеет смысла. Мир перевертышей воюет с королевой фейри.

Леголас покачал головой.

— Лидеры перевертышей — тупые ублюдки. Они думают, что платят криминальному лорду фейри. А не самой королеве.

Вот это да.

Я никогда не была лучшей ученицей по истории, и вся эта ситуация кричала «сложно».

В моем мозгу зажглась метафорическая свеча.

Королева фейри раньше назвала меня зверем. На карте рядом с королевством фейри был обозначен мир зверей. Джон говорил, что спасает меня, когда тащил к порталу.

Грудь Джакса глухо загудела.

— Зачем ты нам это говоришь?

Впалые глаза Леголаса с печалью уставились на Джакса.

— Потому что вы первые узники, которых я видел, сумевшие завалить стражника. Если вы каким-то образом выберетесь из этого мира, сообщите представителю Совета, что Леголас из Высшего Суда, должность 4444, находится в заключении у королевы фейри.

Мы ничего не сказали.

Никто из нас не собирался давать обещание, которое не смог бы выполнить.

И все же я снова и снова повторяла в голове его имя и номер, на тот случай, если мы и правда окажемся теми спасителями, которыми он нас считал.

Я подвела итог ситуации:

— Значит, вся наша жизнь была ложью, и нам полный пиздец.

Джакс придвинулся, пока его большое тело не прислонилось к моему, и я растаяла в его тепле.

Кобра уставился на нас обоих змеиными глазами.

Моя интуиция подсказывала, что до самого крупного нервного срыва в моей жизни оставалась одна секунда.

Она еще ни разу не ошибалась.

Глава 5. Ашер

Обманы

Я вошел в приемный зал королевы. Мои шаги были легкими, а лицо — каменной маской безразличия.

Ксеркс шел рядом со мной. Он был немного выше меня, почти такого же роста, как Джакс, но стройнее Кобры.

От него исходил запах корицы, но он не был таким тонким и сладким, как в первый раз, когда я его встретил.

Это был сильный запах гвоздики, который душил меня и вызывал раздражение.

Он выглядел спокойным, но внешность могла быть обманчива.

Его фиолетовые глаза были ясными, дыхание ровным, длинные светлые волосы мягкими волнами спадали по спине. Эти волосы должны были придавать ему женственности.

Но как бы не так.

Широкие плечи, жесткие черты лица и подтянутые мышцы были полностью мужскими.

Наши шаги не издавали ни звука, когда мы шли.

Мы оба были шпионами, обученными солдатами, выполнявшими задания по приказу своих лидеров.

Единственное различие — я работал на своего отца и синдикат, а Ксеркс служил королеве фейри.

Мое тело было напряжено, спина прямая, взгляд опущен, пока я размеренно шагал к возвышению, где восседала королева.

Она развалилась на своем золотом троне из черепов и беседовала с советником.

Мы оба молчали, просто стояли и ждали.

Вокруг нас золотой зал сверкал роскошью и богатством. Массивные эркеры, арочные потолки и золотые фронтоны создавали потрясающий архитектурный ансамбль.

Его совершенство злило меня.