Дым и шрам (ЛП) - Фокс Гретхен Пауэлл Гретхен Пауэлл - Страница 15

— Золотые слова! — Харгрейв хлопнул Седрика по спине.

Седрик рассеянно кивнул.

— Мы снова на твердой земле, — тихо, лишь для него одного, произнес лорд Черч. — Расслабься. — Он коснулся ладони Седрика, и тот увидел, как белы его собственные костяшки, вцепившиеся в деревянную скамью.

Слова лорда принесли долгожданное облегчение. Скрип камня сменился глухим шуршанием грунтовой дороги. Переправа закончилась.

— Спасибо, милорд.

— Когда я был в твоем возрасте, — продолжал лорд Черч, — я тоже панически боялся моста.

Седрик забыл, что лорд уже бывал в Люминарии — на прошлом Испытании. Он так и не решился спросить, зачем лорд совершил тот путь и был ли он дружен с кем-то из прежних чемпионов.

Каково ему снова идти этой дорогой? — подумал Седрик. — Зная, что в прошлый раз никто не вернулся из-за Врат? Зная, что не возвращался вообще никто?

Мрачная тень накрыла разум. Седрик тряхнул головой — глупо забивать себе этим голову. Он заставил себя слушать лорда, который продолжал делиться воспоминаниями:

— В детстве отец пугал меня монстрами, живущими на дне Разлома. Призраками, что шепчут страхи и манят в бездну. Самые жуткие сказки он приберегал на ночь, будто специально пытался написать сценарии для моих кошмаров.

— Ваш отец настоящий ублюдок… — пробормотал Седрик и тут же осекся. — Извините, милорд! Я не хотел…

Лорд Черч тихо засмеялся:

— Полно тебе, мой мальчик. За столько лет вместе я надеялся, что заслужил твои честные мысли.

Седрик почувствовал, как к щекам прилила кровь. Лорд давненько не обращался к нему так тепло.

— Спасибо, милорд. И… эти сказки облегчили переправу или сделали только хуже?

— Честно — не знаю. Но они сделали ее интереснее. Я пытался задерживать дыхание от первого до последнего шага по мосту.

Седрик изумленно вытаращился:

— Но это же…

— Невозможно? Именно, — хохотнул лорд. — Зато неплохо отвлекает. Вспомни об этом на обратном пути.

Седрик улыбнулся, но улыбка получилась натянутой.

— У тебя будет обратный путь, — твердо заверил лорд Черч. — Ты упорно тренировался. Ты готов. Я не сомневаюсь, что ты утрешь нос любому арканийцу, который встанет у тебя на пути.

Тяжесть, давящая на плечи Седрика, ослабла. Уверенность лорда заражала.

— Благодарю вас, милорд, — тихо ответил он.

Выражение лица Черча стало мягче:

— У тебя доброе и сильное сердце, Седрик. Сильнее, чем ты думаешь. Ты справишься. Я всем существом верю, что ты единственный, кому это под силу.

Повозка скрипела и раскачивалась, приближаясь к Затерянному городу. Пейзаж менялся: редкие деревья уступили место пологим холмам и заброшенным руинам поселений, сметенных катаклизмом, когда Разломы разрывали континент. Сияние в небе наливалось красками по мере того, как солнце клонилось к закату.

— Вон они! — окликнул Тибо, указывая вперед.

Седрик проследил за его рукой: цепочка мерцающих костров вела к укутанным плющом стенам Люминарии. Разрушенные шпили замка Люмин пронзали туман, возвышаясь над руинами.

Лорд Черч судорожно перевел дыхание.

На подступах к городу расположились два отдельных лагеря. Тибо направил лошадь к правому, но внимание Седрика привлекло кое-что другое. По спине пробежал холодок — магия.

Призрачный ветер донес из левого арканийского лагеря — голоса, которые на таком расстоянии не должны были быть слышны. Слов не разобрать, но эмоции читались безошибочно: ярость, боль, обида. Седрик прищурился, различая остроконечные уши и светящиеся крылья двух фейри. Одна из них ударила водяной плетью, отбросив соперницу.

Седрик ухмыльнулся, когда та шлепнулась о землю.

— Они хоть одну ночь могут не размахивать своей магией? — проворчал Тибо.

— Дикари, — согласился Седрик, хотя мысленно задался вопросом: что они не поделили? И тут же споткнулся о другую мысль: — Погоди, а как они вообще дерутся?

— Не мне постигать тонкости магии Испытания, — скучающим тоном отозвался лорд Черч. — Но смею предположить, в их действиях нет злого умысла. Насилие запрещено, но, похоже, перед нами обычная… семейная ссора.

Харгрейв буркнул:

— Играют мускулами, чтобы запугать нас. Знают ведь, что Седрику и другим людям надо беречь ману.

— Кабы не чертово перемирие, пойти бы да перерезать их всех, — сплюнул Тибо, скалясь на небо. — Магический мир, магия сияния — полная херня.

— Думаю, именно из-за подобных мыслей перемирие и создали, — заметил Седрик. — Небожители явно хотят, чтобы чемпионы хотя бы дошли до Святилища, прежде чем начнут убой.

— Не обращай внимания на эту неотёсанную ораву, — вальяжно отмахнулся лорд Черч тростью. — У Седрика еще будет шанс разобраться с ними в Святилище.

Тибо кивнул, осаживая лошадь у обочины. Он косился на драку фейри с легким отвращением, помогая выгружать вещи.

Седрик тоже не мог оторвать взгляда. Он смотрел на упавшую женщину: вспышка фиолетовых волос, мерцание искрящихся крыльев, оттенок которых один в один повторял цвета сияния над головой.

А потом ему не нужно было больше разглядывать. Он почувствовал.

Мощный толчок магии сотряс землю. Почва ушла из-под ног, повозку качнуло. Лорд Черч схватился за борт, чтобы не упасть, и Седрик бросился ему на помощь, наконец оторвавшись от зрелища.

— Это еще что за херня?! — прорычал Харгрейв, подхватывая лорда с другой стороны.

Седрика обдало липким холодом. У него было нехорошее предчувствие, что ответ он узнает очень скоро.

Два дня спустя сияние исчезло.

На одно прекрасное мгновение небо будто охватил пожар. Яркие, кружащиеся краски вспыхнули сильнее прежнего и свернулись в ленты ослепительно белого света.

А затем исчезли.

И врата Затерянного города распахнулись.

В воздухе висело ощутимое напряжение. Люди разбирали палатки, сматывали лагеря и снаряжали повозки, готовясь выдвинуться к замку Люмин. Путники из обоих лагерей стекались на дорогу, ведущую в город; и люди, и арканийцы держались друг от друга на почтительном расстоянии.

Из-за огромного потока народ двигался медленно. До Седрика, шагавшего плечом к плечу с Харгрейвом, доносился гул голосов — смесь восторженного ожидания и тревоги. В воздухе витал азарт, но вместе с ним липкий страх. От этого сочетания у Седрика чесалась кожа: казалось, само небо затаило дыхание в ожидании развязки. Будто он ждал удара магии.

Самыми нетерпеливыми выглядели люди. «Иронично, — думал Седрик, — учитывая хрупкость человеческих тел, зависимость от мана-тотемов, не говоря уже об их в высшей степени смертной продолжительности жизни». Звезды видят, сам Седрик каждый день боролся с осознанием того, насколько он и остальные человеческие чемпионы уступают соперникам перед предстоящими испытаниями.

Но, возможно, именно эти ограничения и позволяли людям так искренне упиваться азартом и славой Испытания. Именно они гнали их вперед с большей решимостью. Это был их шанс не дать короне попасть в руки арканийцев, вырвать у них власть — власть, которой те не заслуживали.

Седрик сжал челюсти. В этот раз все будет иначе, — убеждал он себя. Может, и не для толп арканийских зевак, которые очередное Испытание проведут в ожидании выходящих из Врат героев.

Они так и останутся ждать.

Седрик сделает все, чтобы этот раз стал последним.

Потому что победит именно он.

До сих пор ему удалось познакомиться лишь с несколькими чемпионами. Лорд Черч заранее позаботился о том, чтобы о доблести и умениях Седрика прознали среди зрителей. В результате в лагере Седрик пользовался немалой популярностью. Такое внимание доставляло ему жуткий комфорт — бремя, прилагающееся к титулу чемпиона, к которому он никогда не чувствовал себя готовым.

Поэтому вместо того, чтобы утверждать свое превосходство перед соперниками или искать союзников, Седрик болтал со зрителями, с благодарностью принимал мелкие услуги и вежливо выслушивал непрошеные советы. Советы, которые, какими бы искренними и разумными ни казались, были абсолютно бесполезны. Никто не мог знать, что ждет внутри Испытания. Потому что живым оттуда никто не возвращался.