Сломленные во тьме (ЛП) - Элизабет Эшли - Страница 41

Я растираю клитор быстрыми движениями.

— Кончи для меня, Скарлетт.

Она разлетается на кусочки. Всё вокруг теряет смысл, кроме неё: сжатые веки, алые щёки, полуоткрытый рот, беззвучный крик. Её тело бьётся в экстазе, прежде чем обмякнуть на пледе.

Я медленно вынимаю пальцы, облизываю каждый, наслаждаясь её вкусом, как самым сильным наркотиком.

— Ты была потрясающей, Светлячок. — Целую её в губы, она потягивается, как кошка. Садится, растрёпанные волосы падают на плечи.

Она действительно завораживает.

Её пальцы тянутся к моей футболке. Я поднимаю руки, позволяя ей снять её. Её взгляд скользит по моей груди, останавливаясь на татуировке светлячка над сердцем.

Она наклоняется, целуя её.

— Сделай меня своей, — шепчет, глядя снизу вверх.

Я поднимаю её подбородок, заглядываю в глаза.

— Ты уверена, что готова?

— Готова, — твёрдо говорит она. — Хочу снова быть твоей. Только твоей. — В её голосе ни капли страха. Ни тени сомнения. И это самое сексуальное, что я когда-либо видел.

Она наблюдает, как я расстегиваю джинсы и стягиваю их вместе с трусами. Ее глаза расширяются, не от страха, а от восхищения. И, что важнее, от желания.

Прислонившись спиной к дереву, я вытягиваю ноги перед собой.

— Иди сюда.

Она с готовностью подползает ко мне и устраивается на моих бедрах, мой член упирается в ее живот. Я обнимаю ее за спину, расстегиваю бюстгальтер и завороженно наблюдаю, как лямки соскальзывают с плеч, открывая самую прекрасную грудь, которую я когда-либо видел. Я беру ее в ладони, водя большими пальцами по соскам, и она стонет, прижимаясь мокрой киской к моему телу.

— Садись на меня, детка.

Она моргает.

— Я… я никогда… я не знаю, как…

В ее взгляде мелькает тень неуверенности, и это меня не устраивает.

— Ты знаешь. — Я беру ее за бедра, помогая занять правильное положение. — Сегодня все в твоих руках. Это важный момент. Ты даришь мне все, о чем я когда-либо мечтал, на блюдечке с голубой каемочкой, и я бесконечно благодарен. Но сегодня я хочу, чтобы ты слушала свое тело. Свои желания. Если захочешь ускориться — я подстроюсь. Если захочешь остановиться — остановимся. — Я откидываю ее волосы на плечо и целую нежную кожу.

— У нас впереди целая жизнь. Бесконечное количество ночей, которые я с нетерпением жду, чтобы взять инициативу в свои руки. — Я подмигиваю, она опускает взгляд, щеки розовеют. — Но сегодня твоя ночь, детка.

Я знаю, она была серьезна, когда сказала, что готова. Но я не хочу бросаться с головой в омут, разрушая весь ее прогресс. Поэтому, посадив ее сверху, я даю ей полный контроль. Темп, скорость, интенсивность — все в ее власти. Она за рулем. Та, кто решает, ускориться или остановиться.

Она хватается за мои плечи, приподнимается и поправляет бедра, выравнивая вход над моим членом. Медленно опускается. Кончик входит в нее, и, черт возьми, это даже лучше, чем я помнил.

Она такая тесная.

Такая мокрая.

Чёртовски идеальная.

Ее пальцы впиваются в меня, когда она доходит до основания. Громкий стон вырывается из ее губ, глаза зажмуриваются, губы приоткрываются. На лице смесь боли и удовольствия. Я провожу руками по ее спине, успокаивающе рисуя круги.

Ее ягодицы касаются моих яиц, и я издаю хриплый стон.

Она замирает.

— Я сделала тебе больно?

Я смеюсь, качая головой.

— Нет, детка. Мне просто чертовски приятно снова быть внутри тебя.

Она краснеет.

— Прости, что заставила ждать.

— Не извиняйся за это. — Я откидываю ее волосы. — Я ждал бы вечность, если бы тебе это было нужно.

— Я знаю. Именно поэтому больше не могла ждать.

Ее глаза горят, отражая звезды. Удовольствие накрывает меня волной, когда она начинает двигать бедрами вверх-вниз, находя комфортный ритм. Скорость, которую она может контролировать. Я крепко держу ее, позволяя глазам скользить по ее телу, наслаждаясь каждой секундой, но больше всего — самой женщиной в моих руках, которая кажется такой свободной, владеющей своим телом.

Наклонив голову, я прижимаюсь губами к ложбинке между ее грудями и провожу языком к соску. Сосу его, слушая ее сдавленные стоны и вздохи. Ее ногти впиваются в мои плечи, бедра напрягаются. Она на грани. Я чувствую это.

— Лео… мне нужно больше, — умоляет она.

Я снова беру ее за бедра и начинаю двигать быстрее, сильнее, давая то, в чем нуждается ее тело. Ее голова запрокидывается, и она стонет от наслаждения.

— О да… вот так…

Грудь покрывается румянцем, бедра дрожат. Внезапно она вцепляется в меня, обвивает руками, сжимает, и я чувствую, как она разряжается, пряча лицо в моей шее с громким криком. Я продолжаю входить в нее, сам уже на грани. Еще мгновение — и с хриплым стоном я достигаю пика, наполняя ее теплом.

Мы держим друг друга, словно мы единое целое. И в этот момент я именно так и чувствую.

Я утыкаюсь носом в ее волосы, вдыхая знакомый аромат жасмина.

— Ты в порядке? — Целую ее шею, чувствуя, как бешено бьется ее пульс.

Скарлетт кивает, расслабляясь в моих руках. Я натягиваю ближайшее одеяло, укутывая ее. Она прижимается ко мне, кладет ладонь на мое сердце.

— Не отпускай меня.

Я крепче обнимаю ее, целую макушку.

— Никогда.

Глава двадцать первая

Скарлетт

Машина останавливается перед железными воротами у поместья семьи Алари в Хэмптонсе, и Лео протягивает руку, сканируя её, после чего въезд медленно открывается. Он проезжает по длинной подъездной аллее и останавливается у каменных ступеней, ведущих к массивному входу. Когда я открываю дверь, на меня накатывает запах океана, и я невольно улыбаюсь.

Тёмные двустворчатые двери дома распахиваются, и на пороге появляется сияющая Мэдди.

— Кто готов зажечь? — В каждой её руке по бутылке шампанского, а на лице — искренняя улыбка. Я выхожу из машины, она душит меня в медвежьих объятиях. — Я так рада, что ты приехала!

— Я бы ни за что не пропустила. — Я поправляю кулон на серебряной цепочке, лежащий поверх белого топа с квадратным вырезом, который я сочетаю с широкими брюками в морскую тематику. Решила, что сегодня хотя бы попытаюсь выглядеть по-хэмптонски.

Илай обходит машину, и улыбка Мэдди меркнет. Бутылки шампанского опускаются вдоль её бело-синего бохо-платья.

— И можно узнать, что ты здесь делаешь? Это девичник, — сквозь зубы говорит она. — Лео я разрешила приехать только потому, что у него начнётся анафилактический шок, если он будет не рядом со Скарлетт. — Её голос звучит убийственно, и я перевожу взгляд между ними, ощущая стену напряжения. Я что-то пропустила?

Илай усмехается, кивая в мою сторону.

— Где она, там и я. Приказ босса.

«Прости», — беззвучно говорю я, слегка пожимая плечами. Если бы я знала, что его присутствие вызовет проблемы, возможно, попросила бы Лео оставить Илая дома. Но я думала, Мэдди будет рада его видеть.

Судя по её напряжённому выражению лица… я сильно ошиблась.

Она снова натягивает улыбку, делая вид, что ей всё равно.

— Не беда. Два парня не испортят… — Её слова обрываются, когда за нашим Эскалейдом останавливается знакомый чёрный G-класс. — Да вы издеваетесь.

Дверь водителя открывается, и выходит Вин, снимая дизайнерские очки. Он кивает охране и затем оглядывает всех нас.

— Наконец-то веселье прибыло.

Следом открывается дверь пассажира, и оттуда появляется мрачный Мауро.

— Не обращайте на него внимания, — начинает Вин, подходя к нему. — Он не горел желанием ехать, но я настоял, что выходные с семьёй это как раз то, что ему нужно. — Он широко улыбается, сжимая плечо Мауро. — К сожалению, у Алекса дела, так что он не присоединится.

— Нет, нет, нет, нет, нет! — Мэдди ставит бутылки на ближайший стол и набрасывается на братьев, тыча пальцем в грудь Вина. — Это должен быть девичник! Мои последние выходные перед тем, как связать себя узами брака! — возмущается она, топая каблуком.