Сломленные во тьме (ЛП) - Элизабет Эшли - Страница 32

— Знаешь, ты можешь обнять её в ответ, — тихо замечает Лео.

Мауро медленно обнимает меня в ответ, и я чувствую, как его тело расслабляется. Мне хочется сказать ему, что я его понимаю. Что знаю, какую боль он испытывает.

Но я останавливаюсь, потому что, возможно, это не так. Возможно, каждый из нас чувствует боль по-разному. То, что для одного — лёгкая грусть, для другого может стать невыносимым страданием. Но, так или иначе, я хочу, чтобы он знал: я здесь. Мы все здесь.

Он неловко похлопывает меня по спине несколько раз, прежде чем мы расходимся, и на его лице появляется лёгкая улыбка, пока Лео притягивает меня обратно к себе.

— Мадлен будет так рада, что ты пришёл, — мягко говорит миссис Алари, её глаза блестят от слёз, которые она сдерживает.

Он кивает и осматривает зал, переводя взгляд с одного человека на другого, будто ищет кого-то конкретного.

Квартет в углу зала начинает играть музыку, когда распахиваются широкие французские двери, сигнализируя гостям, что ужин подан. Лео ведёт нас внутрь, кивая знакомым лицам, пока мы находим наш стол. Изысканные именные карточки с вышивкой обозначают места, и, когда я пытаюсь взять свою, Лео сжимает мою руку и качает головой. Он быстро меняет наши карточки местами, усаживая меня справа от себя. Мы разнимаем руки, чтобы он мог подвинуть мне стул, и я сажусь, приподнимая подол платья.

Лео не нравится расстояние между нашими стульями, поэтому он придвигается ближе и садится, расправив плечи, настороженно оглядывая зал, а его рука уверенно ложится на моё бедро, большой палец скользит под разрезом, касаясь голой кожи, и начинает медленно водить взад-вперёд.

Так он даёт понять всем присутствующим, что я принадлежу ему.

Моё внимание переключается направо, когда стул во главе стола сдвигается.

— Ах, Лео, я так рад, что ты привёз свою прекрасную жену сегодня. Я уже думал, ты собираешься вечно прятать её в своей крепости, — смеётся пожилой мужчина с французским акцентом, тепло улыбаясь.

— Вовсе нет, — Лео поворачивается к нему, перемещая руку с моего бедра на заднюю часть шеи, его большой палец ласкает мою кожу успокаивающим жестом, который, как он знает, мне необходим. — Для меня честь представить тебе мою жену, Скарлетт. Скарлетт, это дядя Клод, старший брат моего отца.

Я поворачиваюсь к Клоду и протягиваю руку.

— Очень приятно познакомиться.

— Это честь для меня, — он берёт мою руку и наклоняется, чтобы поцеловать её. Я понимаю, что этот мужчина не желает мне зла. Его доброта и теплота чувствуются за версту. Но Лео знает меня. Знает, что мне некомфортно, когда меня касается кто-то кроме него, поэтому он тут же прерывает это.

Его рука резко перехватывает мою, оттягивая её к себе.

— Должен предупредить, Клод: Скарлетт — моя, а значит, только мои губы касаются её кожи.

Дрожь пробегает по моему телу при этих словах.

Клод проводит рукой по своим седым волосам.

— Он всегда был собственником. Даже по отношению к такому старику, как я. Но я польщён, что ты считаешь меня конкуренцией. — Он делает глоток из бокала, сохраняя невозмутимый вид.

Рука Лео возвращается на моё бедро, скользит под разрезом и поднимается ещё на дюйм выше. Грубоватые подушечки его пальцев слегка сжимают мою кожу, прежде чем начать медленно ласкать её.

Я глубоко вздыхаю, внутри меня разливается жар от его прикосновений. Между ног возникает знакомое томление, и, чтобы отвлечься, я оглядываю зал, рассматривая всех нарядных гостей, занимающих свои места за столами.

Мадлен и Аластор сидят за ближайшим к нашему столом во главе зала. Вин и Алекс подходят и садятся напротив нас рядом с Мауро, а миссис Алари беседует с незнакомыми мне женщинами. Зал полон незнакомых лиц, но мой взгляд цепляется за одного мужчину — такого же элегантного, как и все остальные, сидящего за столом с другими гостями в дальнем конце зала. И он… смотрит на меня.

Я замираю. Его глаза наблюдают. Изучают. Насилуют взглядом. Волна страха накрывает меня, когда его губы растягиваются в угрожающей улыбке. Его карие глаза выдают, что это не Дьявол, но тогда… кто он?

Лео сжимает моё бедро, возвращая моё внимание к себе.

— Всё в порядке? — спрашивает он, наверняка замечая следы тревоги на моём лице.

Я прочищаю горло и натягиваю улыбку, не желая, чтобы он знал, что я паникую из-за незнакомца.

— Всё хорошо.

Он наклоняется и касается моих губ своими.

— Просто скажи слово, и мы уйдём.

— Ещё нет. — Я беру вилку и накалываю кусочек салата. — Я справлюсь.

— Я знаю.

К третьему блюду я чувствую, как меня накрывает волна нервозности и паранойи.

Я снова и снова ловлю на себе наглый взгляд того мужчины. Но каждый раз, когда Лео поворачивает голову в его сторону, тот невинно опускает глаза на тарелку.

В зале раздаётся визгливый смех и оглушительные разговоры. Ножи и вилки скребут по тарелкам. Стулья скрипят, когда гости встают и уходят. Музыка разливается по огромному залу.

А вишенкой на торте моего перегруженного сознания становится рука Лео, которая медленно, но верно продвигается в опасную зону. Его большой палец скользит по коже, незаметно приближаясь, пока он наклоняется к Клоду для разговора.

Я чувствую… всё.

И это слишком.

Слишком, чёрт возьми, много.

Резко я отодвигаюсь от стола, мой золотистый льняной платок падает на пол, когда я встаю, привлекая внимание окружающих.

Лео поднимается, возвышаясь надо мной.

— Что случилось?

— Ничего. — Я почесываю шею; кожа будто горит. — М-мне нужно в туалет.

— Я пойду с тобой.

Я кладу руку ему на грудь, пытаясь скрыть дрожь.

— Я скоро вернусь. Я видела, где он, когда мы заходили. Кроме того, тебе ведь нельзя в женский туалет, — шучу я, стараясь убедить его, что всё в порядке, хотя это не так.

— Ты уверена?

Я киваю.

— Вернусь до десерта. Обещаю.

Он колеблется, затем наклоняется ближе.

— У тебя пять минут. Если не вернёшься, я пойду искать.

— Как и ожидалось. — Я целую его в щёку и разворачиваюсь, поправляя платье, пока выхожу из зала.

Мне нужен воздух. Сейчас же.

Проходя мимо туалета, я продолжаю идти по пустынному коридору к дверям на балкон. Как только я распахиваю стеклянные двери и выхожу наружу, поток прохладного воздуха окутывает мою обнажённую кожу, словно приветственные объятия. Я закрываю глаза, глубоко выдыхая.

Я в безопасности.

Я в безопасности.

Я в безопасности.

Я повторяю эту мантру, открываю глаза и подхожу к перилам, любуясь видом на город.

Я никогда не была поклонницей городов, но даже я признаю — это зрелище впечатляет, особенно с такой высоты. Огни мерцают на каждом здании и фонарном столбе внизу, напоминая мне светлячков, и на моём лице появляется улыбка.

Но ничто не сравнится с красотой поместья Алари. Места, в которое мне не терпится вернуться.

Ещё несколько часов.

Я не хочу подводить Лео.

Я справлюсь.

— Полагаю, этот вид сильно отличается от того, что можно увидеть, будучи прикованной в подвале без окон.

Все мои мышцы напрягаются, когда на меня обрушивается ужас. Мои пальцы, вцепившиеся в перила, дрожат, пока незнакомец приближается.

— Ты такая прекрасная, Скарлетт. — Глубокий русский акцент режет слух. Его дыхание скользит по моей обнажённой шее, и я отступаю на шаг, дрожащими ногами выходя из его досягаемости, невольно загоняя себя в угол.

Мои глаза расширяются.

— Т-ты?

Он улыбается — той же жуткой улыбкой, что бросил мне через зал час назад.

— Прости, что не представился должным образом. — Он склоняет голову. — Многие зовут меня Федя.

— И зачем ты здесь? — Я ставлю руку между нами, сохраняя дистанцию. — Полагаю, не ради жениха или невесты.