Сломленные во тьме (ЛП) - Элизабет Эшли - Страница 10

— Атакуй!

Я рассмеялся, глядя, как он уплетает корм. Как итальянский бульмастиф, он выглядит чертовски устрашающе: блестящая чёрная шерсть, мощное тело. Но если бы узнали, что на самом деле он — большой плюшевый медведь, спящий с любимой игрушкой, его репутация была бы разрушена. Так что это наш с ним секрет.

— Может, Скарлетт тоже захочет завтракать. Как думаешь, Брут?

Он гавкает с полным ртом, и я воспринял это как «да». Достал из холодильника яйца, хлеб, бекон, перец и картошку. Разбивая яйца на сковороду, я услышал леденящий душу крик и выронил всё.

— Cazzo!

Я рванул к лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и увидел Скарлетт в коридоре, прижавшуюся к стене. Глаза зажмурены, руки прижаты к бокам. А перед ней сидел большой страшный Брут, виляя хвостом и всем видом говоря: «Ну давай же, погладь меня».

Я не смог сдержать ухмылки.

— Скарлетт.

Я встал между ней и собакой, оказавшись в паре сантиметров от неё. Но, взглянув вниз, я заметил дрожь, пробегавшую по её телу, и улыбка исчезла.

— Всё в порядке, — мягко сказал я. — Это Брут, мой пёс. Выглядит страшно, но уверяю, он большой добряк. Он не сделает тебе больно. Даже мышь не тронет.

Она нерешительно открыла глаза, посмотрела на меня, затем — поверх плеча на Брута.

— Он просто ждёт, когда его погладят, — добавил я.

— Он… он не укусит?

— Только если не пытаться отнять у него игрушку.

Её плечи слегка расслабились.

— Что мне делать?

— Дай ему понюхать себя. Протяни руку.

Она кивнула, глубоко вдохнула и медленно протянула руку, но в последний момент дёрнулась назад.

— Прости… — Она сжалась, качая головой.

— Давай я помогу.

Её голубые глаза встретились с моими, моргнули пару раз, всё ещё неуверенные. Но наконец она прошептала:

— Х-хорошо.

Я взял её руку, осторожно держа в своей. Мои крупные пальцы обхватили её миниатюрные, кожа под моим прикосновением словно загорелась, посылая волну тепла в грудь. Она и не подозревает, что со мной делает. Что всегда делала.

Я поймал её взгляд.

— Я не дам ничего плохого случиться с тобой.

Сейчас и никогда.

Ее глаза не отрываются от моих, когда она говорит:

— Я знаю.

Держа ее руку в своей, я медленно подхожу к Бруту, приближаясь достаточно, чтобы он мог обнюхать наши соединенные ладони. Я приподнимаю бровь, молча умоляя его вести себя как чёртов образцовый мальчик. Его мокрый нос касается кончиков ее пальцев, хвост начинает вилять еще быстрее, а задняя часть вскоре вовсю виляет от возбуждения.

— Он тебя любит, — замечаю я, кладя ее руку ему на голову. Я перемещаю свою руку рядом с ее и чешу его за ухом, зная, как он это обожает. Его голова наклоняется в сторону, челюсть слегка приоткрывается — он явно наслаждается вниманием. Скарлетт двигает пальцами, повторяя мои движения с другой стороны его головы. От удовольствия он начинает стучать лапой по полу, и она улыбается.

Она, блять, улыбается.

И это не одна из тех фальшивых улыбок, которые она натягивает, когда притворяется, что все в порядке. Это настоящая, искренняя, чертовски прекрасная улыбка.

— Ты и правда хороший мальчик, да? — Ее глаза сияют, пока она смотрит на него с умилением.

Клянусь, Брут кивает, и вдруг Скарлетт опускается на колени и начинает чесать ему бок. Бедняга даже не сопротивляется, он плюхается на пол, перекатывается на спину и вытягивает лапы вверх.

— Хочешь, чтобы тебе почесали живот? — спрашивает она. Ее ладони скользят по его мягкой черной шерсти, пока не добираются до живота, и тут начинается настоящий рай. Боже, он выглядит так, будто попал в собачий эдем.

И… это неправильно — признаться, что я завидую своей же чертовой собаке?

Дзинь. Звонок дверного звонка прерывает наш милый семейный момент.

Скарлетт еще раз похлопывает Брута по голове и встает рядом со мной.

— Кто это?

— Это твой телохранитель.

Ее глаза расширяются, губы слегка приоткрываются, будто она хочет что-то сказать, но затем она быстро смыкает их, хмуро уставившись в пол.

— Что такое? — спрашиваю я.

— Я думала… — Она морщит лоб, покусывая губу. Выглядит чертовски мило. — Я думала, раз я выхожу за тебя замуж, то ты, в каком-то смысле, и будешь моим телохранителем? — Ее щеки розовеют, когда она бросает на меня взгляд.

— Так и есть. — Я уже тянусь к непослушной прядке ее волос, чтобы заправить ее за ухо, но останавливаюсь и складываю руки за спиной. — Но тебе нужен кто-то рядом, когда меня нет. Кто-то, кто сможет защитить тебя.

Она задумчиво смотрит вдаль.

— И ты доверяешь этому человеку оставаться со мной наедине?

Я вижу, как тревога скользит по ее чертам. Она думает, что я назначил какого-то случайного парня следить за ее безопасностью. Но я бы никогда так не поступил. Не тогда, когда ее безопасность — единственное, о чем я думаю днем и ночью, сколько себя помню.

— Я доверяю ему свою собственную жизнь, поэтому и поручаю его тебе, — твердо заявляю я. — Кроме того… — Делаю шаг к лестнице. — Ты его уже знаешь.

— Правда? — Она наклоняет голову, любопытство написано на лице.

— Пошли, Светлячок. Давай поздороваемся со старым другом.

Она следует за мной вниз по лестнице, и между нами плывет аромат ее цветочных духов. Я глубоко вдыхаю, и ноты жасмина мгновенно переносят меня на семь лет назад.

В те времена, когда все казалось таким простым.

Я поворачиваю ручку и открываю дверь, пока Скарлетт ждет позади, выглядывая из-за моего плеча, чтобы увидеть гостя.

— Лео, сколько лет, сколько зим.

Илай Лайон, мой старейший друг и единственный человек, не связанный со мной кровными узами, которому я доверяю жизнь своей жены, стоит на пороге.

— Слишком долго, — говорю я, хлопая его по плечу, а затем поворачиваюсь к Скарлетт, которая внимательно его разглядывает. Но я знаю, что он ей не знаком.

— Привет, Скарлетт. Помнишь меня? — спрашивает он, его британский акцент звучит чуть сильнее, чем обычно, после долгого отсутствия. Она не видела его годами, и в последний раз он выглядел совсем иначе. Мускулистый. Подтянутый. Мощный. Но годы в армии могут так изменить мужчину.

Она неуверенно качает головой, хмурясь.

— Это Илай, — говорю я ей. Как только я произношу его имя, ее глаза расширяются от узнавания.

— Илай? — Ее губы растягиваются в улыбке, пока она осматривает его. — Ты выглядишь…

— Не толстым, — с гордостью отвечает он, проводя рукой по плоскому животу.

Она сдерживает улыбку, дрожащую на ее губах.

— Я хотела сказать «по-другому». — Она качает головой. — Прости, я должна была тебя узнать.

— Ну, я сбросил почти шестьдесят фунтов и накачался с тех пор, как ты меня видела. Так что не виню тебя за то, что не узнала парня, который таскался за вами с Лео повсюду в детстве. — Его улыбка растет. — Рад снова тебя видеть.

— Я тоже рада тебя видеть, — отвечает она, и все ее тело расслабляется. — И если я правильно помню, ты, может, и таскался за нами, но, кажется, за тобой самой всегда кто-то ходил по пятам.

Илай слегка кашляет, слегка смущаясь, и поправляет пиджак, его шея покрывается легким румянцем.

— Жаль, что пропустил твою свадьбу. Мой рейс задержали, и я прилетел только этим утром. — Он бросает взгляд на меня. — Но теперь я здесь, поселился в одном из ближайших коттеджей и готов ко всему, что вам понадобится.

— Хорошо. — Я киваю, жестом приглашая его войти.

Брут несется вниз по лестнице, едва замечая Илая, и набрасывается на него, ставя лапы ему на грудь и вылизывая лицо, будто это первоклассный стейк.

Илай громко смеется, почесывая Брута за шерстью.

— Я тоже по тебе скучал, громила.

Когда Илай приходит в себя, мы все проходим в гостиную. Я сажусь в кресло, Скарлетт занимает место рядом, а Илай устраивается на диване напротив. Брут ложится на пол возле кресла Скарлетт, наблюдая за ней, будто проверяя, все ли в порядке, прежде чем положить голову на лапы и закрыть глаза, погружаясь в сон.