Власть Мотылька 2 (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 58

Лицо девушки просияло от счастья. Морщины на лице Васи разгладились. Рита посмотрела на меня с удивлением.

Наваждение с треском рассыпалось. Картины притона исчезли, вместе с валявшимися шприцами и смрадом. Вот только реальность всё равно не вернулась. Представление продолжалось, лишь сменив декорации.

Желтые уютные обои в цветочек, идеально чистая плитка на полу и льющийся из плафонов тёплый мягкий свет. За непроницаемыми стенами приглушенно слышался искренний смех, топот бегающих детских ног и веселый звон посуды, кто-то цокал ложкой по чашке, где-то тихо пело радио. Обычный уютный жилой дом, под завязку набитый признаками счастливой обыденности.

Я подошел к ближайшей квартире, толкнул дверь и почувствовал, как ладонь уперлась в настоящее плотное дерево. Сквозь неё рука больше не проходила, как если бы это была просто иллюзия.

— Получается, иллюзия прописывается в реальности, становясь материальной… так чтоль? — спросил я у товарищей.

— Главное, что та безысходная жуть в прошлом, брр, — поморщилась Настя.

Логичным было бы предположить, что если дом вдруг стал жилым и благополучным, лестница тоже должна вернуться на своё законное место, и мы просто свалим отсюда. Однако… поперек зияющей дыры провала была заботливо натянута желтая заградительная лента, а на стене красовалась аккуратная картонка с вежливыми извинениями за временные неудобства из-за ремонтных работ.

Какой-то сюр…

Неожиданно за спиной раздался мелодичный звонок. Створки лифта плавно разъехались, открывая вид на ярко горящий внутри свет полностью рабочей кабины.

— Поедем? — с робкой надеждой спросила Настя.

— Рискнешь добровольно шагнуть в пустую шахту? — мрачно хмыкнул я. — Лифтов тут сроду не было, так каков шанс, что мы войдём и убьемся насмерть?

Настя поморщилась.

Ломиться в квартиры в поисках духов и убивать вот эти счастливые семьи за стенами? Я, конечно, понимаю, что это лишь духи, но как-то… а нужно ли нам это вообще? Падает с них немного, а это ведь наверняка тоже ловушка. Если бы призраки нас боялись, то могли бы просто уйти через шахту, как они уже много раз делали.

— Наверх? — предложила Рита.

Я кивнул. Она будто угадала, о чём я думаю.

— Скорее всего нас туда спецом загоняют зачем-то, — сказал я. — Отрезали путь назад, закрылись дверьми, чтобы мы попусту не тратили время…

— Но мы же всё равно пойдём? — усмехнулся Вася.

— А у тебя есть в запасе верёвка, чтобы спуститься? — ответил я вопросом.

Пришлось подниматься по уцелевшим пролетам вверх. На площадке перед лифтами одиннадцатого этажа нам встретилась типичная старушка из местных. Бабушка в вязаной кофте с продуктовой сумкой в руках не бросилась в атаку и не зашипела, а просто вежливо поздоровалась, заставив меня рефлекторно опустить руку в карман.

— Добрый вечер, — я все же решил подыграть. — Мы тут квартиру присматриваем. Купить хотим. Вы давно здесь живете?

Старушка светло и приветливо улыбнулась.

— С самой постройки. С дочкой, зятем и двумя внучками. Место у нас замечательное. А соседи так и вовсе — на редкость хорошие люди. Заезжайте, точно не пожалеете.

Двери грузового лифта открылись с тихим гудением, старушка сделала короткий шаг внутрь.

— Вы спускаетесь? Заходите.

— Нет, спасибо, — сухо бросил я.

Створки закрылись, и кабина плавно уехала вниз, после чего тут же распахнулись двери соседнего, маленького лифта, приглашающего внутрь ярким теплым светом.

— Нафиг такие толстые намёки, — фыркнул я. — Туда мы точно ни ногой. Двигаем дальше.

Двенадцатый этаж встретил нас глухо закрытыми тамбурными дверями. Тринадцатый так же, из разнообразия только пристёгнутый цепью старый советский велосипед у батареи.

На четырнадцатом иллюзия начала явно сбоить. Из ниоткуда по лицу больно ударил ледяной порывистый ветер, а в чистом и прекрасно освещенном коридоре вдруг отчетливо разнеслось зловещее хриплое карканье ворона.

Мы перешагнули порог пятнадцатого этажа.

Свет резко выключился, погружая нас во мрак и холод, где вместо уютных квартир вновь торчали голые бетонные коробки без части стен, а гуляющий по заброшенному недострою ветер с завыванием свистел в ржавой арматуре.

Настя осторожно выглянула в пустой оконный проем. Небо над городом быстро и неумолимо темнело.

— Солнце почти село, — с облегчением сообщила она. — Может, поэтому аномалия теряет силу.

— А разве она не до полуночи? — спросил Макс.

Настя только пожала плечами, когда сгустившийся воздух неожиданно разрезал звук, в котором безошибочно угадывалось до боли знакомое шипение белого шума.

Фокусировка сработала мгновенно. Мир привычно увяз в густом замедляющем киселе, позволяя мне разглядеть выползающих из тёмных углов гуманоидов из белого шума еще до того, как они успели сформироваться окончательно.

— Враги! — крикнул я, резко вырывая команду из транса. — Сверху и снизу!

Мы ударили первыми, совершенно не давая им шанса запустить свои сбивающие с толку иллюзии в наши уставшие головы. Я привычно выцелил взглядом ближайшего моба, быстро сконцентрировался на цели и воззвал к способности — представил тварь в нужном цвете. В растянутом фокусировкой времени это было не сложно даже с учётом того, что призраки остаются в такой форме только первые секунды две-три.

Густой васильковый спектр с силой ударил в гуманоида, принося с собой сковывающий мороз. Шум стал работать будто в замедлении. Странный навык замораживал похоже даже то, что по идее не должно бы бояться холода вовсе. Нужно запомнить…

Монстр застыл, а его искаженная пиксельная структура быстро покрылась толстой ледяной коркой.

Шаг. Мощный удар Геранием с замаха.

Замерзшая ледяная скульптура тут же с громким хрустом разлетелась снопом тусклых серых искр, но напирающие твари и не думали останавливаться, поскольку сверху уже неумолимо лезли новые.

С чего вдруг они решили устроить нам такой набег? Захватывая наше внимание поодиночке, они добивались большего.

Снизу вдруг послышался гулкий топот, и, бросив быстрый взгляд на лестничный пролёт, я увидел тяжело поднимающихся по ступеням людей. В них безошибочно узнавались жильцы из недавнего иллюзорного дома, вооруженные зажатыми в руках кухонными ножами, мясными тесаками и молотками, а впереди толпы шла та самая добрая старушка, чьи глаза теперь жутко зияли лиловыми красками, выдавая в ней очередную ожившую куклу этой спятившей аномалии.

— Вы же, гады, жизнь нашу разрушить хотите! — завизжала бабка с лязгающим металлом в искаженном голосе. — Убирайтесь прочь из нашего дома! И чтоб ноги вашей тут не было!

Да я бы и рад убраться, дык кто выпустит…

Два фронта мы сейчас никак не вытянем, так что я поспешно вытащил шокер.

— Ник! — крикнул я, и полупрозрачный старик мгновенно вынырнул из корпуса устройства. — Держи.

Я бросил прибор прямо ему в руки:

— Лестница твоя. Развлекайся.

Алчно оскалившийся полтергейст на лету поймал свой артефакт и с жутким утробным рёвом бросился вниз, сокрушительно обрушиваясь прямо на поднимающихся духов. Я же немедленно развернулся к верхней угрозе, где Вася уже глухо принимал тяжелые удары на свой выставленный щит. Пока Макс безостановочно стрелял из-за наших спин, мы плечом к плечу методично зачищали залитую иллюзорной кровью площадку, с трудом пробиваясь сквозь мельтешащий перед глазами серый шум.

За спиной тем временем творилась самая настоящая бойня. Вырвавшийся на свободу Ник дико бесновался в толпе жильцов, так что снизу непрерывно раздавался оглушительный треск электрических разрядов, ломающихся костей и мерзкое предсмертное шипение тающих фантомов.

Наконец всё закончилось. Едва последний изувеченный фантом беззвучно осыпался серым пеплом, я тяжело выдохнул и медленно обернулся к нижнему пролету.

Никифор неподвижно стоял на залитых кровью ступенях, и от одного его вида по моей спине тут же пробежал неприятный холодок. Старик пугающе изменился, его вечно полупрозрачная фигура стала удивительно плотной, грузно налитой чужой энергией. Красные глаза теперь полыхали густым агрессивным красным светом, растрёпанная борода была густо перепачкана липкой чёрной слизью из остатков духов аномалии, а искаженные пропорции некогда тощего деда демонстрировали уродливо раздувшийся от обжёрства живот.