Власть Мотылька 2 (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 11

Никифор из своего тёмного угла согласно крякнул и веско кивнул всклокоченной головой:

— Дело говорит девка. Так оно и есть. Сила там дурная, дикая, но мозгов у этих кошаков не больше, чем у дождевого червя.

Я посмотрел на притихших ребят. В голове шевельнулась странная безумная мысль.

— Значит, решено. Этой ночью мы наведаемся в подвал, — вынес вердикт я и обвёл взглядом собравшихся. — Если этот Подвальный Владыка настолько хитёр и всегда ищет выгоду… То, может, у нас есть вариант просто с ним договориться?

5. Владыка, живущий в Подвале

Лестница на четвёртый этаж встретила нас ледяным сквозняком, который тянул прямо из выбитых окон разгромленной квартиры. Повреждённые в драке с гопниками рёбра ещё слегка поднывали, но алая мазь Ааэи работала на совесть — под кожей разливалось приятное согревающее тепло, возвращая телу прежнюю гибкость.

Вася упёрся плечом в треснувшую деревянную створку двери тёмного колдуна. Дверь висела на одной перекошенной петле, сиротливо поскрипывая от каждого порыва ветра.

— Ну чё, Поляр, навалимся? — Вася поплевал на ладони и ухватился за нижний край рассохшегося полотна. — Под силой должен, как картонку, снять.

— Давай, только аккуратно. Не хватайся за щепки, там гвозди ржавые торчат, — я перехватил поудобнее свою стальную тонфу и упёрся ногой в косяк, помогая другу. — Тяни на себя по моей команде. Три, два… пошёл!

Дерево жалобно затрещало. Вася напрягся, его лицо налилось густой краской, а жилы на шее натянулись от натуги. Вложенные в «Акцессию» минуты сделали своё дело. С коротким металлическим визгом ржавый штырь вышел из паза, и тяжёлая, обитая старым дерматином дверь рухнула прямо на нас. Мы едва успели подхватить её, чтобы она не грохнулась о бетонные ступени.

— Охренеть, тяжёлая, зараза, — выдохнул Полоскун, удерживая дверь перед собой. — Но под бафом… слушай, реально, как фанерку, держу. Прямо чувствую, как упор в ноги идёт.

Идея Макса насчёт щита мне очень понравилась, да и Вася тоже одобрил, потому перед тем, как идти на стрелку с подвальными тварями, мы решили вдвоём наведаться в разорённую квартиру наверху, где одна из дверей сильно пострадала во время боя.

Она уже держалась на одной петле, и снять её, чтобы использовать как башенный щит, казалось хорошей затеей. Всё лучше, чем курочить то, что ещё послужит новым владельцам.

— Отлично. Будешь у нас живым заслоном, — я помог ему развернуть конструкцию так, чтобы Вася мог ухватиться за остатки внутренней ручки и деревянный брус каркаса. — Главное, под ноги смотри. Если покатишься по лестнице с этой дурой — костей не соберём.

Спускаясь на третий этаж, мы напоминали странную строительную бригаду. Вася осторожно пятился спиной вперёд, придерживая массивную дверь, а я страховал его со стороны перил, то и дело оглядываясь на затихший коридор четвёртого яруса.

В прихожей Ааэа нас уже ждали остальные. Макс стоял возле своего рюкзака, Настя нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, прижимая к груди фиалковый блокнот брата, а Марта сосредоточенно проверяла плотность соляных пакетов в своей сумочке.

— Все готовы? — спросил я, осматривая группу. — Макс, ящик на тебе. Помни, что бросать его нельзя, иначе сильно расстроишь нашу красавицу. Ааэа, ты как?

Безликий дух скользнула к выходу, её шёлковый халат едва слышно прошелестел по паркету.

— Я готова, — тихо отозвалась она, укладывая ладонь на металлическую гарду меча. — Но помни, экзорцист, внизу пахнет очень старой смертью. Даже мне там не по себе.

Макс молча подошёл к деревянному коробу Ааэи, присел и резким движением закинул широкие лямки себе на плечи. Его лицо напряглось, зубы сжались, но парень выпрямился вполне уверенно. Было видно, что вес в сорок килограммов даётся ему непросто, но жаловаться он не собирался.

Мы начали спуск.

На первом этаже царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом уличного фонаря из грязного окна над входом. Я подошёл к тяжёлой деревянной двери подвала. Она была точной копией той, что запирала подземелье в доме Агафьи — массивная, обитая ржавым железом, со старинным навесным замком, который я заранее отпер ключами риелторши.

— Так, Вася, Настя — светите вниз, как только открою, — скомандовал я, накладывая ладонь на холодную ручку. — Макс, Марта — держитесь на две ступени выше. Поехали.

Дверь поддалась со скрежетом, который в тишине подъезда показался оглушительным. Из проёма пахнуло сыростью, холодом и застарелой пылью. Обычный подвальный дух, ничего примечательного.

Лучи двух фонарей прорезали темноту лестничного пролёта, выхватывая серые бетонные ступени, покрытые налётом грязи и сухого мусора. Никакого движения внизу не было видно. Тишина стояла мёртвая.

— Поляр… — шёпотом позвал Вася, заглядывая через край своего деревянного щита. — Там вроде чисто. Уверен, что эти подвальные ужасы там?

— Что скажешь, Ник? — спросил я у духа.

— Жопой чую, есть они там, ох как есть, — произнёс он мрачно. — Недоброе вы затеяли. Хорошо, что вас много — если не сдюжите, успею сбежать, пока вас схарчат.

— Ник… — я покачал головой, вглядываясь в серые тени внизу, но заканчивать фразу не стал, всё равно старик не изменится. — Вась, держи щит покрепче, спускаемся.

Мы пошли вниз по одному. Я шёл первым, держа шокер наготове, Вася прикрывал меня своим импровизированным щитом из двери, следом осторожно ступала Настя, непрерывно щёлкая фотоаппаратом в надежде поймать хоть какое-то аномальное свечение.

Подвал этого дома оказался огромным. Пространство уходило далеко в темноту, разделённое массивными кирпичными колоннами и бетонными перегородками. Под ногами хрустел мелкий щебень, битое стекло и обломки старых ящиков. Где-то в глубине монотонно капала вода, и этот звук — кап… кап… кап — эхом разносился под низкими сводами.

По стенам шли трубы коммуникаций — старые и давно требовавшие ремонта. От них по подвалу распространялась сырость, и как следствие — пахло плесенью и грибком.

Поначалу всё было тихо, так что впору задуматься над тем, что подвалыши и правда здесь не живут. Или, может, так говорил во мне поднимающийся липкий страх перед потусторонним злом.

Из глубины подземелья, из узких проходов между бетонными блоками пополз тяжёлый, жирный, удушливый смрад. Он мгновенно забил ноздри, деря горло едким привкусом аммиака, кошачьих испражнений и сладковатой, гнилостной вони разлагающегося мяса. Запах был настолько плотным, что казался почти осязаемым.

— Господи… — Марта судорожно прижала к носу платок, её плечи мелко задрожали. — Чем здесь воняет? Это… это, как на скотобойне.

— Хуже, — тихо отозвалась Настя, светя фонариком на влажные стены. — Это запах гнили. Настоящей, глубокой гнили. Брат писал, что так пахнет некромантия на поздних стадиях…

— Тихо! — шикнул я, поднимая руку.

В темноте подвала, прямо за ближайшей кирпичной колонной раздался странный звук. Это было не шуршание лап и не писк грызунов. Из темноты доносился низкий, вибрирующий гул. Он напоминал кошачье урчание, но звук был слишком громким, влажным и каким-то металлическим.

Урррр… жжжж… урррр…

— Посветите туда! — скомандовал я.

Вася резко повернул фонарь, и луч света выхватил пространство между двумя бетонными блоками.

Я замер, чувствуя, как волосы на затылке зашевелились от ужаса.

Из темноты на нас смотрели десятки глаз. Они не светились привычным зелёным или жёлтым светом, как у обычных кошек. Это были мутные, слепые, покрытые белёсой плёнкой глаза.

Сами животные выглядели ужасно. Облезлая, покрытая колтунами и грязью шерсть, сочащиеся язвы на боках, обломанные уши и выпирающие рёбра. Существа, напоминавшие поднятых некромантией кошек, стояли абсолютно неподвижно, не издавая ни звука, и просто гипнотизировали нас своими слепыми взглядами. Они были похожи на маленьких оживших мертвецов, восставших из могилы.

А за их спинами, медленно выплывая из густой тени подвала, показалось оно.